«Коммерсант»: Джихад за Карабах. Чем это грозит России?
АрмИнфо.Судя по всему, появление афганских и пакистанских боевиков на карабахском фронте является практически неизбежным и достаточно скорым событием. В этой связи возникает вопрос о последствиях этой «боевой миграции» джихадистов, чья идеология близка не только «Братьям-мусульманам», но и «Талибану», а следовательно, не отличимой от него в доктринальном отношении «Аль-Каиде» (организация запрещена в РФ).
Об этом говорится в опубликованной накануне аналитической статье в «Коммерсанте» со ссылкой на журнал «Огонек» «Джихад за Карабах. Чем это грозит России?»
В ней, в частности отмечается , что вожди афганских и пакистанских боевых группировок «Джамаат-и-Ислами» и «Хизб-и-Ислами» традиционно поддерживали тесную связь с турецкими «ихванами» (в переводе с арабского, повторим, — братьями, шире — членами религиозного военного ополчения), самым ярким политическим представителем которых является нынешний президент Турецкой Республики Реджеп Тайип Эрдоган.
А поскольку, карабахский конфликт воспринимается всеми сторонниками «Братьев-мусульман» через призму турецких интересов, то участие в нем они рассматривают не только как необходимую для приверженцев ислама религиозную войну (джихад), но и как защиту геополитических интересов Анкары в рамках широкой региональной коалиции. В ее состав входят Турция, Азербайджан, Пакистан и афганская «Хизб-и-Ислами» Хекматияра.
В этом контексте есть все основания доверять пресс-секретарю президента Нагорно-Карабахской Республики (НКР) Ваграму Погосяну, заявившему 7 октября о достижении договоренностей между турецкими властями и лидером ИПА Гульбеддином Хекматияром о возможной скорой переброске в Карабах афганских боевиков.
Увы, как показывает практика, здесь есть о чем беспокоиться: завести в какой-либо нестабильный регион мира джихадистских боевиков и духовно окормляющих их мулл достаточно просто, а вот вывести их оттуда уже крайне сложно.
Нужно быть очень наивными, чтобы не понимать, что такой джихадистский анклав окажет весьма заметное влияние на молодых мусульман не только Азербайджана и Грузии, но и на жителей Дагестана, Чечни, Ингушетии и других республик Северного Кавказа.
Фактически речь идет о миграции на постсоветское пространство из Афганистана и Пакистана сторонников проталибских групп, разделяющих идеологию «Талибана» как самой эффективной формы «победоносного джихада», о чем очень много последний год говорят русскоязычные пропагандисты «Аль-Каиды» и талибов, с пафосом рассказывая о поражении США почти в 20-летней афганской войне.
Это, кстати, станет «лучшим» — разумеется, в кавычках — ответом на утверждения тех российских политиков, дипломатов и экспертов, которые уверяют, будто те же афганские талибы не имеют экспансионистских планов, и не будут угрожать безопасности постсоветского пространства, имея в виду Центральную Азию. Другое дело, что последние события показывают: «талибский фактор» может выстрелить там, где его меньше всего ждали,— на Южном Кавказе. Интересно, готовы ли к такому развитию событий в Москве и других региональных столицах?..
Впрочем, в случае с шиитскими боевиками ситуация может оказаться сложнее, чем это было ранее. Дело в том, что, как известно, в нынешнем карабахском обострении шиитский Иран занимает скорее дружественную позицию в отношении Армении и, во всяком случае, точно не собирается помогать азербайджано-турецко-пакистанской коалиции. Если же эта «тройка» решит задействовать на полную мощность радикальный суннитский фактор, санкционировав массовый выезд на «карабахский джихад» сторонников «Талибана», «Аль-Каиды» и «Братьев-мусульман», то Тегеран вполне может ответить мобилизацией шиитских боевиков из той же Сирии, Афганистана и Пакистана — но уже для поддержки Армении.
Учитывая же, что иранские спецслужбы смогли сформировать за время сирийской войны дивизию «Фатимиюн» («Воины Фатимы» — дочери пророка Мухаммеда), целиком состоящую из афганских шиитов-хазарейцев, численностью до 25 тысяч человек, ответ суннитским боевикам-джихадистам из Афганистана и Пакистана может оказаться весьма сокрушительным. Шиитский джихад, как показывают недавние события в Ираке и Сирии, по своей ожесточенности и эффективности не уступает джихаду суннитских боевиков.
Станет ли в итоге нынешняя линия карабахского фронта еще и полем боя двух джихадов — ирано-шиитского в поддержку Армении и проталибо-суннитского в защиту Азербайджана и Турции,— покажет время. В любом случае перспектива джихадизации самого старого вооруженного конфликта на постсоветском пространстве, то есть в зоне стратегических российских интересов, является крайне серьезным вызовом для Москвы.
Представляется, что российским политикам сейчас имеет смысл максимально активировать механизм челночной дипломатии, чтобы получить гарантии от Исламабада, Кабула и Дохи, что боевики «Талибана», «Хизб-и-Ислами», «Джамаат-и-Ислами», «Джаиш-е-Мухаммад», «Аль-Бадр» и других террористических групп не появятся вблизи границ России. Просто потому что прогнать их оттуда потом будет крайне трудно.
Вероятно, соответствующие сигналы должны быть поданы также Анкаре и Баку — как минимум о том, что необходимо будет «пропылесосить за собой» по завершении острой фазы карабахского противостояния. Потому что если те, кто сегодня организует переброску джихадистов из Афганистана, Пакистана и иных стран на «карабахский джихад», не обеспечат затем вывоз уцелевших боевиков в места постоянной прописки, то России придется выполнить эту работу уже своими вооруженными силами.