Удар по автономии. Что стоит за делом баталхаджинцев в Ингушетии?
0
111
В июле прикомандированные из Москвы в Ингушетию силовики провели тотальную зачистку среди членов религиозного клана баталхаджинцев. Влияние этой общины на маленький российский регион было настолько велико, что с ней не могли справиться ни республиканские власти, ни руководители местных силовых структур. Как предполагает следствие, попытки руководителя Центра "Э" МВД по Ингушетии Ибрагима Эльджаркиева расследовать криминальную сторону клана стоили жизни ему и его брату. Их расстреляли 2 ноября 2019 года в Москве. Подозреваемыми по этому делу проходят баталхаджинцы.
Суфийское братство баталхаджинцев (другие названия – батлаки, белхороевцы) – это закрытое религиозное общество, в которое входят в том числе высокопоставленные чиновники и предприниматели Ингушетии. По различных данным, в религиозной общине состоят от 5 до 15 тысяч активных членов. Сами баталхаджинцы утверждают, что в их рядах находятся 30 тысяч человек. В руководстве братства - прямые потомки шейха Батал-Хаджи.
По делу о покушении на Эльджаркиева под стражей находятся 12 человек. Их подозревают в том, что они хотели принудить правоохранителей отказаться от сбора доказательств в отношении руководителей и членов террористического сообщества, к созданию которого, во версии следствия, причастны баталхаджинцы.
На фоне этого уголовного дела федеральные силовики заинтересовались и другими членами клана.
Глава баталхаджинцев в "Лефортово"
Арест лидера баталхаджинцев Якуба Белхороева имел эффект разорвавшейся бомбы. 10 июля депутата парламента от партии "Единая Россия" и главу отделения Фонда социального страхования по Ингушетии вместе с водителем Беланом Тачиевым задержали в родовом селении Сурхахи.
Белхороева заподозрили в многомиллионных хищениях бюджетных средств на посту главы отделения соцстраха.
Следователи полагают, что он незаконно оформил на себя и близких родственников пенсии по инвалидности. В тот же день Белхороева и Тачиева переправили в следственный изолятор ФСБ во Владикавказе. Там же районный суд вынес постановление о двухмесячном аресте, после чего чиновника, а также его водителя доставили в московскую тюрьму "Лефортово", где уже находились 12 соратников Белхороева по общине.
Через два дня после задержания Белхороева появилась информация, что дело может быть переквалифицировано на более тяжкую статью – организация преступного сообщества.
Через неделю следователи предъявили "лефортовским" баталхаджинцам, подозреваемых в причастности к двойному убийству Эльджаркиевых, одну из самых тяжких статей уголовного кодекса – теракт. Это лишает их шансов на рассмотрение дела судом присяжных и может обернуться пожизненным лишением свободы.
Впоследствии стало известно, что в убийстве Эльджаркиева подозревают ингушского бизнесмена Хасана Полонкоева. В ФСБ считают, что именно он является лидером боевого крыла баталхаджинцев.
Обыски, задержания, лишения мандатов
Параллельно в самой Ингушетии начались тотальные обыски в домах ближайших соратников Белхороева.
22 июля оперативники ФСБ наведались к его родным братьям: руководителю контрольно-счетной палаты республики Мустафе Белхороеву, директору Назрановского аграрного техникума Курейшу Белхороеву, Багаудину Белхороеву и племяннику Абдул-Азиту Белхороеву. Последнего называют возможным приемником лидера религиозного сообщества.
Еще одного из братьев, Яхъю Белхороева, в тот же день лишили мандата депутата Народного собрания Ингушетии. Поводом послужило сокрытие доходов в декларации 2017 года.
В поле зрения прикомандированных из Москвы оперативников ФСБ попал еще один ингушский депутат – Микаил Алиев, тоже влиятельный баталхаджинец. Обыски проводились и у его близкого родственника Заура Албогачиева.
"На этом не остановятся, за них решили крепко взяться. По всей видимости, баталхаджинцы спровоцировали жесткую реакцию у российских силовиков, которые намереваются нейтрализовать верхушку религиозного сообщества", - сказал тогда Кавказ.Реалиям источник в правоохранительных органах Ингушетии.
Однако на следующий день стало известно, что в Москве после допросов были отпущены Мустафа и Курейш Белхороевы.
"Возможно, на каком-то этапе представителям влиятельного клана удалось договориться больше не затягивать удавку. Тогда их (Мустафу и Курейша – прим. ред.) выпустили. Давно известно, что у них хорошее лобби, в том числе в госструктурах", - предполагает источник в правоохранительных органах Ингушетии.
В то же время следственные действия продолжаются в отношении Якуба Белхороева. Новых уголовных дел ему пока не предъявили. Возможно, оперативники надеются, что он поможет установить всех причастных к убийству Эльджаркиевых.
"Они показывали, что готовы встроиться в систему"
Правоохранительные органы рассчитывают покончить с влиянием баталхаджинцев, поскольку это сообщество давно вызывало вопросы не только у силовиков, но и у жителей Ингушетии, считает старший научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук Михаил Рощин.
Собеседник вспоминает, как в 2011 году он был приглашен на конференцию, посвященную столетию со дня смерти шейха Батал-Хаджи Белхороева. На ней безопасность гостей обеспечивали сами баталхаджинцы.
"Тогда они подчеркивали, что готовы встроиться в социально-политическую систему, открыты к сотрудничеству с различными общественными институтами. Прежний глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров был близок к ним. Но за прошедшее десятилетие, видимо, много чего произошло", - говорит Рощин.
По его словам, у батлаков очень силен корпоративный дух: это закрытая система со своим финансированием и порядками. В ее приоритетах – благосостояние клана. Все это и вызывало подозрительное отношение со стороны других земляков.
"Госмашина пришла в Ингушетию"
Сегодняшнюю ситуацию оценить в более широком контексте предлагает сотрудник научно-учебной лаборатории мониторинга рисков социально-политической дестабилизации НИУ "Высшая школа экономики" Евгений Иванов.
Он напомнил, что в 2019 году в УК РФ появилась статья, запрещающая занимать высшее положение в преступной иерархии, после чего по всей России был нанесен удар по лидерам преступных сообществ
"Так государственная машина ликвидирует параллельные вертикали. Это естественный процесс борьбы за монополию. Раньше иерархий, которые могли применять насилие, было много, что делало государство слабым", - поясняет Иванов.
Он отмечает, что с этой точки зрения баталхаджинцы в глазах Москвы были слишком автономными, так как имели свою структуру и иерархию.
"Их не раз обвиняли в жестких методах борьбы. Сегодня госмашина пришла в Ингушетию более основательно, чем раньше. Новому главе тяжело. Для ингушей он – «варяг». Поэтому альтернативные центры силы – бизнесовые, религиозные, криминальные – имеют больше влияния на местах. Начали с белхороевцев, потому что они давно являются источником конфликтов и нестабильности в регионе, у них напряженные отношения с остальными жителями", - добавил Иванов.
Собеседник уверен: ударом по баталхалжинцам государство помогает своему ставленнику Махмуду-Али Калиматову, назначенному год назад главой республики. И в этой связи федеральным властям придется как наказать виновных, так и наладить диалог с остальными баталхаджинцами, которые по-прежнему остаются значимой силой в Ингушетии.
Суфийское братство баталхаджинцев (другие названия – батлаки, белхороевцы) – это закрытое религиозное общество, в которое входят в том числе высокопоставленные чиновники и предприниматели Ингушетии. По различных данным, в религиозной общине состоят от 5 до 15 тысяч активных членов. Сами баталхаджинцы утверждают, что в их рядах находятся 30 тысяч человек. В руководстве братства - прямые потомки шейха Батал-Хаджи.
По делу о покушении на Эльджаркиева под стражей находятся 12 человек. Их подозревают в том, что они хотели принудить правоохранителей отказаться от сбора доказательств в отношении руководителей и членов террористического сообщества, к созданию которого, во версии следствия, причастны баталхаджинцы.
На фоне этого уголовного дела федеральные силовики заинтересовались и другими членами клана.
Глава баталхаджинцев в "Лефортово"
Арест лидера баталхаджинцев Якуба Белхороева имел эффект разорвавшейся бомбы. 10 июля депутата парламента от партии "Единая Россия" и главу отделения Фонда социального страхования по Ингушетии вместе с водителем Беланом Тачиевым задержали в родовом селении Сурхахи.
Белхороева заподозрили в многомиллионных хищениях бюджетных средств на посту главы отделения соцстраха.
Следователи полагают, что он незаконно оформил на себя и близких родственников пенсии по инвалидности. В тот же день Белхороева и Тачиева переправили в следственный изолятор ФСБ во Владикавказе. Там же районный суд вынес постановление о двухмесячном аресте, после чего чиновника, а также его водителя доставили в московскую тюрьму "Лефортово", где уже находились 12 соратников Белхороева по общине.
Через два дня после задержания Белхороева появилась информация, что дело может быть переквалифицировано на более тяжкую статью – организация преступного сообщества.
Через неделю следователи предъявили "лефортовским" баталхаджинцам, подозреваемых в причастности к двойному убийству Эльджаркиевых, одну из самых тяжких статей уголовного кодекса – теракт. Это лишает их шансов на рассмотрение дела судом присяжных и может обернуться пожизненным лишением свободы.
Впоследствии стало известно, что в убийстве Эльджаркиева подозревают ингушского бизнесмена Хасана Полонкоева. В ФСБ считают, что именно он является лидером боевого крыла баталхаджинцев.
Обыски, задержания, лишения мандатов
Параллельно в самой Ингушетии начались тотальные обыски в домах ближайших соратников Белхороева.
22 июля оперативники ФСБ наведались к его родным братьям: руководителю контрольно-счетной палаты республики Мустафе Белхороеву, директору Назрановского аграрного техникума Курейшу Белхороеву, Багаудину Белхороеву и племяннику Абдул-Азиту Белхороеву. Последнего называют возможным приемником лидера религиозного сообщества.
Еще одного из братьев, Яхъю Белхороева, в тот же день лишили мандата депутата Народного собрания Ингушетии. Поводом послужило сокрытие доходов в декларации 2017 года.
В поле зрения прикомандированных из Москвы оперативников ФСБ попал еще один ингушский депутат – Микаил Алиев, тоже влиятельный баталхаджинец. Обыски проводились и у его близкого родственника Заура Албогачиева.
"На этом не остановятся, за них решили крепко взяться. По всей видимости, баталхаджинцы спровоцировали жесткую реакцию у российских силовиков, которые намереваются нейтрализовать верхушку религиозного сообщества", - сказал тогда Кавказ.Реалиям источник в правоохранительных органах Ингушетии.
Однако на следующий день стало известно, что в Москве после допросов были отпущены Мустафа и Курейш Белхороевы.
"Возможно, на каком-то этапе представителям влиятельного клана удалось договориться больше не затягивать удавку. Тогда их (Мустафу и Курейша – прим. ред.) выпустили. Давно известно, что у них хорошее лобби, в том числе в госструктурах", - предполагает источник в правоохранительных органах Ингушетии.
В то же время следственные действия продолжаются в отношении Якуба Белхороева. Новых уголовных дел ему пока не предъявили. Возможно, оперативники надеются, что он поможет установить всех причастных к убийству Эльджаркиевых.
"Они показывали, что готовы встроиться в систему"
Правоохранительные органы рассчитывают покончить с влиянием баталхаджинцев, поскольку это сообщество давно вызывало вопросы не только у силовиков, но и у жителей Ингушетии, считает старший научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук Михаил Рощин.
Собеседник вспоминает, как в 2011 году он был приглашен на конференцию, посвященную столетию со дня смерти шейха Батал-Хаджи Белхороева. На ней безопасность гостей обеспечивали сами баталхаджинцы.
"Тогда они подчеркивали, что готовы встроиться в социально-политическую систему, открыты к сотрудничеству с различными общественными институтами. Прежний глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров был близок к ним. Но за прошедшее десятилетие, видимо, много чего произошло", - говорит Рощин.
По его словам, у батлаков очень силен корпоративный дух: это закрытая система со своим финансированием и порядками. В ее приоритетах – благосостояние клана. Все это и вызывало подозрительное отношение со стороны других земляков.
"Госмашина пришла в Ингушетию"
Сегодняшнюю ситуацию оценить в более широком контексте предлагает сотрудник научно-учебной лаборатории мониторинга рисков социально-политической дестабилизации НИУ "Высшая школа экономики" Евгений Иванов.
Он напомнил, что в 2019 году в УК РФ появилась статья, запрещающая занимать высшее положение в преступной иерархии, после чего по всей России был нанесен удар по лидерам преступных сообществ
"Так государственная машина ликвидирует параллельные вертикали. Это естественный процесс борьбы за монополию. Раньше иерархий, которые могли применять насилие, было много, что делало государство слабым", - поясняет Иванов.
Он отмечает, что с этой точки зрения баталхаджинцы в глазах Москвы были слишком автономными, так как имели свою структуру и иерархию.
"Их не раз обвиняли в жестких методах борьбы. Сегодня госмашина пришла в Ингушетию более основательно, чем раньше. Новому главе тяжело. Для ингушей он – «варяг». Поэтому альтернативные центры силы – бизнесовые, религиозные, криминальные – имеют больше влияния на местах. Начали с белхороевцев, потому что они давно являются источником конфликтов и нестабильности в регионе, у них напряженные отношения с остальными жителями", - добавил Иванов.
Собеседник уверен: ударом по баталхалжинцам государство помогает своему ставленнику Махмуду-Али Калиматову, назначенному год назад главой республики. И в этой связи федеральным властям придется как наказать виновных, так и наладить диалог с остальными баталхаджинцами, которые по-прежнему остаются значимой силой в Ингушетии.