В России сложно жить долго

Почему вряд ли получится выполнить президентский указ об ожидаемой продолжительности жизни

На днях Znak.com опубликовал статью «Резерв исчерпан / Что не так с отчетами Минздрава о росте продолжительности жизни в России». Поводом стал отчет главы Минздрава Вероники Скворцовой, которая заявила президенту, что рост ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ) в России идет с опережением плана. В том числе, сказала министр, ОПЖ женщин достигла уже 78,5 года. Научный сотрудник лаборатории демографии и человеческого капитала РАНХиГС и ИЭП им. Гайдара Игорь Ефремов прислал комментарий к этой статье, который мы публикуем. В тексте автор объясняет, почему, на его взгляд, в России не получится выполнить президентский указ о вхождении в число стран, где ожидаемая продолжительность жизни превышает 80 лет. 

В президентском указе цель по ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ) к 2024 году — 78 лет для обоих полов. Для России характерен один из самых больших в мире разрывов в продолжительности жизни между мужчинами и женщинами (около 10 лет). Отставание в смертности мужчин хотя и сокращается в последние годы, но очень медленно. Поэтому достижение общего целевого показателя женщинами не имеет большого практического значения. Более того, для достижения ОПЖ для обоих полов 78 лет нужно, чтобы каждый год до 2024 г. ОПЖ прирастала приблизительно на один год. Такой большой рост ОПЖ вполне возможен разово на коротком временном промежутке (один-два года подряд), но вероятность сохранения таких темпов роста ОПЖ в течение 5 и более лет подряд стремится к нулю. Исходя из этого можно почти наверняка утверждать, что цели президентского указа в части продолжительности жизни к 2024 году достигнуты не будут. 

Об ОПЖ и младенческой смертности

В России, как и в любой развитой стране, младенческая (на первом году жизни) и детская (до 5 лет) смертность достаточно низкая. Хотя она по-прежнему выше, чем в большинстве западных стран, даже резкое ее снижение до их уровня не приведет к заметному росту продолжительности жизни. Сокращение детской смертности вносит большой вклад в рост продолжительности жизни лишь в тех странах, где детская смертность крайне высока. Сегодня к ним можно отнести лишь страны черной Африки и некоторые наименее развитые страны в других регионах планеты. В России же период снижения детской смертности с высоких уровней до уровня развитых стран завершился еще в советские годы. С начала 1970-х годов динамика продолжительности жизни в России определяется преимущественно смертностью в трудоспособном возрасте, особенно у мужчин от 40 лет. Большая часть прироста ОПЖ за последние 15 лет была обусловлена снижением смертности именно в трудоспособном возрасте. 

О том, что треть российских мужчин якобы не доживает до 60 лет

Важно разъяснить, что показатели дожития основываются на т. н. таблицах смертности (они же таблицы дожития, или life tables). В таких таблицах показатели смертности отдельных возрастных групп за конкретный год, грубо говоря, объединяются в итоговую продолжительность жизни для гипотетического (условного) поколения, в котором оказываются вместе «смертности» для людей разных годов рождения. На практике для родившегося в данном году поколения детей продолжительность жизни не будет совпадать с расчетной ожидаемой продолжительностью жизни (ОПЖ), потому что при достижении этим поколением, к примеру, 50 лет смертность людей в возрасте 50 лет будет совершенной иной, чем смертность 50-летних людей в год расчета этой ОПЖ (как и для всех остальных возрастов во все будущие годы). 

Поэтому показатели ожидаемой продолжительности жизни и доля условно доживающих до определенного возраста на самом деле ничего не говорят нам о будущем, но являются интегральными показателями для оценки смертности в настоящее время. В реальности среди родившихся в нынешнем году младенцев до 60 лет доживет больше, чем следует из вероятности дожития, рассчитанной из текущей ожидаемой продолжительности жизни (при условии, что в будущем, как и в последние 15 лет, продолжительность жизни продолжит расти). Одновременно это означает, что дожитие до 60 лет для нынешних, к примеру, 40-летних людей, также весьма условно, т. к. они уже прожили 40 лет в прежние годы, когда смертность в их поколении не совпадала со смертностью нынешних 39-, 38-, 37-летних и т. д. людей, использованных для расчета дожития. 

Сведения о том, что треть мужчин в России не доживают до 60 лет, уже устарели, они соответствуют 2014 году. За прошедшие годы отмечался большой прогресс в снижении смертности мужчин. По итогам 2018 года до 60 лет доживают уже 72% мужчин. 

О продолжительности жизни мужчин, доживших до 65 лет

Продолжительность жизни мужчин в России, достигших 65 лет, по итогам 2018 года достигла 13,8 года. При сохранении существующих трендов в динамике смертности пожилых россиян к 2028 году, когда российские мужчины начнут выходить на пенсию в 65 лет (именно к 2028 году, а не с 2019 года, как ошибочно указано в статье на Znak.com), ОПЖ мужчин в возрасте 65 лет превысит 15 лет и станет схожим с аналогичным показателем в США середины 1990-х годов, когда США находились в процессе повышения пенсионного возраста с 65 до 67 лет. 

В США пенсионный возраст 65 лет был установлен примерно в те же годы, когда в СССР был установлен пенсионный возраст 60 лет для мужчин и 55 для женщин. При этом в США в те годы продолжительность жизни 65-летних мужчин составляла около 12 лет, а до пенсионного возраста доживали около 50% мужчин. Решение о повышении пенсионного возраста в США было принято в начале 1980-х годов, когда до этой планки доживали уже 70% американских мужчин (в России сейчас около 60%) и их продолжительность жизни в 65 лет превысила 14 лет (в России сейчас 13,8 года).

Очевидно, что ни в одной стране мира ни до 65 лет, ни до 60 лет не доживают 100% соответствующих поколений, особенно низки показатели дожития для мужчин. Вопросы связи пенсионного возраста с показателями смертности и дожития требуют отдельного большого разговора. Частично эти вопросы, включая сравнение России с другими развитыми странами, я рассматривал в своей прошлогодней статье в «Ведомостях».

Про высокую смертность мужчин в возрасте 40-50 лет

Крайне высокая смертность мужчин в старших трудоспособных возрастах — не уникальная российская аномалия, хотя именно в России эта проблема достигла небывалых масштабов. Тем не менее с этим сталкивались все страны Восточной Европы, но в большинстве из них ситуация стала быстро улучшаться с начала 1990-х годов, тогда как в России стремительное сокращение мужской смертности началось лишь в середине 2000-х годов и долго носило восстановительный характер после затяжного глубокого падения в 1970-х, первой половине 1980-х, 1990-х и 2000-х годов. Рост мужской продолжительности жизни с середины 2000-х гг. носил восстановительный характер около 10 лет, но в последние несколько лет мужская продолжительность жизни превышает советские максимумы и продолжает устойчиво расти, что дает основания ожидать дальнейшего прогресса в снижении мужской сверхсмертности. 

Плохое здоровье таких относительно молодых мужчин, как верно указано в статье, вызвано, среди прочего, нездоровым питанием, привычками и прочими немедицинскими факторами. Но согласиться с тем, что это зависит исключительно от материального благополучия граждан, можно лишь частично. Смертность мужчин зрелого возраста падала в середине и конце 1990-х, несмотря на стремительное нищание населения. Затем смертность так же стремительно росла в первой половине 2000-х годов, несмотря на быстрый рост доходов, занятости и улучшение социально-экономической ситуации в целом. Успешный опыт других развитых стран, вынужденных в свое время решать проблему мужской сверхсмертности, показывает, что первую скрипку в этих вопросах должно играть государство с помощью своей целенаправленной политики общественного здоровья в отношении основных факторов высокой смертности. Как и в других странах со схожими проблемами, в России эти факторы, прежде всего, — чрезмерное употребление крепкого алкоголя, курение, нездоровое питание. На распространенность всех этих факторов государство может и должно влиять. Сегодня табачные изделия и крепкий алкоголь в России самые дешевые в Европе, а политика в отношении здорового питания практически отсутствует. 

Несмотря на то, что государство в России не очень активно стимулирует снижение мужской сверхсмертности, этот процесс идет сам собой благодаря естественной смене поколений, т. к. среди молодых поколений россиян распространенность основных факторов преждевременной смертности ниже, чем была среди старших поколений во времена их молодости. 

Как можно фальсифицировать ОПЖ?

В современном развитом бюрократическом государстве практически невозможны фальсификации самого факта смерти человека в масштабах, которые способны повлиять на итоговый показатель ожидаемой продолжительности жизни. В последние годы в процессе выполнения целевых показателей президентских указов в части снижения смертности от отдельных причин смерти все чаще происходят манипуляции со статистикой смертности по причинам, но это не способно повлиять на расчет показателя ОПЖ. В этой связи риски фальсификации ОПЖ отсутствуют. 

Тем не менее в попытке достичь целевых показателей чиновники на местах, безусловно, будут искать способы подогнать ОПЖ под необходимый уровень. Поскольку для расчета продолжительности жизни требуются числа смертей, которые очень трудно фальсифицировать, и общая численность живущего населения в отдельных возрастных группах, единственный реалистичный вариант достижения нужной ОПЖ — фальсификация результатов предстоящей в будущем году переписи населения. Именно на основе переписей населения определяется численность населения, используемая для демографических расчетов. Значительное завышение численности населения при отсутствии фальсификаций с абсолютным числом смертей приведет к значительному росту расчетной ожидаемой продолжительности жизни. 

Не утверждая ничего конкретного (дабы не пришлось срочно извиняться перед неопределенным кругом лиц, как это делали юмористы из Comedy Woman пару лет назад), в открытых данных Росстата о смертности населения по полу и возрасту в регионах России можно обнаружить, что, к примеру, в Ингушетии среди пожилых жителей смертность ниже (а продолжительность жизни, соответственно, выше), чем у их пожилых ровесников из Японии, где отмечается самая высокая продолжительность жизни в мире. Тут важно отметить, что в пожилых возрастах смертность в гораздо большей степени зависит от доступности и качества медицинской помощи (особенно высокотехнологичной) и лекарственного обеспечения, чем от образа жизни и наличия вредных привычек. 

Но у этого замечательного инструмента коррекции смертности есть и обратная сторона: та же численность живущего населения (а именно женщин в возрасте от 15 до 45 лет) используется для расчета рождаемости, в т. ч. суммарного коэффициента рождаемости, который наряду с ОПЖ является одним из целевых показателей президентского указа. При завышении численности населения (в частности женщин репродуктивного возраста) и сохранении объективных данных о количестве рождений расчетные показатели рождаемости стремительно падают. 

Не утверждая, опять же, ничего конкретного, мы можем обнаружить, что суммарный коэффициент рождаемости (число детей, рожденных в среднем на одну женщину репродуктивного возраста в течение года) в Ингушетии заметно падал после обеих переписей населения (2002 и 2010 годов) в противовес общероссийской тенденции, а в 2016 году опустился даже ниже среднероссийского уровня (до 1,75 ребенка на женщину), и все это при том, что Ингушетия известна своими традиционными консервативными ценностями больших многодетных семей, а число рожденных за всю жизнь детей у женщин Ингушетии, недавно вышедших из репродуктивного возраста (т. н. итоговая рождаемость), устойчиво превышает 3. По итогам же 2018 года суммарный коэффициент рождаемости в Ингушетии оказался ниже, чем в Иркутской области, и практически равен таковому в Курганской области. 

Исходя из этого, мы скорее рискуем увидеть массовые фальсификации всероссийской переписи населения 2020 года в ряде проблемных регионов, не имеющих шансов достичь целевых показателей президентского указа честным путем, чем непосредственно прямые грубые манипуляции с количеством рождений и смертей. 

Спрос не только с Минздрава

В итоге можно сказать, что проблемы со снижением смертности в России, безусловно, еще очень серьезные, а перспективы дальнейшего снижения смертности неоднозначны. Однако винить в этом Минздрав было бы не совсем верно. Минздрав отвечает лишь за непосредственное оказание медицинской помощи, что способно заметно повлиять лишь на смертность пожилых россиян (значимо для общей ОПЖ), к тому же министерство и фонд обязательного медицинского страхования не имеют достаточных финансовых ресурсов для повышения доступности и качества медицинской помощи. Государственные расходы на здравоохранение (в % от ВВП) в России в разы ниже, чем даже в относительно бедных странах Восточной Европы, а доля затрат на здравоохранение непосредственно из кармана граждан одна из самых высоких среди всех развитых стран мира. 

Снижение же смертности в трудоспособном возрасте (второе слабое место российской ОПЖ) в большей степени зависит от образа жизни, привычек самих граждан, а также от безопасности окружающей среды во всех смыслах. На эти факторы государство также может и должно воздействовать, но инструменты такого воздействия находятся точно не в руках Минздрава. Все последние годы здоровые инициативы Минздрава, способные повлиять на поведенческие факторы риска преждевременной смертности, постоянно блокируются министерствами экономики, промышленности и торговли, антимонопольной службой и прочими ведомствами. Сегодня Минздраву дают в руки копейку и требуют на эту копейку выполнить работу, стоящую рубль, причем выполнить эту работу в том числе и на чужом дворе, куда вход Минздраву закрыт. 

Автор — научный сотрудник лаборатории демографии и человеческого капитала РАНХиГС и ИЭП им. Гайдара.

Публикации рубрики «Мнение» выражают личную точку зрения их авторов.