Смерть в Харпе: Алексей Навальный и подмороженная Россия
Смерть в Харпе: Алексей Навальный и подмороженная Россия
Алексей Навальный и зона вечной мерзлоты.
Когда-то русский философ-мракобес Константин Леонтьев сказал: «Россию нужно подморозить, чтобы не гнила». И подмораживают, подмораживают…
Читайте также: Алексей Навальный погиб в заключении
За Полярным кругом
Поселок Харп Ямало-Ненецкого автономного округа – это Заполярье. Он расположен в 60 километрах северо-восточнее Салехарда в предгорье Полярного Урала.
Один остроумец пишет в соцсети: «Прочитай слово Харп наоборот». Юмор еще тот, но некая правда за ним стоит.
Харп прежде был станцией Подгорной на железной дороге, которую дотянули до соседнего Лабытнанги (38 км), а собирались тянуть и дальше, через Салехард до Игарки. Это был сталинский проект, на который положили уйму сил, средств и человеческих жизней, но дорогу так и не построили. Называют ее мертвой. А Подгорная осталась. Есть тут памятник великой сталинской стройке, допотопный паровоз на вечном приколе. Их «бронепоезд».
Советский Север – это бесчисленные лагеря и зоны, одна из главных концентраций зла в середине ХХ века. Во многих местах здесь мало что меняется. Мое детство прошло в пригороде Архангельска, рядом с зоной. За рекой Двиной, напротив центра города. И она так и остается там, самое процветающее учреждение на фоне окрестных упадка и разрухи.
Вот и история поселка Харп в основном лагерная. Поселок начался с лагеря для заключенных, которые строили железную дорогу. После этот лагерь был перепрофилирован в ОГ 98/3, «исправительную колонию» для особо опасных рецидивистов, ИК‑3. Она же «Тройка», она же «Полярный волк». Находится на окраине Харпа.
Это самая северная колония в России.
Она и есть место гибели Алексея Навального.
Другая колония особого режима «Полярная сова» (ОГ 98/18) расположена в промзоне в полутора километрах от поселка. В ней отбывают наказание пожизненно заключенные.
Нехорошая энергетика
Семь лет назад такой же зимой в Харпе побывал автолюбитель Роман из подмосковного Звенигорода, который подробно поделился своими впечатлениями на сайте drive2.ru. Ехал из Салехарда, по ледовой переправе через Обь.
«Когда въезжал в поселок Харп, сразу на меня обрушился какой-то негатив и нехорошая энергетика этого поселения». Там колонии, «уголовники могут на прогулках могут любоваться только Горами Полярного Урала. Больше радости у них нет. Суровый климат не даст расслабится. Жизнь не сказка. Постоянно дует противный пронизывающий ветер. Тишина. Холодный сильный ветер, поднимающий снег, сквозь который просвечивается солнце. Не только тюрьмы угнетают это поселок, но и вся атмосфера. Даже дома либо в виде бараков, или в виде тюремное строений. Здесь живут люди. Не знаю, что их здесь держит. Климат плохо сказывается на здоровье. Может, ранняя пенсия или два месяца отпуска? Большинство жителей работают в этих тюрьмах. Вокруг Харпа, расположены одни промзоны и не понятно то ли они функционируют, то ли нет. Но на фоне Полярного Солнца и ветра наводят на пессимистические мысли».
Пять бараков
На фоторепортаж откликнулась дочка бывшего начальника «Полярной Совы», Foto-Joker. «У меня отец приехал работать и служить в тот поселок когда всего было пять бараков, именно пять бараков и две зоны. Отцу выдали круглый вагончик, и он с моей мамой жил в нем с первым ребенком. Он рассказывал, как осушал болото в этом поселке и начинали строить дома… За железной дорогой северный микрорайон, он строился в виде букв СССР. Если сверху посмотреть, первые две буквы построены, эти дома».
А дальше СССР кончился, начался период упадка для местной публики. Ясное дело, добыча щебня в этих местах в условиях рынка себя совсем не оправдывала. А вот колонии – вполне. Хотя семейство Foto-Joker тут не задержалось. Как она загадочно пишет, «лихие ‑90 е свое сделали, и пришлось все бросить и бежать на юг, именно бежать».
В целом адски уныло. Мало воздуха. Мало света, длинной полярной зимой почти вовсе нету.
Каторжные норы
Не вся ж Россия такова, скажете вы. Но где-то она раскрывает свою подноготную более явно. И это давно уже стеченьем роковых обстоятельств места лагерные, каторжные норы. Поселок Харп, строившийся в виде аббревиатуры СССР, не даст соврать.
Помните у Пушкина, в его обращении к друзьям в сибирских узилищах? «…Как в ваши каторжные норы доходит мой свободный глас. Оковы тяжкие падут, темницы рухнут – и свобода вас примет радостно у входа, и братья меч вам отдадут».
Но пока не слыхать, чтоб темницы эти рухнули окончательно и бесповоротно.
Больше века спустя Анна Ахматова снова вспомнила про эти норы в своем «Реквиеме», уже мало на что надеясь.
Перед этим горем гнутся горы,
Не течет великая река,
Но крепки тюремные затворы,
А за ними каторжные норы
И смертельная тоска.
Для кого-то веет ветер свежий,
Для кого-то нежится закат –
Мы не знаем, мы повсюду те же,
Слышим лишь ключей постылый скрежет
Да шаги тяжелые солдат.
Ахматовский «Реквием» был опубликован много-много лет спустя после смерти поэтессы. Помнится, читали его в России как весть из прошлого. Однако прошлое догоняет и сегодня.
Сталкер ушел
В интернете огромное количество откликов на смерть Алексея Навального. Может, никогда еще и ни о ком в русскоязычном инете не говорили так много в связи с его гибелью.
Некоторых поклонников Путина, конечно, корежит и выворачивает от самого даже слова «гибель», до неспособности дойти хотя б до толкового словаря русского языка. Их нежные чувства оскорблены очевидностью указания на злодейство, как если бы и они сами были к нему причастны. Но оставим их наедине с их патологической страстью к плешивому ботоксному карлику.
Но важен в перманентной дискуссии акцент на то, что в эти дни идея о возможности перемен в России «снизу» получила катастрофическое завершение.
Алексей Навальный всегда, с первых публичных появлений, впечатлял меня позитивной харизмой.
Он был светлым человеком даже когда пытался быть своим среди мрачноватых русских националистов. Но горизонт его расширялся, а харизма не убывала.
В последние годы, соглашусь с писавшими так и при его жизни, он был эпическим героем, восстающим на чудовищ, и одновременно праведником, на которого было больно смотреть. Это был свет, пропущенный через страдание.
Прагматически же он был нужен всем, в том числе как проводник из чёрного тупика истории, из этой свидригайловской бани с пауками, – у него было умение угадать и предотвратить, умение вести и воля к тому, чтобы вывести. Пишут часто, что он освобождал других от груза заботы, пока стоял передовым борцом на границе ада.
Из ледяной пустыни
Он был воплощенной альтернативой.
Алексей Навальный и мертвым страшен для безальтернативных кремлевских старцев, вцепившихся во власть, прячут его тело.
Сугубо мирный, демократический путь трансформации страны, кажется, закрылся. По крайней мере надолго. Скорее всего, в том формате страны, который мы имеем, навсегда. И ситуация чревата большими бедами, в том числе и для россиян, и тех, что идут с цветами к мемориалам в разных городах страны, и тех, что демонстрируют безучастность или даже злорадствуют.
Шанс на исход из дома рабства стал для России гораздо более проблематичным. Она уверенно образует собой вечную полярную ночь, ту черную дыру, которая пытается засосать в свое самоутверждающееся ничто всё человечество.
Может быть, так и выглядит конец света?
«Думаю, не всё таки человечество, просто становится герметичной и, конечно, опасной, но мир громадный», – пишет мне моя регулярная собеседница. Пожалуй. Нет необходимости пугаться и пугать других фатальной неизбежностью. Но новая концентрация воли и мобилизация сил необходима и неизбежна.
Напоследок еще одна цитата, из Константина Победоносцева, мракобеса старых времен покруче Леонтьева. С нею он вошел в историю: «Разве вы не видите, что Россия ледяная пустыня, по которой ходит лихой человек».
Видим, как развидеть?
Читайте также:
Сообщение Смерть в Харпе: Алексей Навальный и подмороженная Россия появились сначала на Новости Германии: последние события на русском языке.