И будут у медведя два карабина и вилы... Байки Экспедиции ТВ2. Апрель 2003 — апрель 2021
И будут у медведя два карабина и вилы... Байки Экспедиции ТВ2. Апрель 2003 — апрель 2021
В мае 2021 года ТВ2 исполняется 30 лет. Тридцать лет. Тридцать историй из жизни ТВ2, Томска, страны, времени, в котором нам выпало жить и работать. Это истории про реальность, которая менялась на глазах. Это истории про профессию, которой мы жили и продолжаем жить.
Один из знаковых проектов ТВ2 — Экспедиция ТВ2. Он родился в апреле 2003. Стало быть, нынче ему 18 лет. Возраст совершеннолетия. Экспедиция ТВ2 — это уже под сотню путешествий по труднодоступным районам Сибири, России, мира. Это сотни репортажей и около девяноста документальных фильмов. Сегодня Экспедиция ТВ2 — это журналисты Юлия Корнева и Александр Сакалов. А начинали проект в 2003-м Алексей Багаев и Денис Бевз. Из экспедиций журналисты привозят не только репортажи и фильмы, но и байки о том, что с ними там случается. Рассказывают Денис Бевз и Юлия Корнева.
Медведь Этот случай произошел во время одной из первых экспедиций ТВ2. Мы (Денис Бевз и Алексей Багаев) шли по таежной речке на двух байдарках. Таежные речки очень извилисты. Иногда меандр реки описывает чуть ли не круг в 360 градусов. И вот мы и вошли с Алексеем в один из таких изгибов. Вырулив за поворот, мы увидели, что метрах в десяти от нас речку переходит здоровый медведь. На нас он даже не обратил внимания, словно нас здесь и не было. Само по себе зрелище было завораживающим. Настолько это нереально огромное животное и при этом грациозное. Медведь прошел по топким берегам, как по асфальту. Ни одно деревце рядом с ним не качнулось. Пока мы смотрели, как зверь исчезает среди болот, подошла вторая байдарка. – Что стоите? – спросили нас. – Только что медведь речку перешел. – А почему нас не предупредили? – Я же вам кричал: медведь, — ответил Алексей. На самом деле Леша не кричал, а почти беззвучно шевелил губами: «Медведь, медведь...». С тех пор прошло много лет, но, похоже, Алексей и сейчас уверен, что тогда он действительно кричал.
Вилы И еще про медведя. Мы снимали «мертвую» сталинскую дорогу — трассу № 503. В конце 40-х - начале 50-х годов прошлого века за Полярным кругом на вечной мерзлоте пытались построить железнодорожную ветку Игарка – Салехард. С тех времен и остались в тайге брошенными рельсы, шпалы, электростанция, паровозы и зоны. Много зон. Через каждые пять километров – колючка и бараки для тех, кто строил дорогу. Места эти совершенно глухие. Последнее напоминание о современной эпохе – машина «Урал», по крышу утонувшая в болоте. А дальше – полный отрыв от реальности. В тех краях бесполезен даже вертолет, потому что сесть ему все равно некуда: кругом тайга и болота. К началу маршрута нас забрасывал на моторной лодке местный рыбак. По дороге рассказывал: — В прошлом году завозил охотника из Москвы. Так тот всю дорогу своим навороченным карабином хвастался. Достал. Я ему говорю: «У моего знакомого тоже был хороший карабин. А теперь нету». «Что случилось? Потерял?» — спрашивает охотник. «Не-е. Медведю оставил, когда охотиться на него ходил. Сейчас ты сходишь. И будет у медведя два карабина». Наша небольшая экспедиционная группа из трех человек шла по тайге в общей сложности более двух недель. Дня четыре следом за нами шел медведь. Утром мы просыпались и видели рядом с лагерем свежие кучи его помета. Видимо, таким образом косолапый давал нам понять, кто тут хозяин. Продукты, как обычно, мы взяли по минимуму, чтобы не тащить на себе лишний груз. Старались по возможности питаться подножным кормом: рыбачить и собирать грибы. В тот день мне поручили идти за грибами. Остальные пошли ловить рыбу. Погода была мрачная. Зона, на которой мы остановились на ночлег, была «строгой»: бараки с решетками на окнах, колючка, вышки. Одним словом, на душе кошки скребли. Я поймал себя на мысли, что не могу идти в тайгу безоружным. Нужно было хоть что-то взять в руки для успокоения. Подвернулись здоровые вилы. Я их взял и пошел с вилами за грибами. Иду и думаю: «Ну, вот. Будут теперь у медведя два карабина и одни вилы».
Реалити–шоу В тот раз мы снимали «Дневники экспедиции ТВ2» про «страну» Тафаларию. В Саянах живет малочисленный народ тофы. Их «столицей» считается поселок Алыгджер. Попасть туда достаточно сложно. Дорог в привычном смысле этого слова нет. Мы добирались зимой по замерзшей реке Уда на машине ГАЗ-66, которая везла продукты и товары в местный магазин. Передвигались со скоростью не более пяти километров в час. Потому что кто-то должен был все время идти перед ГАЗом и стучал ломом по льду. Если звук удара отражался от дна реки и возвращался назад глухим эхом – это означало, что под нами воздушная полость и ее необходимо объехать. Зимой Уда промерзает до самого дна, но не везде. В некоторых местах образуются полости. Наехав на такую полость, машина проваливается и уходит под лед. Процесс выстукивания льда местные называют «бубнением». Вот так вот мы «ехали» и «бубнили» километров сто. Замерзшая Уда – самая доступная дорога до Алыгджера. Летом на лодках река труднопроходима из-за порогов. Есть еще вертолет – но это дорого. Тафалария – «страна», действительно, изолированная от внешнего мира Саянами. Когда мы добрались до Алыгджера, я пошел на почту, чтобы позвонить домой и сообщить, что у нас все хорошо. Людей на переговорном пункте было человек семь-восемь. — Кто крайний? – спросил я. — Подходите, — отозвалась телефонистка. Я назвал номер, и меня связали с Томском. Во время разговора краем уха я услышал, что люди у меня за спиной начали что-то активно обсуждать. В какой-то момент до меня дошло, что обсуждают они мои переговоры с Томском. — …Надо же, два дня добирались. — Ну, это не много. Вот у меня свояк пять дней плыл. — Так он, наверное, в Гутару заезжал… Видимо, в поселке, отрезанном от «большой земли», переговорный пункт был одним из немногих мест культурного досуга. Люди собирались здесь, чтобы узнать подробности чужой жизни и обсудить их.
В мире животных с Юлией Корневой и Александром Сакаловым ХМАО, февраль 2021 года. Оператор Александр Сакалов всю жизнь мечтал увидеть северного оленя. Когда узнал, что мы поедем в стойбище на север ХМАО, где живет потомок лесных ненцев Иуси Кольчу, представлял в красках, как это будет. Мечтал о сотни селфи с северными оленями и продумывал будущий контент в инстаграм. Когда мы добрались поздно вечером до стойбища, оленей там не оказалось. Вечером они уходят в ягельный бор на вольный выпас и только к утру возвращаются. Но мы этого на тот момент не знали. Сразу скажем, что туалеты в таких удаленных от цивилизации красивых местах, то есть там, где есть на что посмотреть, часто делают без дверей. Во-первых, зачем тратить лишний пиломатериал на дверь? Во-вторых, сидишь, смотришь на красивое озеро, или бор, или реку… Два удовольствия сразу. Так вот, пошел Саня утром рано в туалет. Обнаружил, что тот без двери, но повернут к стойбищу задом. Сидит, наслаждается видом. Слышит, кто-то идет… «Занято». Еще ближе кто-то подходит... «Занято!». С другой стороны еще кто-то заходит… «Да занято, подождите!». В общем, залетает через некоторое время он в домик с криком: где мой сотовый телефон??? Там олени пришли!
Староверческая Чановка, Томская область, октябрь 2020 г. Стояла задача снять сверху красивые кадры деревни. Для этого нужно было поднять в воздух квадрокоптер. «Бесовску машину» — как сразу же определила сей механизм одна из жительниц Чановки Гликерия, у которой любопытство все-таки пересилило старообрядческое правило держаться «от греха подальше». Жителей деревень на тот момент было всего несколько человек. Посмотреть на это собрались в итоге все. Сакалов, сидя на скамейке, на своем айфоне показывал изумленной публике весь процесс полета. В это время недалеко от деревни паслось стадо коз. Увидев их на экране, хозяйка коз восхитилась: как же удобно находить их местоположение с квадрокоптера. Но она даже не предполагала всех возможностей! — А хотите, я их загоню в стойло? — Ой, а можете? — Легко! В общем, «подлетает» к ним Сакалов, козы с удивлением поднимают головы на шум квадрокоптера, пугаются и начинают бежать… Ну а дальше уже дело техники. Хозяйка говорит, куда гнать, Сакалов направляет коз в нужном направлении. Стадо бежит во двор и в ужасе забегает в стойло. «Ох, и бесовска машина!!!» — восхищается Гликерия.
В общем, если вы поняли, мы (Корнева и Сакалов) отдельное внимание в экспедициях уделяем животному миру. Есть у нас такое правило, что хоть одну животинку за всю экспедицию мы должны выследить, обнаружить, догнать и снять на видео. И вот как-то раз мы поехали в уже давно заброшенную деревню Каракозово, в которой на тот момент жил всего один человек. Больше десяти лет к тому моменту деревня эта уже официально не существовала. Человек жил еще с советским паспортом, а выживать ему помогали два мужика из Итатки, которые отвозили ему продукты и согласились нас туда на снегоходах свозить. Один из них был егерем, который всю дорогу рассказывал, какие следы животных попадаются нам по пути. Следы, к слову сказать, попадались нам часто. И вот мы уже возвращаемся обратно. Скоро стемнеет, а ни одной животинки так и не встретили. И тут по колее от снегохода бежит маленькая мышка. Мы с разных сторон бросаемся к ней наперерез. Я с фотоаппаратом, Сакалов с видеокамерой. Мышка от ужаса пытается пробить головой наст в боковой стенке колеи. Больше ей деваться некуда. Мужики в недоумении: «Вы что, мышку ни разу не видели?». Не знали они про наше правило.
Ночевки в коридорах власти И отдельная история, которая осталась за кадром экспедиций — наши ночевки. Так как мы предпочитаем ездить в труднодоступные места подальше от туристических троп — гостиниц там, куда мы ездим, как правило, нет. И чтобы людей не напрягать, ведь нас минимум три человека, мы стараемся устроиться на ночлег… например, в кабинете главы поселения. В Курмач-Байгол (Республика Алтай) мы приехали поздно вечером. Предупредить главу не могли, так как в поселении отсутствует телефонная связь. Электричества там, кстати, тоже не было. Подъезжаем к грохочущей дизельной котельной. Спрашиваем, где найти главу. Иду к нему в дом. Он открывает дверь, представляюсь. — Мы такие-то. Приехали снимать про вас фильм. Но главная задача сейчас (а это был февраль) – разместиться нам на ночь. Вижу, мужик испуган, что делать с телевизионщиками, тем паче с нами была журналист аж из самой Москвы (Юлия Бобкова — шеф-редактор сайта «Национальный акцент»). Успокаиваю, предлагая такой вариант. — У вас же есть кабинет? Вот мы в нем можем прекрасно разместиться. И вас не побеспокоим. В общем, на три дня и ночи мы оккупировали кабинет главы Курмач-Байгольского сельского поселения. Саша Сакалов готовил на газовой горелке традиционный экспедиционный плов, на вторую ночь нам из школьного спортзала принесли маты, чтобы мягче было спать. Счастливый от того, что мы так отлично устроились, глава поселения только заглядывал к нам в кабинет и интересовался: все ли у нас в порядке. А его посетителей мы отправляли в бухгалтерию, где временно глава и разместился.
Единственное, что мешало нам там спать спокойно — это смотрящий президент Путин. Прямо-таки сверлил глазами… Но мы отворачивали его портрет на ночь лицом к стене и спокойно засыпали. В следующий раз, также в Республике Алтай, только уже в Улаганском районе, нам отдали «под жилье» отдельное стоящее здание Саратанской администрации. Истопнику было велено не заморозить гостей, так что он несколько раз за ночь приходил к зданию и подбрасывал дрова в котельную. А утром было занятно наблюдать, как в администрацию потянулись люди, явно желающие не вопрос решить, а на «диковинных» людей посмотреть. Москвичка Юля мыла посуду, Саша разогревал плов, а я (автор фильмов Юлия Корнева) собирала спальники в кабинете у главы... Новый фильм экспедиции ТВ2 можно посмотреть на ютюб-канале Агентства новостей ТВ2 в разделе "Уходящая натура"
Читайте также: Дневники экспедиции ТВ2
В нашем твдвашном архиве еще много всего замечательного и ценного. Как-никак три десятка лет работы. Терабайты уникального видео. Между тем, диски стареют. Надо переносить архив на другие носители. Это серьезные затраты для нас. Нужны деньги. Будем благодарны, если вы сможете ПОМОЧЬ СОХРАНИТЬ АРХИВ ТВ2 !