«Авраамий Завенягин» спас из ледового плена несколько судов

Судовладельцы просили провести корабли до Туруханска в связи со сложной ледовой обстановкой. Однако на месте простое сопровождение обернулось многодневной спасательной операцией.

По воспоминаниям капитана «Авраамия Завенягина» Михаила Гутько, начиналось всё как сложная, но стандартная операция — проводка судов: ледокол взял пять судов в Игарке и ещё два по пути выше по реке, те уже начинали вмерзать в лёд. Корабли выстроились в кильватер (друг за другом) и пошли вверх по Енисею. В районе притока Полой караван стало понемногу зажимать льдом, и ледоколу пришлось окалывать суда — в дальнейшем ничто не предвещало осложнений.

Когда караван поднялся выше Ермаково и уже собирался пройти реку Курейку, вода вдруг поднялась. Участники похода предполагают, что это произошло в результате каких–то технологических мероприятий на Хантайской или Курейской ГЭС. Вода по притоку пошла в Енисей вместе со льдом, который в малой реке уже сформировался, а на выходе образовалась пробка протяжённостью около

Энергия могучей реки обрушилась на караван, который тут же смяло, буксиры были оборваны, суда раскидало и начало давить льдом, в том числе и самого «Авраамия Завенягина». Ледокол принялся понемногу раскачиваться — есть у него такая конструктивная возможность для того, чтобы выбираться из крепких льдов. Освободились — стали окалывать суда в караване, чтобы их не раздавило. И вот тут ледовая проводка превратилась в спасательную операцию. Когда подвижка спала, был получен приказ возвращаться в Игарку.

Ледокол «Авраамий Завенягин» по одному судну стал растаскивать караван до ближайшего спокойного места у ледового припая. Пока выводили две баржи и одно самоходное судно, началась очередная подвижка на участке Ермаково — Полой, которая ещё более усугубила ситуацию, увеличив напряжение льда. Оставшиеся суда начало давить с ещё большей силой, их понадобилось окалывать заново.

Принятие окончательного решения в сложившейся ситуации возлагалось на капитана «Авраамия Завенягина». Но Михаил Гутько посчитал необходимым советоваться по радиосвязи со своими коллегами и проводил консультации с одной только целью — выслушать мнения всех капитанов, участников операции, чтобы сделать единственно верную ставку.

В итоге удалось коллегиально определить порядок эвакуации судов из ледового плена. Те, кто уже находился на безопасном участке, приняли решение использовать возможность и следовать дальше. Но в этот момент произошла третья по счёту подвижка льда, сжавшая всех так, что шевельнуться не мог даже ледокол.

Вместе с ледовым затором все суда дрейфовали вниз по течению почти 7 км, торосы над водой поднимались на 1,5–2 метра: каков размер подводной части льдин, можно было только догадываться. При выходе на подходящие глубины «Авраамию Завенягину» удалось снова раскачаться, и он приступил к выводу судов на безопасное место. К сожалению, баржу и ещё одно судно, которые на первый взгляд стояли вне всякой опасности у припая, в этот раз льдом выдавило на берег. Одна баржа так и осталась стоять посередине реки, её не стали трогать, поскольку важнее было высвободить из плена самоходные суда с экипажами. На «Завенягине» слышали в эфире усталые голоса людей, но шутки речников вселяли надежду на то, что экипажи держатся.

Ледокольщикам Дудинки удалось вытащить из ледового плена и отвести в Игарку на отстой четыре судна. Дальнейшая судьба оставшихся судов — зимовать до весны. Самоходки, по мнению Гутько, можно весной выморозить и подготовить к переходу после паводка к месту базирования. Из Игарки оставшиеся суда тоже вполне способны после зимовки дойти до порта приписки самостоятельно, а вот баржи, скорее всего, так и останутся на берегу.

Обыкновенные герои

Спасательная операция длилась 11 суток. От портовиков ЗТФ в ней участвовали 15 членов экипажа «Авраамия Завенягина». Всем пришлось работать в авральном режиме — несение вахт, постоянные замены оборвавшихся буксировочных тросов... Трудиться пришлось много, с кратким отдыхом — за обстановкой следили, дублируя друг друга. Особое внимание уделялось безопасности — важно было не повредить суда, не навалиться бортами, не удариться друг о друга во время манёвров.

– Мы держали ситуацию на контроле с самого начала, — говорит директор Заполярного транспортного филиала «Норникеля» Алексей Новаков. — Ледокол был подготовлен к походу в рекордные сроки — вместо запланированных полутора суток судно было готово за один день. Тогда же была собрана рабочая группа, которая трудилась круглосуточно.

По словам Алексея Новакова, результатом проведённой операции стали оперативные выводы о том, что в подобных ситуациях требуется усиление экипажа ледокола. Кроме того, следует увеличить запасы продовольствия на борту «Авраамия Завенягина» — на случай непредвиденных обстоятельств. Бункеровка ледокола подтвердила изначальные расчёты — топлива на судне хватило на всю операцию с запасом.

– Природа диктует свои правила, — говорит руководитель ЗТФ. — В этом году в связи с аномально высокими температурами в Дудинке очень рано началась навигация, а в самом начале зимы сложилась неблагоприятная ледовая обстановка на Енисее. При этом портовики завершили речную навигацию досрочно: в соответствии с Водным кодексом приём и отправка грузов в порту Дудинка должны завершаться до 25 сентября, в экстренных случаях — до 1 октября.

– Как капитан, как главный на судне я снимаю шляпу перед своим экипажем, — говорит Михаил Гутько. — Одно дело, когда мы работаем в порту — после вахты идём домой, потом заступаем на следующую, выполняем плановые работы. Но всё становится совершенно иначе, когда в экстренной ситуации приходится мобилизоваться и работать действительно одной командой.

Славная история

В истории небольшого портового ледокола «Авраамий Завенягин» есть несколько ярких эпизодов спасательных операций в Арктике. Так, в 1995 году в условиях осеннего ледостава при низких температурах экипаж танкера «Волгонефть–134» спас полярников Диксона, доставив им в последний момент 5000 тонн дизельного топлива. Проводка танкера осуществлялась ледоколом «Авраамий Завенягин» под командованием капитана Валерия Мартынова и капитана дудинского порта Анатолия Быковского.

В 1998 году та же участь постигла посёлок Хатанга. Для проводки речных танкеров через Хатангский залив из Дудинки был оправлен ледокол «Авраамий Завенягин». Операция прошла успешно.

На следующий год вопрос завоза топлива в Хатангу возник снова. Для доставки нефтепродуктов был выбран ледокольный танкер «Рунгале», в помощь которому вместе с атомными ледоколами «Арктика» и «Таймыр» отправляется портовый ледокол «Авраамий Завенягин» из Дудинки и его полный близнец из Подтёсово в верховьях Енисея «Капитан Мецайк». В ходе операции последний получает серьёзные повреждения — с вогнутым левым бортом ниже ватерлинии, пятиметровой трещиной в борту, через которую внутрь поступает вода со льдом, «Капитан Мецайк» начинает в прямом смысле бороться за жизнь в арктических водах. Распоряжением капитана атомохода «Таймыр» портовый ледокол на какое–то время покидает экипаж. Но после дальнейшей многочасовой борьбы за выживание «Капитан Мецайк» в кильватере «Авраамия Завенягина» и в сопровождении ледоколов «Капитан Драницын», «Арктика» и «Таймыр» самостоятельно заходит в бухту Диксон. Откуда портовые ледоколы благополучно добираются до Дудинки.

За активное участие в обеспечении топливом районов Крайнего Севера капитану ледокола «Авраамий Завенягин» Валерию Мартынову и капитану дудинского порта Анатолию Быковскому была объявлена благодарность президента Российской Федерации. О спасении судна речь не шла, но это на «Завенягине», похоже, уже входит в привычку.