Археологи северных вод

Красноярское краевое отделение Русского географического общества организовало совместно с Сибирским государственным университетом науки и технологий имени академика М. Ф. Решетнёва экспедицию «Енисей – Арктика». Обследуя акваторию северной части Енисея, участники экспедиции обнаружили останки английской шхуны XIX века. Это лишь один из кораблей, погибших на Енисее, впереди – десятки новых открытий. Ведь Красноярский край сыграл ключевую роль в становлении Северного морского пути, и арктическим морям пришлось заплатить высокую цену. Какие еще корабли уже найдены на дне Енисея, а какие еще предстоит отыскать – в материале специального корреспондента «Совершенно секретно». 

 

Впервые за изучение акватории Енисея Русское географическое общество и СибГУ им. М. Ф. Решетнева взялись три года назад, организовав экспедицию «Где «Темза» встречается с Енисеем». Одним из участков, где в 2016 году проводились тогда подводные исследования, было устье реки Сальная Курья. Экспедиция рассчитывала отыскать здесь шхуну «Темза», построенную в Великобритании в 1847 году и затонувшую на Енисее в 1878 году. Ведь, как ни странно, именно с английской шхуны начался отсчет погибших на сибирской реке судов. 

 

 ПЕРВЫЙ ВЗНОС ЗА СЕВМОРПУТЬ 

 

Ожидания оправдались. За несколько коротких погружений участникам экспедиции удалось обнаружить на дне деревянные останки корабля. Исследователи сразу предположили, что нашли «Темзу». Однако полной уверенности не было, требовались более детальные исследования, ведь почти за полтора века судно затянуло илом и песком. Лишь этой осенью удалось детально обследовать место крушения с помощью гидролокатора бокового обзора. «Полученные данные еще расшифровываются, но с большой степенью уверенности мы можем сказать, что это действительно «Темза», – рассказывает корреспонденту «Совершенно секретно» Александр Гончаров, руководитель экспедиции «Енисей-Арктика», член Русского географического общества, кандидат исторических наук, доцент СибГУ. – К сожалению, находка в очень плохом состоянии. В 80-х годах прошлого века проводились работы по углублению русла Сальной Курьи. На реке работал земснаряд, и останки корабля 

серьезно пострадали». 

Однако даже в таком состоянии находка имеет огромное значение, ведь «Темза» – корабль поистине исторический. «Эта шхуна стояла у истоков карских экспедиций. Это первое судно морского типа, которому удалось пройти по Северному морскому пути, зайти в устье Енисея и пройти до Курейки, доставив коммерческий груз, – поясняет Гончаров. – К середине позапрошлого века идея проложить путь через полярные моря напрямую из Сибири в Европу набирала популярность среди местной общественности. Железнодорожная магистраль ассоциировалась с цепью, которой Сибирь намереваются приковать к России, ее воспринимали как символ насильственной колонизации. Чтобы добраться из Сибири в Европу гужевым транспортом, требовалось несколько месяцев. А спустившись по Енисею в Карское море, можно было всего за три-четыре недели доплыть до Лондона. Причем, что немаловажно, через северные моря можно было доставить товары, минуя все отечественные посты и таможни, не тратя силы и средства на преодоление чиновничьих препон». 

Выгоды торговли через Северный морской путь понимали многие, но конкретные шаги первым предпринял один человек – купец первой гильдии Михаил Сидоров. Сколотив огромное состояние на разработке золотых месторождений в енисейской тайге, он профинансировал несколько изыскательских экспедиций. Одна из них открыла богатейшее месторождение графита в Туруханском крае. Организовав там добычу руды, Сидоров взялся за решение вопроса с доставкой. 

Сибирский золотопромышленник был абсолютно уверен: по Енисею и полярным морям можно организовать не только одиночные экспедиции, но и регулярное сообщение. Однако найти единомышленников в России Сидорову не удалось. Самые авторитетные российские полярники тех лет заявили: Карское море – это «ледяной погреб», и регулярное судоходство по нему попросту невозможно. И тогда Сидоров решил отыскать энтузиастов за границей. Первым на призыв проложить новый мореходный путь из Европы в Сибирь откликнулся полярный мореплаватель Джозеф Виггинс, убежденный сторонник арктической торговли. 

В 1874 году Виггинс совершил первое успешное плавание через Карское море. На судне «Диана» англичанин дошел до устья Оби, но достичь Енисея не сумел – погода не позволила. И в 1876 Виггинс решил предпринять новую попытку – на этот раз на паровой шхуне «Темза». «Изначально «Темза» была построена как клипер-шхуна – ходила под парусами, принимала участие в чайных гонках. Но потом корабль переделали, установив на него паровой двигатель», – уточняет Гончаров. 

Перед экспедицией была поставлена задача: пройти в устье Енисея и забрать графит, который Сидоров обещал подарить за открытие входа в Енисей. «Вольный шкипер» Давид Шваненберг должен был доставить груз на клипер-боте «Северное сияние». Затем русский корабль намеревался отправиться Северным морским путем в Санкт-Петербург. Сидоров поручил Шваненбергу доставить в столицу империи образцы местной древесины, научные коллекции для университетов, птиц и зверей для Петербургского зоологического сада.

Со второй попытки Виггинс сумел пройти через Карское море и вошел в устье Енисея, однако русского судна с грузом графита там не нашел. Решив, что они разминулись, шхуна отправилась вверх по Енисею, но так и не сумела отыскать «Северное сияние». 18 октября «Темза» дошла до устья реки Курейка, где решила встать на зимовку. А 9 ноября английских моряков наконец-то нашел Шваненберг. Как оказалось, суда действительно разминулись в районе Бреховских островов, и экипажу «Северного сияния» тоже пришлось зимовать.

Весной 1877 года «Темза» должна была тронуться в обратный путь. Однако в районе села Игарка шхуна села на мель. Моряки сбросили графит, подаренный Сидоровым, но и это не помогло. Вода начала резко убывать и судно «обсохло», команде пришлось возвращаться в Англию по суше. А «Темзу» Виггинс продал енисейским купцам за 6 тыс. рублей. Паровой двигатель и котлы действительно стоили немалых денег, да и само судно можно было отбуксировать в Енисейск, когда уровень воды поднимется. 

Покупателям удалось снять «Темзу» с мели, взять на буксир и протащить до устья реки Сальная Курья, однако по пути судно получило новые повреждения. Тогда со шхуны сняли машины, а возможно, и все ценное оборудование, а сам корабль бросили в районе реки Сальная Курья, у Горошинского станка. «В архивах зафиксировано, когда «Темзу» видели в последний раз, – продолжает рассказ Гончаров. – В 1884 году шхуну заметила небольшая промысловая экспедиция, прибывшая в эти места на пароходе енисейских золотопромышленников Кытмановых. «Темзу» вновь попытались снять с мели, и снова безуспешно. «Осталось похоронено там навсегда», – резюмировал Кытманов. В 1937 году судно было еще обозначено на лоцманских картах с пометкой «кораблекрушение, препятствующее судоходству». Когда именно оно затонуло окончательно, точно не известно». 

В год гибели «Темзы» Виггинс вновь направился к Обской губе и привез оттуда партию пшеницы. Этот груз стал первым сибирским товаром, доставленным в Великобританию по Карскому морю. А в 1893 году английский мореплаватель был удостоен награды императора Александра III за то, что доставил на Енисей рельсы для строительства Транссибирской магистрали. 

Золотопромышленник Михаил Сидоров тоже сумел проложить свой путь через арктические моря. В 1877 году принадлежащая сибирскому купцу шхуна «Утренняя звезда» стала первым российским судном, совершившим коммерческий рейс из Енисейска в Санкт-Петербург. В СибГУ 

рассчитывают реконструировать корабль к 150-летию исторического плавания. Однако сделать это будет непросто. «Утренняя звезда» не сохранилась до наших дней, – поясняет Гончаров. – Известно, что шхуна пришла в Санкт-Петербург, и там ее следы теряются. Чертежей нет, да никогда и не было, поскольку судостроение в Сибири тех лет носило достаточно кустарный характер. Нужно провести огромную работу по его изучению».

 

 СТАВКИ ПОВЫШАЮТСЯ. НА КОНУ – ЖИЗНИ 

 

Команде «Северного сияния» повезло меньше, чем экипажу «Темзы». Когда в 1876 году судно вошло в Енисейский залив, там уже свирепствовали осенние шторма. Ветер разорвал паруса и сломал мачту, клипер-боту пришлось повернуть назад и встать на зимовку на одном из Бреховских островов. «Мы и представить не могли, насколько сложно ориентироваться в этом районе, до того, как в 2016 году побывали на Бреховских островах, – признается руководитель экспедиции. – Когда ставишь себя на место людей, прокладывавших здесь путь, начинаешь совершенно иначе оценивать события тех лет. Лучше понимаешь, почему были сделаны те или иные ошибки, а главное, почему они были неизбежны. Кстати, это одна из причин, по которым в этом году мы работали на Енисее осенью, а не летом. Многие экспедиции попадали в низовья Енисея именно в это время, и мы хотели понять, с какими погодными условиями они сталкивались».

Когда «Северному сиянию» пришлось зазимовать, Шваненберг на собачьей упряжке отправился вверх по Енисею. Капитан намеревался найти Виггинса, а заодно и купить ткань на новые паруса. На месте зимовки остались штурман Густав Нумелин, фельдшер Чесноков, матросы Табурин и Коротков. Дальнейшие события часто описывают так. Когда капитан «Северного сияния» отыскал «Темзу», на корабль прибыл местный пристав. Он конфисковал парусину, как товар, не подлежащий продаже. Разгорелась ссора, и тогда пристав запретил местным жителям продавать свежее мясо экипажу «Северного сияния». В результате моряков поразила цинга. Штурман Нумелин отправился на собачьей упряжке в ближайшее селение Гольчиха, где сумел достать тушу оленя. А вернувшись назад, обнаружил, что все его товарищи уже погибли. Нумелин в одиночку продержался до весны. Когда к месту стоянки прибыла помощь, посланная Шваненбергом, штурман тоже был на грани смерти, его с трудом сумели спасти.

bait-iioyd.ru

 

Однако историки полагают, что вся эта драматическая история – не более чем выдумка. «Туруханский отдельный пристав Разнотовский (его имя, к сожалению, установить не удалось) был очень добросовестным человеком. Вероятно, именно это его качество стало причиной конфликта с енисейскими купцами. Чиновники, занимавшие этот пост до Разнотовского, закрывали глаза на то, что ради выгоды купцы нередко спаивали инородцев, что было категорически запрещено законом. А этот пристав взятки не брал, водки не пил, и договориться с ним никак не получалось. Поэтому историю с экипажем «Северного сияния» искусственно раздули и использовали, чтобы снять Разнотовского с должности. Сложно поверить, что ссора из-за парусины действительно имела место. В том же 1876 году на Енисей прибыла экспедиция шведского полярного исследователя Нильса Норденшёльда, и туруханский пристав носился с ней, как с малым ребенком. Делал все, чтобы помочь первопроходцам. Все время пребывания экспедиции в Туруханском крае его безотказная поддержка была неоценимой. Но, к сожалению, из-за мнимого конфликта со Шваненбергом имя Разнотовского вошло в историю как пример чиновничьего произвола и бюрократизма, встающего на пути передовых идей, – констатирует Гончаров. – Как бы то ни было, почти весь экипаж «Северного сияния» действительно погиб. А с началом весеннего ледохода и само судно унесло вниз по течению, оно получило серьезные повреждения и затонуло. Все естественнонаучные, орнитологические, минералогические коллекции, которые Сидоров собрал и пытался доставить в Санкт-Петербург, погибли». 

Сегодня никто точно не знает, какой из Бреховских островов стал последним пристанищем русских моряков. Два года назад красноярской экспедиции удалось установить предполагаемое место зимовки и захоронения экипажа «Северного сияния». В память о погибших на возвышении был установлен мемориальный крест. Тогда же удалось обнаружить на одном из Бреховских островов и затонувшее деревянное судно. Поверхностный осмотр дал основания предположить, что это и есть погибший клипер-бот «Северное сияние». Однако исследование металлических конструкций показало, что корабль построен намного позднее, в 20-ые годы прошлого века. 

«Найти «Северное сияние» – одна из задач, которую еще предстоит решить, – признается Гончаров. – Ведь это судно может стать одним из немногих сохранившихся образцов сибирского кораблестроения того периода. Тем более, что эта шхуна была уникальна для Енисея: в 1876 году «Северное сияние» построили в Енисейске как морское, а не речное судно. Но шансов отыскать останки корабля, к сожалению, немного: в районе Бреховского архипелага дерево сгнивает очень быстро. Даже корабли, погибшие на Енисее относительно недавно, в таком плачевном состоянии, что их сложно идентифицировать. Вся надежда на металлические детали – возможно, они помогут отыскать «Северное сияние».

 

 УЦЕЛЕТЬ НА МАРТИНИКЕ И ПОГИБНУТЬ НА ЕНИСЕЕ 

 

Два года назад экспедиции под руководством Александра Гончарова удалось раскрыть еще одну тайну – где окончил путь английский пароход «Феникс». Это судно принадлежало компании Phoenix Merchant Adventurers.ltd и совершило 12 рейсов из Англии через Карское море. А в 1887 году пароход привел на Енисей Джозеф Виггинс. Опытный полярный мореплаватель поступил с кораблем так же, как с «Темзой»: когда «Феникс» 

выполнил свою задачу, Виггинс продал его енисейским купцам. И в 1892 году судно потерпело крушение на знаменитом Осиновском пороге. 

«Скорость течения на Осиновском пороге, где Енисей зажат между каменистыми грядами на протяжении 40 км, составляет 8-10 км в час. Проход через этот порог очень узкий и неглубокий, а главное, крайне извилистый, – рассказывает корреспонденту «Совершенно секретно» Валентина Гапеенко, краевед и автор книг об истории Туруханского района. – Современные суда проходят по нему самостоятельно. Но так было не всегда, и необходимость проводки судов через Осиновский порог стала, по всей видимости, причиной появления здесь деревни Осиново. Напротив нее, у левого берега Енисея есть так называемая Фениксова коса. Ее название местные жители связывают с гибелью парохода «Феникс».

ПАРОХОД  «ФЕНИКС» НА РЕКЕ ЕНИСЕЙ / bait-iioyd.ru

 

Экспедиция под руководством Гончарова подтвердила: эта песчаная коса действительно стала последним пристанищем английского парохода. Несмотря на пробоину в корпусе, судно сумело дотянуть до отмели, и память о катастрофе сохранилась в ее названии. «Нам удалось установить, что «Феникс» погребен под слоем песка и ила в северо-восточной части острова. Его не унесло во время паводков, а корпус корабля не разобрали на металлолом, – говорит руководитель экспедиции. – Енисейские лоцманы рассказывают: когда уровень воды в реке падает до минимума, обнажаются части судовой надстройки парохода».

В этом году, исследуя дно Енисея, участники экспедиции сделали еще одну интересную находку. В Пашковской протоке они обнаружили болиндер – самоходную баржу. В годы Великой Отечественной войны такие небольшие суда с дизельными двигателями перевозили и грузы и пассажиров через поля магнитных мин. 

Впереди еще много открытий. Так, одна из целей, которую ставит перед собой Александр Гончаров, – это отыс­кать английский пароход «Роддам», затонувший в устье Енисея. «У него очень интересная история. В 1902 году только этот корабль сумел спастись во время извержения вулкана Мон-Пеле на острове Мартиника. Тогда погибли почти 30 тысяч человек и 16 кораблей. Один только «Роддам» смог благополучно покинуть порт Сен-Пьер». 

В 1905 году, когда шла Русско-японская война и Транссибирская железная дорога не справлялась с объемом грузоперевозок, по Северному морскому пути оправили экспедицию из 23 пароходов. Они благополучно доставили грузы из Европы на Енисей, но на обратном пути «Роддам» сел на мель в устье реки. Команде пришлось оставить судно, и теперь историкам предстоит найти его останки.

Все сделанные находки будут обозначены на единой географической информационной системе (ГИС) «Енисей-Арктика».