Древнейшая индоевропейская транспортная терминология (окончательный вариант)
Для общеиндоевропейского языка после отделения анатолийского (4000-3000 гг. до н.э.) достоверно восстанавливаются 10 терминов, связанных с гужевым транспортом (означающие упряжь, оглоблю, иго, воз, вожжи, ступицу, ось и колёса). 3 из этих терминов (означающие упряжь, оглоблю и иго) засвидетельствованы также в анатолийском, отделившемся незадолго до 4000 г. до н.э.
Название упряжи (ига или сочетания ига и оглобли) восстанавливается для ПИЕ в форме *dʰwer- на основании таких его рефлексов, как хет. tūriye- «упряжь», тох. А turs-ko «тягловый бык», тох. В trusk- «упряжь», индоар. dhúr «упряжь» (обычно yugám + īṣā́), dhúrya- «упряжное животное» и гр. θέραψ «слуга, соратник» (если это слово восходит к ПИЕ *dʰwer-ap-, букв. «пристёгнутый к упряжи»). В отличие от *yugóm, слово *dʰwer- является непроизводным корневым именем, в основе которого не лежит никакой известный глагольный корень, поэтому может быть более древним.
Рефлексы ПИЕ слова *yugóm «иго» представлены почти во всех ветвях индоевропейской семьи языков – хет. yukan, гр. ζυγόν, лат. iugum, др.-вал. iou, англ. yoke, лит. jùngas, арм. luc, авест. yugam, индоар. yugám и др. Ст.-слав. иго (мн.ч. ижеса) и другие славянские рефлексы восходят к форме *yuges-, которая засвидетельствована также в германском (гот. jukuzi, др.-англ. gycer). Слово *yugóm произведено от глагольного корня *yewg- «соединять, запрягать» и не является по своей морфологии архаичным, однако его древность удостоверяется тем фактом, что оно представлено во всех индоевропейских языках кроме тохарского и албанского, в том числе в таких, где отсутствует исходный для него глагол *yewg- (например, в хеттском).
Обозначавшее оглоблю слово восстанавливается для ПИЕ как *h2éyos (род.п. *h2isós). Его форма среднего рода *h2éyos дала прото-слав. *oje (р.п. *ojese), от которого произошло слово ср.р. воё (варианты – войé, войё), сохранившееся в южнорусских говорах. Основа косвенных падежей *h2is- его формы женского рода (собирательной) *h2éyōs дала хет. ḫišša- и индоар. īṣā́. К его производному *h2oysá- восходят прото-герм. *aizṓ- (> др.-сканд. ār «весло», англ. oar «весло»), прото-балт. *aisa- или *aisō- (заимствованное в финский язык как aisa «оглобля») и авест. aēša- «оглобли (плуга)». Как и в германском, в греческом это слово приобрело морское значение – οἰήϊον «кормило» (тж. οἴαξ «петля или кольцо для вожжей»).
Наличие в раннем ПИЕ языке, ещё включавшем анатолийский, слов для упряжи, ига и оглобли, свидетельствует об использовании тягловых животных, однако, судя по отсутствию слова со значением «колесо», такие животные запрягались пока только в плуги, волокуши или сани.
В более позднем хеттском колесо называлось словом ḫurki-, восходящим к ПИЕ глагольному корню *h2werg- «вертеться». К тому же корню восходят слова для обозначения колеса в тохарских языках (тох. А wärkänt, тох. В yerkwanto < прото-тох. *h2wṛgi-wṇto-on-/*h2wērgi-wṇto-on- «имеющий вид колеса»), ср. тж. тох. В yerter «обод колеса» (< *h2wērg-tor-). На этом основании можно было бы восстановить ПИЕ слово *h2wṛgis «колесо», однако наличие его рефлексов лишь в двух ветвях индоевропейской семьи и использование разных суффиксов свидетельствуют скорее о независимом образовании в эпоху уже после распада ПИЕ языка.
Ранний «бесколёсный» этап ПИЕ можно отнести к V тыс. до н.э. и поместить в область Самарской и Хвалынской археологических культур правобережья средней и нижней Волги.
Теперь рассмотрим термины гужевого транспорта, восстанавливаемые для ПИЕ после отделения анатолийского. Этот этап классического общеиндоевропейского языка надёжно отождествляется с Ямной археологической культурой, произошедшей из поздней Хвалынской и распространившейся с 3500 г. до н.э. на землях от Урала до Днепра и дальше. Значение «везти» передавалось в нём при помощи глагольного корня *weǵʰ-, рефлексы которого имеются в тохарских, индо-иранских, балто-славянских, кельтских, германских, греческом и латинском языках. Разными способами от него образовывались слова со значением «повозка», одним из которых было *wóǵʰ-o-s, к которому восходят, в частности, русское слово «воз» и греческое слово (ϝ)όχος «колесница», засвидетельствованное уже микенским wo-ka «колесница». С суффиксом -no- этот корень дал названия повозки в кельтском (др.-ирл. fēn) и германском (нем. Wagen), с суффиксом -tlo- – в индоарийском (vahitram) и латинском (vehiculum).
Везущими повозку животными управляли при помощи вожжей, протоиндоевропейское название которых можно восстановить как *h2ensiyo-/*h2ensiya- на основании мик.-гр. мн.ч. a-ni-ja «вожжи», a-ni-jo-ko «возница», букв. «держащий вожжи», др.-гр. мн.ч. ж.р. ἡνίαι, мн.ч. ср.р. ἡνία (дор. ἁνία/ἀνία) «вожжи» (< *ἀνσία), ἡνίοχος «возница» и др.-ирл. мн.ч. ēis(s)i/ēis(s)e «вожжи» (< *ansio-). Сюда же предположительно относится индоар. nāsyam «наносный ремень тяглового животного», в котором начальное ān- могло быть заменено на nā- под влиянием слова «нос». В более далёкой перспективе это слово родственно ПИЕ *h2ensa- «рукоять» (> лат. ānsa, лит. ąsà), образованному от незасвидетельствованного глагольного корня *h2ens- «держать», «править», который может быть также источником ПИЕ слова со значением «правитель», «царь» и позднее «бог» (ПИЕ *h2ensus > хет. ḫaššu- «царь», авест. aŋhu-, ahura- «господин», «бог», «ахура», индоар. asu-, asura- «господин», «бог», «асура», др.-сканд. ōss (мн.ч. æsir) «бог», «ас»).
Колёса соединялись с повозкой при помощи оси, называвшейся словом *aḱs-, рефлексами которого являются гр. ἂξων, лат. axis, нем. Achse, лит. ašìs, рус. ось, индоар. ákṣa- и т.д. Имеются его производные на -l- с тем же значением – вал. echel, др.-сканд. ǫxull. Другие производные этого слова на -l- имеют значение «плечо» (ПИЕ *aḱsla- > лат. āla, др.-англ. eaxl), и это значение, по-видимому, является первоначальным, сохранившимся в непроизводном авестийском слове дв.ч. ašayå «плечи».
На ось колесо крепилось при помощи ступицы, называвшейся в ПИЕ языке словом *nobh- (> индоар. nábhya-, др.-прус. nabis, др.-сканд. nǫf, др.-верх.-нем. naba и др.). В некоторых языках (как, например, в прусском) это слово означало также пупок, в других пупок назывался морфологическим производным от него (напр., др.-англ. nafu «ступица» > nafela «пупок»). Очевидно, «пупок» было первоначальным значением слова *nobh-, а после его метафорического переноса на ступицу в ряде языков значение «пупок» стало передавать его производное (точно так же после переноса слова *aḱs- на ось его первоначальное значение «плечо» почти во всех индоевропейских языках перешло к его производному).
Одним из двух ПИЕ слов для колеса было *kʷe-kʷl-ó-m/*kʷé-kʷl-o-m (мн.ч. *kʷékʷla/*kʷekʷlá) или *kʷó-kʷl-o-s/*kʷo-kʷl-ó-s. Рефлексы первой формы имеются в индо-иранском (индоар. cakrá-, авест. caxra-), германском (англ. wheel и др. < прото-герм. *hwehwula) и фригийском (κίκλην «Малая Медведица», букв. «Колесница»), второй – в греческом (κύκλος, мн.ч. κύκλα) и тохарском (в последнем оно стало означать колесницу – тох. А kukäl, тох. B kokale). Это слово было образовано от глагольного корня *kʷel- «вертеться» (присутствующего, например, в русских словах «колено» и «член») по схеме: удвоенный корень + нулевая ступень корня + суффикс (тематический гласный -о-) + окончание числа, падежа и рода (ед.ч. им.п. ср.р. -m или м.р. -s). Подобное образование, означающее буквально «вертун», является для ПИЕ уникальным и представляет собой, по всей видимости, экспрессивный неологизм для нового изобретения.
Протославянское *koles-, от которого происходит русское «колесо», представляющее собой, вероятно, вторично консонантизированную основу (ср. ту же основу без вторичной консононтизации в ст.-сл. ед.ч. коло «колесо», мн.ч. кола «колесница»), отражает другое ПИЕ производное с о-вокализмом от того же глагольного корня *kʷel- – *kʷól-o-s, давшее также гр. πόλος «ось», лат. colus «прялка» и др.-ирл. cul «повозка, колесница». На основании др.-сканд. hvel и др.-прусск. kelan «колесо» восстанавливается также форма *kʷel-o-m.
Второе ПИЕ слово для колеса *róth2-o-s засвидетельствовано в индо-иранском (где оно стало означать колесницу – индоар. rátha-, авест. raθa-), латинском (rota «колесо» или «повозка»), кельтском (др.-ирл. roth «колесо»), германском (нем. Rad «колесо»), балтском (лит. ед.ч. rãtas «колесо», мн.ч. rãtai «повозка») и албанском (rreth «обод колеса < *róth2ikom?). В тохарском от него предположительно было произведено название для (колесничного) войска – тох. А ratäk, тох. В retke (< *róth2ikos). Слово *róth2os было образовано как обозначающее деятеля тематическое имя с о-вокализмом от глагольного корня *reth2- «бежать» (сохранившегося только в др.-ирл. rethim) и, таким образом, значит буквально «бегун».
Наличие в ПИЕ двух слов для колеса с буквальными значениями «вертун» и «бегун» свидетельствует, что племена Ямной археологической культуры были знакомы с двумя разновидностями колеса. Можно было бы предположить, что слово *kʷekʷlom первоначально означало тяжёлое сплошное колесо, а слово *róth2os – лёгкое колесо со спицами, однако против такого предположения свидетельствует отсутствие в ПИЕ слова со значением «спица» (такие слова индоевропейские языки образовали позднее независимо друг от друга). Кроме того, археологические свидетельства о существовании лёгкого колеса со спицами появляются только ок. 2000 г. до н.э., т.е. значительно позднее распада ПИЕ общности.
Ещё одним ПИЕ названием колеса могло быть *dʰrogʰ-ó-s, отражённое в др.-ирл. droch «колесо», гр. τροχός «колесо» и арм. durgn «гончарный круг» (< *dʰrōgʰon-, с метатезой в первом слоге). Глагольный корень *dʰregʰ-, от которого оно произведено, в греческом языке имеет значение «бежать» (τρέχω), но в качестве более раннего восстанавливается значение «тащить» (лат. trahere, англ. draw и др.). Первоначальным значением слова *dʰrogʰós в ПИЕ, по всей видимости, было «санный полоз», сохранявшееся в др.-исл. drag, др.-швед. drogh и ср.-англ. draye «санки, салазки» (в русских словах «дроги» и «дрожки» оно уже перенесено на колёсные повозки). Изменение значения с «санный полоз» на «колесо» могло произойти как ещё в ПИЕ языке, так уже и в отдельных языках после его распада, поэтому общеиндоевропейский статус слова *dʰrogʰós в значении «колесо» менее определёнен, чем у двух предыдущих слов.
Как мы видим, вся ранняя индоевропейская терминология гужевого транспорта имеет достоверное происхождение из ПИЕ языка. В её составе удаётся восстановить 10 слов, из которых 2 (*dʰwer- «упряжь», *h2éyos «оглобля») являются нетематическими непроизводными именами, 2 (*aḱs- «ось», *nobh- «ступица») являются нетематическими именами, образованными от непроизводных путём метонимии (ось < плечо, ступица < пупок), и 6 (*yugóm «иго», *wóǵʰos «воз», *h2ensiyo-/*h2ensiya- «вожжи», *kʷekʷlom, *róth2os, *dʰrogʰós «колесо») являются тематическими именами, произведёнными от глагольных корней. Богатство и разнообразие индоевропейской транспортной терминологии отражают напряжённое и продолжительное экспериментирование с колёсами и колёсными повозками, что предполагает их возникновение и развитие в рамках протоиндоевропейской языковой общности и исключает их заимствование ею извне. Показательным в этой связи является сравнение с соответствующей терминологией уральских языков, носители которых были ближайшими родственниками и соседями индоевропейцев.
Наиболее распространённое название колеса в балтийско-финских языках (фин., эст., карел. ratas и др.) заимствовано из балтского (протобалт. *ratas). Вепсское kezr «колесо» и его соответствия в некоторых карельских диалектах представляет перенос значения со слова «веретено» или «прялка» (имеющегося в балтийско-финских, саамских и мордовских языках), которое в свою очередь является индоиранским заимствованием. Ливское kȭr «колесо» через скандинавские языки восходит к латинскому carrus. Собственно уральским является финское слово pyörä «колесо» и родственные ему слова в эстонском, ижорском, вотском и карельском языках.
Саамское название колеса juvla заимствовано из скандинавского (ср. швед. hjul «колесо»). Сев.-саамск. ráhtis и инари-саамск. räätis восходят к финскому ratas, имеющему, как было сказано, балтское происхождение. Колтта-саамское слово kåå‘lez «колесо» заимствовано из русского. Уральское происхождение имеет сев.-саамск. название колеса jorri, являющееся причастием от глагола jorrat «катиться».
Мордовские языки пользуются древними заимствованиями из иранского (эрзянск. čari, мокшанск. šari < ир. čarx) или более поздними заимствованиями из русского (эрзянск. kol’isa, мокшанск. kal’osa). Название колеса в марийских языках (луг.-мар. orawa, горн.-мар. arawa) заимствовано из тюркского (ср. тат. arba). Пермские языки обычно пользуются русскими заимствованиями (удмурт. kol’osa, коми kõl’õsa), либо же собственными образованиями (удмурт. pitran < pityrany «катиться», коми gõgyl < gõg «ступица» и tyregan < tyredny «катиться»). В угорской ветви венгерское слово kerék «колесо» образовано от прилагательного kerek «круглый», а ханты и манси пользуются русским заимствованием kol’os. В самодийских языках слово для обозначения колеса вообще отсутствует.
Как мы видим, в общеуральском языке не было названия для колеса. В последующем оно было заимствовано из других языков (чаще всего из русского) или независимо образовано в отдельных ветвях уральской семьи. И это касается не только колеса, но и всех вообще терминов колёсного транспорта. Так, в финском языке все пять самых распространённых названий повозок, названия оси, оглобли, ярма и ступицы и даже четыре основных глагола движения представляют собой индоевропейские заимствования. Языковые данные показывают, что колёсные повозки попали к уральцам извне, от индоевропейцев. Точно так же оригинальность соответствующей индоевропейской терминологии свидетельствует о возникновении обозначаемых ею явлений внутри самой индоевропейской общности середины IV тыс. до н.э.