Как в новой экранизации Пушкина «узаконили» сватью бабу Бабариху

В соцсетях возник жаркий спор вокруг новой экранизации "Сказки о царе Салтане" режиссёра Сарика Андреасяна. Зрители обсуждают не игру актёров, не спецэффекты, а родство сватьей бабы Бабарихи.В новом фильме она показана как мачеха царицы Аннушки и родная мать двух её сестёр — той самой ткачихи и поварихи, которые вместе с ней плетут заговор против молодой правительницы. На экране возник знакомый архетип — злая мачеха, завидующая падчерице, готовая вычеркнуть её из истории ради власти и статуса родных дочерей.Но, как оказалось, в родословной возрастной женщины не всё так просто. Акцент — на словах "сватья" и "баба".Кем были эти женщины на Руси?Сам Александр Пушкин родство сватьей бабы Бабарихи чётко не обозначил. Есть только подсказка:"Чуду царь Салтан дивится —А царевич хоть и злится,Но жалеет он очейСтарой бабушки своей".Получается, Бабариха — его бабушка. По чьей линии? А как быть со "сватьей" и "бабой"? Ведь это не просто слова, они тоже указывают на родословную.Телеведущая, главная сваха страны Роза Сябитова на этот вопрос отвечает так:"Сваха — это профессия: что в Корее сваха, что в Японии сваха, на Руси тоже сваха, никак по-другому. А сватья — это уже родственные связи. Вот, скажем, у моего зятя есть родители — и я для них сватья. То есть сватья — это родители супругов по отношению друг к другу. Поэтому здесь всё зависит от того, относительно кого вы рассматриваете. Если относительно царя Салтана, который женился на одной из дочерей, то если он её [Бабариху] называет сватьей, значит, скорее всего, она мать его жены — то есть фактически тёща Салтана. Другой вопрос — родная ли младшая дочь, или она могла быть ей мачехой, потому что в тексте это прямо не сказано".Возмутило Розу Сябитову другое:"Но как ни назови — сватья она или не сватья — отправить в море собственного внука и невестку или дочку, или падчерицу — это верх цинизма, даже по тем временам. Это жестоко".Действительно, в толковом словаре Ожегова сказано, что "сватья" — это мать одного из супругов по отношению к родителям другого супруга. Проще говоря, родители мужа и родители жены между собой — сватья и сват. Термин обозначает именно родство через брак, а не профессию, в отличие от свахи — посредницы при сватовстве.В словаре дано и определение слову "баба": на Руси так называли взрослую замужнюю женщину, как правило, уже рожавшую. Слово не всегда имело уничижительный оттенок: в деревенской традиции это было обычное обозначение женщины старшего поколения — "баба Марья", "баба Акулина". В знатной среде чаще употреблялись титулы — "княгиня", "царица", "государыня".Иными словами, нам указывают на то, что Бабариха, скорее всего, не особа знатных кровей.А причём тут Байрон?Однако даже толковый словарь Ожегова не может быть мерилом истины, если вспомнить, под чьим влиянием находился Пушкин, когда писал "Сказку о царе Салтане", отметил учитель истории гимназии № 9 из города Химки Московской области Григорий Назаров."Пушкин писал в первой трети XIX века, опираясь на те источники, которыми тогда располагал, — а их спектр был куда уже, чем сегодня. И при этом он обожал Байрона. Исследователи уже давно выстроили общую рамку: "Царь Салтан" читается не только внутри русской традиции, там заметно влияние английской и шире — европейской народной традиции, и это влияние на Пушкина, когда он создавал произведение, было громадным. Поэтому я бы вообще подумал, насколько мы вправе считать эту историю исключительно российской традицией и не замечать более сложные культурные слои".Наверное, поэтому авторитетные историки и специалисты по русскому фольклору затруднились ответить на вопрос: "Прав ли был режиссёр Андреасян, сделав из Бабарихи мачеху царицы Аннушки?".Собеседники ForPost подчеркнули лишь одно: Пушкин — гениальный поэт, который "заставляет людей до сих пор спорить, устанавливать истину"."В таких обсуждениях важнее не то, насколько точно режиссёр воспроизвёл текст, а то, какие процессы запускает сам спор. Когда человек доказывает, что именно его интерпретация единственно верная, он на самом деле не Пушкина защищает — он обосновывает свою идентичность и принадлежность к великой русской школе, к знанию классики как ценности. И да, общественные споры истину редко рождают — но внимание они привлекают отлично: произведение начинают пересматривать, перечитывать, обсуждать. А если из-за этого больше подростков и школьников захотят занять позицию — согласиться или поспорить с режиссёром, сформулировать своё мнение и углубиться в тему, — вот это куда полезнее, чем пытаться поставить окончательную точку и закрыть вопрос навсегда", — считает Григорий Назаров.У Розы Сябитовой иной взгляд на возникший в соцсетях спор:"Если они [зрители] задали вопрос о доказательстве родства — это споры детей в песочнице: “А ты, а я…". Для детей в этом есть польза: они так учатся спорить, эмоции изучают. А здесь взрослые люди — что они изучают? Мы уже мозги себе засорили, честно говоря. Нас же постоянно что-то отвлекает — сотни миллионов подписок, бесконечный поток контента, — и в итоге что-то притупляется. Люди уже не понимают, за что вообще заступаться. Я всегда задаю простой вопрос: какая в этом полезность? Если просто спорить ради спора — ну, поспорили, и всё, а что это дало?".Главную сваху страны больше интересуют "взрослые" параметры нового фильма: актёрская игра, красота кадра, режиссёрское решение и то, насколько новая версия вообще оправдана. По её словам, ремейки были всегда, иногда даже становились классикой, вопрос лишь в том, насколько хорошо снято и насколько это было нужно.Четыре родословные БабарихиСам Сарик Андреасян пока публично не высказался по поводу возникшего спора.Самая популярная версия среди пользователей Дзен: Бабариха — родная мать всех трёх девушек. Зависть к младшей дочери зрители объясняют так: в жизни действительно бывает, что одного ребёнка любят меньше. Например, царица Аннушка могла быть похожа на нелюбимого мужа Бабарихи, могла родиться "не вовремя", могла просто оказаться "лишней".Есть и более сложный вариант: старшие дочери — ткачиха и повариха — от первого брака, младшая — от второго. Отсюда внутренний раскол семьи.Эта версия делает финал особенно показательным: царица просит пощадить обидчиц, потому что это её мать и сёстры, какими бы они ни были.Некоторые считают Бабариху матерью самого царя Салтана: она сидит рядом с ним, говорит уверенно, её не перебивают, царь прислушивается к ней. Поэтому его резкое: "Что я? Царь или дитя?" — звучит как реплика сына, уставшего от давления матери.Но есть нюанс: мать правящего монарха обычно носит титул царицы. А "баба Бабариха" звучит слишком простонародно для вдовствующей правительницы.А раз так, то некоторые считают Бабариху бабкой-повитухой, принимавшей роды у царицы. Она причастна к появлению наследника — но при этом остаётся участницей заговора.Получается трагикомичная двойственность: и "своя", и враг одновременно. Поэтому князь Гвидон жалеет старушку и жалит не в глаз, а в нос: она подарила ему жизнь и является бабушкой в силу возраста.Есть и "политическая" гипотеза: царь мог быть вдовцом, а Бабариха — мать его первой супруги. После её смерти статус женщины при дворе резко падает, а с появлением новой царицы — и вовсе исчезает. Зависть, страх утраты влияния, борьба за место рядом с троном — всё становится политикой, а не просто семейной ссорой.Андреасян, как отмечают зрители, выбрал самый прямолинейный путь. Он убрал амбивалентность и оставил ясный конфликт: мачеха против падчерицы.С точки зрения кино это понятно. Зрителю легче сопереживать, когда мотивация очевидна. Архетип злой мачехи знаком с детства — от "Золушки" до современных сериалов. Конфликт становится личным, эмоциональным, почти бытовым.Но при этом теряется пушкинская многослойность. В оригинале Бабариха — это не просто злодейка. Это символ двусмысленного родства, той самой "семьдесят седьмой воды на киселе", когда формально ты родственник, но по сути — чужой.Почему споры не утихаютЭксперты отмечают, что образ Бабарихи живёт именно потому, что не имеет чёткой биографии. От того, кем она является — матерью, свекровью или повитухой, меняется смысл всей сказки.Если она мать сестёр — это драма зависти внутри семьи. Если мать Салтана — конфликт поколений и борьба за влияние. Если повитуха — история о предательстве "своей". Если мать первой жены — почти политический триллер при дворе.Андреасян предложил свой ответ. Но окончательную точку в этом споре по-прежнему ставить рано. Потому что Пушкин оставил нам пространство для интерпретаций — и, возможно, именно в этом его гениальность.Роберт Вочовский