Детский омбудсмен Подмосковья: «С нами воюют на всех фронтах, и дети — это тоже их цель»

О решении социальных, демографических проблем, о том, как женщине попасть в политику — в интервью РИАМО.

Поджоги, вандализм, мошенничество — лишь малая часть преступлений, на которые идут подростки из-за манипуляций в интернете. Неизвестные лица вынуждают идти подростков на неправомерные действия. В Химках подросток поджег полицейскую машину — по его словам, он действовал под влиянием анонимов, которые давали ему указания по звонку. Мы решили обсудить безопасность несовершеннолетних с уполномоченным по правам ребенка в Московской области, региональным координатором «Женского движения Единой России» Ксенией Мишоновой.

— Ксения Владимировна, что бы вы хотели сказать родителям, которые сомневаются обращаться к детскому омбудсмену?

— Думаю, что если кто-то решает ко мне обратиться, они уже не сомневаются. Обращаются те, кто не знал, что мы есть. Их, конечно, не так много, как было тогда, когда я начинала свою работу. Но такие люди есть, они иногда даже не понимают, чем может помочь уполномоченный.

И если я сейчас начну перечислять, чем мы можем помочь, список будет очень длинный. Потому что мы каждый раз берем новое дело и не знаем, чем еще мы можем помочь и какие наши возможности.

Я бы посоветовала не стесняться обращаться: за консультацией, за разъяснениями, если нужна какая-то помощь, например, профессиональных юристов, адвокатов. Можно просто написать обращение — на нашем сайте есть форма. Это очень просто.

—

В начале этого года был запущен чат-бот, через который дети могут сообщить о какой-то проблеме, например, связанной с буллингом в школе. Программа пока работает в четырех округах области. Каковы промежуточные итоги, и будет ли как-то расширяться география этого проекта?

— Конечно, проект будет развиваться дальше. Сначала была идея разместить в каждой школе, но пока ресурсы не позволяют нам обрабатывать такое количество обращений. Некоторые из них не имеют отношения к действительности. Дети и взрослые пока нас тестируют, то, как мы отреагируем. Но эффект есть. Дети теперь знают, что им есть куда обратиться. И для учителей, советников по воспитанию это тоже сигнал о том, что есть независимый от них канал помощи, куда могут обратиться дети. В любом случае, если это дойдет до нас, мы будем с этим разбираться и этим будем заниматься. Это всех дисциплинирует.

—

По поводу безопасности детей в интернете. Вы как-то говорили о том, что хотели бы ограничить социальные сети для детей до 14 лет.

— Да, и до сих пор хочу.

—

Но ведь соцсети — это способ общения детей с родителями. Вы считаете, что только ограничением можно обезопасить ребенка?

— Не стоит ставить на одну чашу весов общение с детьми в жизни и общение с детьми в мессенджере. Можно использовать телефон по назначению. Позвонить, например. Это недорого, недолго. И узнать, как у твоего ребенка дела.

Как мы раньше жили без мессенджеров и без соцсетей? Моя старшая дочь выросла как-то без соцсетей, без мессенджеров. И ничего, не потеряли мы друг друга. Может быть, даже будет больше времени на очное общение.

Я сегодня зашла в телеграм-канал одного очень популярного блогера — он просто разговаривает на матерном языке. У него нигде не стоит отметка «18+». А дети все это слушают и впитывают. Западные мессенджеры вообще не поддаются корректировке в России. Они не подчиняются законам Российской Федерации. Поэтому мы надеемся, что новый мессенджер «Max» даст нам  возможность защитить детей и взрослых от деструктивного контента.

Кто будет жить и строить нашу страну, если мы не сохраним детей? МВД говорит о том, что преступники, мошенники, педофилы могут дотянуться до наших детей, обмануть, шантажировать, а иногда убить, заставляя их совершить суицид.

Мне кажется, нужно ужесточать законодательство в части безопасности интернета, потому что под мошенников попадают не только дети, но и взрослые. Если даже взрослых «разводят» мошенники, представляете как просто это сделать с детьми? Ребенок — еще более легкая мишень.

Многие страны ограничивают присутствие детей до 14 лет в соцсетях и мессенджерах. Это нормальная общемировая практика. Нам надо сделать то же самое.

Мы все должны понимать: с нами воюют на всех фронтах, и дети — тоже их цель. Наши дети — их цель.

—

К вопросу о противоправных действиях в отношении ребенка. Недавно в Казахстане ввели химическую кастрацию для педофилов, отбывающих заключение. Скажите, поможет ли кастрация защитить общество от преступников?

— Кастрация ничего не изменит. Это уже проходили…

Первый опыт кастрации педофилов был в Чехии. Ничего он не показал и не дал. Нужны более жесткие меры. Педофилия — это стопроцентный рецидив. И вы можете кастрировать ему все что угодно, но поверьте, он выйдет и найдет орудие для своего преступления. Их нельзя выпускать на свободу.

Нужно, как минимум, оставить этих людей на пожизненное с тяжелейшими работами на благо государства. Потому что это звери, это нелюди, их нельзя жалеть. Человек, который поднял руку на святое — на ребенка — не имеет права на жизнь в человеческих условиях. Это мое убеждение. И оно не становится меньше, тише, мягче. Чем больше я занимаюсь детской темой, тем я убеждаюсь в этом.

—

Вы как-то говорили о том, что льготную ипотеку нужно ввести не только для молодых семей до 35 лет, но и в принципе для всех. Это будет стимулировать создание семей и рождаемость. Какую поддержку нашла эта инициатива?

— Пока поддержки не вижу. Вижу попытки дифференцировать ставки ипотеки в зависимости от рождения ребенка. На мой взгляд, это перекладывание яиц из одной корзины в другую, ничего не поменяется. Чтобы решиться на ребенка — на первого, на второго, на третьего — должна быть уверенность в завтрашнем дне. И жилье должно позволять это сделать, чтобы каждый следующий малыш не ухудшал качество жизни предыдущего ребенка в семье.

Мы понимаем, что такое жилые метры. Если в одной комнате живут и взрослые, и дети, это всегда очень сложно. Прекрасно помню, как жили наши родители. Они строили социальное государство, был провозглашен социализм: равноправие для всех. Сейчас мир живет в условиях жесткого капитализма, очень сложно строить социальное государство, хотя мы это и декларируем. Но что касается жилья, мне кажется, это одно из основных решений демографического вопроса.

Жилье должно стать доступным для любой семьи, неважно, в 30 лет они решили, в 35, может быть, папе 40, не знаю, как жизнь сложилась. Если они решили родить ребенка, у них должна быть возможность иметь свое жилье по минимальным ценам, по приемлемым процентам по ипотеке. Ипотека должна, мне кажется, полностью гаситься государством  после третьего ребенка.

Государство — это большая система, и понятно, что просто так ничего не решается. Задач стоит очень много, время сейчас — непростое. И я прекрасно понимаю, что те, кто большую ответственность несет — правительство, президент, депутаты Государственной Думы — им сложно выбрать приоритеты из всего.

Сейчас особенно актуальны вопросы по СВО, по поддержке наших защитников и их семей. И при этом остро стоит демографический вопрос. Выбрать самое важное из всего важного невероятно трудно. Но я убеждена, что мы с этим тоже справимся. Наша страна проходила и не такие периоды: после Великой Отечественной войны вопрос демографии стоял ведь еще острее, чем он сейчас. И тогда были приняты определенные решения, были посчитаны финансовые затраты и возможности. Я думаю, что сейчас мы пройдем такой же путь и будут приняты правильные решения.

—

Один из возглавляемых вами проектов «Единой России» — региональная «Православная гостиная» — собирает на встречи семьи ветеранов СВО. Уже проведено порядка 30 встреч по всему региону. Как вы думаете, жены  участников СВО, могут быть интегрированы в большую политику?

— Почему нет, конечно. Уже есть женщины-политики, у которых и мужья, и дети на СВО. Женщины все больше интересуются политикой. Вместе с центральным аппаратом «Единой России» мы проводили политшколу и получили колоссальный отклик от женщин. Нас попросили провести это обучение еще раз, может быть более масштабное.

—

Какой бы Вы могли дать совет женщинам, которые хотят в политику?

— Присоединяйтесь к «Женскому движению Единой России. Причем, даже не обязательно быть членом партии, просто присоединяйтесь, будьте в сообществе, ищите соратников, читайте, слушайте, смотрите. Информации очень много. Мы проводим много различных семинаров, онлайн-курсов, подбираем проверенных спикеров, погружаемся в государственную повестку. Мне кажется, здесь самое важное — решиться и не бояться, а дальше уже все устроится. Важно не ограничивать себя в своих стремлениях. Хочется попробовать политику — надо попробовать политику. Я вижу, что у нас женщины уже доминируют во властных структурах.

«Женское движение Единой России» — это такой мостик для тех, кто хочет прийти в политику. Наша задача — дотянуться до каждой женщины.

Дотянуться, обнять, выслушать, узнать, что нужно. И неважно, в каких организациях она состоит, где работает. Важно, что она живет здесь, в Московской области. А значит, ее проблемы — это наши проблемы. Ее радости — это наши радости.