Марк Богатырев рассказал о борьбе с детскими травмами и отношении к деньгам

В 2012 году на экранах ТВ вышел сериал «Кухня», который полюбился зрителям. Для Марка Богатырева проект был первой серьезной работой. Сыграв Максима Лаврова, он вывел карьеру на новый уровень, но в то же время стал заложником типажа. Богатыреву понадобилось время, чтобы уйти от клише и доказать: он — не только комедийный актер, ему подвластны любые роли. Поклонники видели Марка в образе старшего лейтенанта милиции, князя Василия Залесского, ученого. Актер считает, что несет ответственность за свою работу, и не соглашается на проекты, противоречащие его жизненным принципам. В эксклюзивной беседе с сайтом «Страсти» Богатырев рассказал, как относится к популярности и почему открыл ресторанный бизнес. А также Марк поделился, как избавился от детских комплексов, и раскрыл увлечения сына. Марк, на СТС выходит новый сериал с Вашим участием «Химкинские ведьмы», где мистика и реальность тесно переплетены. А верите ли сами в паранормальные явления? В мистику и что-то потустороннее верю. С НЛО, конечно, сталкиваться не приходилось, но мне бы очень хотелось когда-нибудь пообщаться с инопланетянами. Это могло бы быть любопытно. Вы сыграли роль колдуна-искусителя. Комфортно ли Вам было в образе отрицательного персонажа? Да! Природа отрицательных героев порой не ясна, но очень привлекательна за счёт многообразия эмоций, состояний и внутренних процессов, которых в положительном персонаже нет, ведь он существует в определённых рамках и должен быть хорошим. Мне кажется, злодеи тем и привлекают, что во всех нас есть теневая сторона, притягательная и интересная. К тому же хороший злодей всегда имеет свою теорию «спасения» мира, хочет исправить его по-своему. Марк, Вы недавно сказали, что находитесь в «дефиците профессии» из-за клише, появившегося после «Кухни». Можете ли Вы сказать, что рады сериалу и образу Макса Лаврова, случившимся в Вашей карьере? Не было и дня, чтобы не вспоминал «Кухню» — во многом благодаря зрителям. Для меня эта работа и большая удача, и благословение, и в то же время проклятие, потому что история меня преследует. Актерство предполагает публичность. Как относитесь к популярности? В этом смысле стараюсь раскрепоститься, изначально профессия именно такой свободе и учит. Просто, видимо, я не тот человек, который получает удовольствие от внимания. Я, скорее, про внутренние процессы, которые мне важнее. Условно говоря, если предложат классную светскую премьеру или пройтись с собакой по лесу наедине с собой, то выберу второе. Это не значит, что первое мне совсем не интересно, просто второе ближе. Конечно, были моменты, когда тяжело справиться с повышенным вниманием к себе. Например, смена прошла не очень, что-то личное случилось, хочется просто идти, а мир всё время цепляет, подходят люди: «Можно ли с вами сфотографироваться?». Понимаешь, что для тех, кто подходит, этот момент — единственный. Человеку невозможно объяснить, что лучше в другой раз, сейчас тебе неудобно. И вот такой компромисс, между собой и миром, я всё время ищу. В Вашей фильмографии есть не один проект от Сарика Андреасяна. А готовы ли Вы сняться в более провокационных работах режиссера по типу «Жизни по вызову», чтобы уйти от клише? Все будет зависеть от конкретного предложения. На самом деле, я внимательно отношусь к проектам, в которых участвую, и какой смысл в ролях закладываю. Когда-то мне от Сарика поступило предложение сыграть подражателя Чикатило. Я, естественно, не смог для себя маньяка оправдать и отказался, хотя образ казался интересным. Конечно, это была роль, которая могла бы раскрыть меня, как актера, с другой стороны. Нам говорили: «Если вы берете какую-то роль, то вы должны ее полюбить, принять и оправдать». Даже если мне поступит другое предложение от большого режиссера, но моя природа будет сопротивляться, то я не смогу это сыграть. Во мне есть какие-то принципы, во мне заложены ценности, которые важнее профессии. Они определяют то, что ты несешь как артист зрителю. Я, наверное, слишком серьезно к этому отношусь. Мне многие говорят: «Ты же актер, а не тот человек, которого играешь». Я думаю: «Ну да, чего я так завожусь?». Но у меня такое отношение. Вы открыли испанское кафе в Обнинске. Чем для Вас стал бизнес — возможностью передохнуть от актерства, хобби или дополнительным источником заработка? Не было страха перед открытием дела, все-таки ресторанная ниша переполнена? Страх, естественно, был. Это очень сложное дело. Пока про дополнительный заработок речь не идет, но мы пытаемся. Скорее, кафе — это мое желание попробовать себя в новой ипостаси ресторатора, но как будут идти дела дальше — я не знаю. Пока мы крутим винтики-гаечки, чтобы бизнес начал приносить какие-то деньги. Вы с 14 лет работали на стройке из-за проблем с деньгами. Какое у Вас сейчас отношение к финансам: Вы бережливый или расточительный? Я точно не алчный человек. Если в юности у меня появлялись свободные деньги, я их быстро спускал. Но в это время я не был мужем и отцом, я был предоставлен только себе. Когда у меня появились сын, жена, поменялись ориентиры. Стараюсь, чтобы деньги были. Не могу сказать, что я молюсь на них, но делаю все, чтобы у нас был минимальный запас. То есть я поменялся, стал более уважительно относиться к финансам. Но нет такого, чтобы я их ставил на первое место. В детстве Вы были «боязливым, толстым мальчиком». Какую работу проделали над собой, чтобы стать тем, кем Вы являетесь? Я до сих пор провожу эту работу. У нас же даже во взрослом возрасте есть какие-то комплексы, несовершенства, страхи, тем более у артистов, которые работают своей психикой, возникают ситуации, когда нужно искать способы для саморегуляции. Или, например, чтобы исполнить роль, нужно найти способы, чтобы ее сыграть, а потом выйти из нее. Я постоянно нахожусь в процессе самообучения, просто профессия дает мне возможность расти в этом, находить новые инструменты для избавления от детских травм. А еще я бы выделил свой склад ума, который ищет пищу для развития. У Вас насыщенный график. Хватает ли время на семью, отдых, поездки за город? На самом деле, я осознанно выделяю время жене, сыну. Я понимаю, что в профессии проявляется твое эго. Твой график — «то пусто, то густо». Бывает момент, когда ты занят и нет времени ни на что, а бывает, когда его много. Я стараюсь правильно расставлять приоритеты, и относительно них выстраивать график. Конечно, это сложно. У меня нет работы с понедельника по пятницу и четких выходных в субботу и воскресенье, когда можно что-то запланировать. У артиста непредсказуемый график. С другой стороны, это здорово, потому что ты решаешь, будешь ты работать или отдыхать, соглашаешься на проект или нет. Ты сам себе хозяин, у тебя нет начальника, но есть возможность выстраивать рабочее время. Но так как это хаотичная история, бывает непросто соединить и работу, и личное, и хобби, и семью. Надо прикладывать усилия, но я счастлив, что сам себе хозяин! В одном интервью Вы признались, что сын многому Вас научил и раскрыл с новой стороны. Какие качества приобрели после рождения ребенка? С появлением сына я стал более ответственным, у меня усилилось чувство безопасности. Когда рождается ребенок, ты понимаешь, что перед самим собой, перед Богом ты уже сделал что-то достойное. Еще Вы говорили, что видите в сыне свои черты и манеру поведения. В чём он особенно на Вас похож? Пластикой, ещё он тоже любит Майкла Джексона, как и я в детстве. Просит такие же костюмы и шляпу, как у Джексона, поёт в стиле Майкла и танцует. Плюс, он очень спортивный, занимается и футболом, и гимнастикой, и учится плавать. Я тоже в детстве всё это любил. Во многом мы похожи, даже интонации. Мне говорит, что хочет быть актёром, как и я. Посмотрим, во что это выльется.