Абаскалю нечего сказать, а главное — сделать
0
183
В клубном фильме Абаскаль сказал много — и ничего
Накануне матча «Факел» — «Спартак» пресс-служба красно-белых выложила атмосферный мини-фильм «База N 1», который я посмотрел в субботу утром в качестве разогрева к игре. Все обрадовались, что Гильермо Абаскаль, ранее закрывавший команду даже от своих, наконец приоткрыл двери. Тренерская, приход главного первым в семь утра, общение с помощниками, фишки и видео перед очередным соперником, объятия с Срджаном Бабичем, заход серба в офис главного тренера, подготовка к тренировке и разработка упражнений с учетом соперника, легкое ворчание Руслана Литвинова на скверную погоду, занятие на фоне арены в Тушине...
Все это болельщикам было или будет посмотреть приятно, как всегда приятно оказаться на территории, обычно закрытой от посторонних глаз. И незримо поучаствовать в этой ежедневной рутине, и выпить с Абаскалем спозаранку, как он выражается с бумажным стаканчиком в руках, «первый кофе».
Но меня удивляет восхищение коллег по этому поводу. Константин Бесков — да-да, Бесков, имевший репутацию закрытого для прессы и хмурого человека, в те-то мегазакрытые, как считается, времена! — реально поразил всю команду, впустив съемочную группу Алексея Габриловича в раздевалку «Спартака» до и после матчей чемпионата!
И в результате а) «Спартак» в том 1987-м стал чемпионом; б) появился незабываемый «Невозможный Бесков», фильм Габриловича и одноименная книга Александра Нилина; обессмертилось то, как Бесков гладит по голове юного Александра Мостового и приговаривает «А учиться надо у Федора!», то есть у Черенкова, и еще много всяких интереснейших сцен.
Сам-то Константин Иванович не был доволен фильмом и не расписывался на книге, ему хотелось чего-то парадного, отлакированного — зато болельщикам повезло увидеть такое, что врезалось в память на всю жизнь. И результату не помешало. И Бесков, и «Спартак», и дыхание команды там натуральные, не постановочные. В том числе и то, как тренер сердился — на игроков, комментаторов, съемочную группу...
А теперь вот смотрю половину из этих 18 минут, которую составляют размышления Абаскаля. В хорошей, приятной ему обстановке, когда можно рассчитывать на что-то душевное. И — ничего, вообще ничего свежего и оригинального не нахожу. Ни в фактах и историях, которых совсем нет, ни в идеях, мыслях, пусть они изрекаются со значением. Все, что там сказано, банально и вторично до невозможности.
Коллеги, уже отрецензировавшие мини-фильм, называют размышления Гильермо его философией. Слово-то какое обязывающее! А что за ним? То, что испанец поразил откровением: нельзя слишком радоваться победам и слишком огорчаться поражениям.
Бог ты мой, какое открытие. Я слышал его от каждого первого тренера. В музее «Спартака» лежит анкета 82-летнего Николая Петровича Старостина, где патриарх отвечает на вопрос ВШТ, какое важнейшее качество он отводит тренеру. В 1984 году Старостин ответил: «Не торжествовать при победах и не падать духом при поражениях».
А вы говорите — философия Абаскаля.
Или спрашивают, что для него «Спартак». И звучит что-то такое, что прозвучало бы и в «Балтике», и в «Химках», и где угодно — «футбол», «работа». Мы узнаем, что футбол — это, оказывается, ежедневная работа, и он не понимает, когда игроки не выкладываются на сто процентов! А Сергей Игнашевич в «Балтике», наверное, понимает. И Андрей Талалаев в «Химках», и кто и где угодно.
Я слушал эти ответы Абаскаля и понимал, что на место «Спартака» в них можно подставить любое другое название.
Нет, его улыбка и вообще общение с персоналом и игроками показались мне не наигранными — язык жестов и всякие мелочи выглядят приятными и искренними, а сам он в этом процессе — честной рабочей лошадкой. Но по этим «размышлениям» — одно из двух. То ли он такой закрытый, что даже в общении с собственной пресс-службой изрекает пустоту, то ли сказать ему нечего.
А видеоряд — симпатичный. Если бы еще Абаскаль, как Бесков, позволил снимать в раздевалке, когда календарные матчи, а не тренировки! Но не верю, что с ним такое возможно, — он же и на Кубок, когда РФС просил, в отличие от ряда других клубов, никого не впускал. Привело ли это к большему сплочению команды? Можно судить по истории с Александром Соболевым.
Но то, что мы видим на поле, в любом случае важнее любых фильмов. Там — самое главное кино. Но у «Спартака» с мрачной периодичностью случаются матчи, когда, как говорили в советское время, «кина не будет». В субботу был именно такой случай.
Соболев, в отличие от матча с «Пари НН», вышел с первых минут. Вообще, стартовый состав еще за полтора часа до матча, когда мы не видели поля в Воронеже, показался редкостно адекватным, вообще не придерешься — с учетом, конечно, небольшой травмы Квинси Промеса, к которому в лазарете присоединился Георгий Джикия. И Литвинов тебе с Данилом Пруцевым, и Соболев с Антоном Зиньковским...
Потом, правда, выяснится, что поле — такая эпическая катастрофа, что играть на нем в футбол, для которого приспособлен такой состав, совершенно невозможно. Красно-белые будут упрямо низом раскатывать мяч, застревавший в лужах. А выигрывать борьбу, оказывать силовое давление окажется, кроме Соболева, толком некому. Тот случай, когда Кристофер Мартинс был на поле реально необходим, но вышел только на замену при проигрышном счете...
Футбол на таком газоне смотреть сложно, а играть в него, думаю, еще сложнее. Но в те самые 1990-е годы, когда красно-белых в матче Кубка УЕФА с «Аяксом» получили красно-черную форму, как в Воронеже, «Спартак» Олега Романцева почти всегда играл на полях аналогичного «качества». Что не мешало ему показывать свой стильный футбол и регулярно побеждать.
Почему? Может, когда игра поставлена, поле не имеет такого уж решающего значения? Да, понятно, что чем меньше команда комбинирует, тем легче выходить туда, где, по выражению Романцева, «корова мениск получит». Но ведь «Факел» в версии Сергея Ташуева — тоже вполне себе играющая команда, и лучший момент в первом тайме возник у нее после отличной зрячей передачи Хызыра Аппаева с лицевой линии назад под удар Евгению Маркову, технично пробившему в штангу. Да, при исполнении этого удара поле тоже помешало, но это по крайней мере был голевой момент. У «Спартака» не было и таких.
Но на таком пастбище на первый план, конечно, выходил характер — и команды, и отдельных игроков. Недаром умный парень Литвинов в перерыве сказал: «В этих условиях выигрывает тот, кто больше хочет». Тоже прямо в стиле Николая Старостина.
Как выяснилось, больше хотел «Факел», который победил абсолютно заслуженно и вознаградил за приход на футбол своих прекрасных болельщиков.
И, что самое интересное, — «Факел» больше мог. При том что за него играли футболисты «Спартака» конца нулевых — начала десятых Федор Кудряшов и Сергей Брызгалов, не продвинувшийся дальше второй команды красно-белых Ильнур Альшин, ну и вообще, едва ли хоть один из игроков основы «Факела» сильнее своего визави из «Спартака» (ну, разве что по вратарям, Александрам Беленову и Максименко, можно поспорить). Но как команда воронежцы оказались цельнее.
Они сейчас находятся на эйфорическом этапе, через который чаще всего проходят команды Ташуева — тренера, который умеет ставить умную и достаточно зрелищную игру. Этап этот называется «интерес». Но затем чаще всего случается следующая стадия, «усталость», связанная с не самой, как многие говорят, большой гибкостью специалиста в плане управления коллективом. До этого пока не дошло. И желаю, чтобы не произошло в принципе.
Если валить поражения с командами уровня Воронежа на поле, судейство и еще что угодно, кроме собственной игры, — никогда ничего серьезного не выиграешь. А играл «Спартак» — вообще никак. Даже выйдя в оптимальном, как казалось, из имевшихся в распоряжении Абаскаля перед этой игрой футболистов стартовом составе.
А еще казалось, что у «Спартака» намного больше и качественнее скамейка. В итоге же получилось, что два воронежца, вышедших на замену, Моцпан и Максим Максимов, организовали второй гол — один поставил корпус, продавил на фланге Даниила Хлусевича и прострелил, второй — выскочил из-за спины Даниила Денисова и замкнул. Тогда как все игроки, появившиеся со скамейки у красно-белых, не запомнились вообще ничем.
Началось же все с пенальти и гола Маркова. Никаких вопросов по решению Владислава Безбородова быть не может. Удар Бабича ногой по лицу нападающего «Факела» был очевиден, желтая карточка — тоже. А то, что она стала для серба второй, — кто виноват, кроме него самого?
На мой взгляд, не стоит педалировать тему, что он, дескать, не сразу показал Бабичу второе предупреждение, а консультации с ВАР по желтым карточкам запрещены. Во-первых, пауза могла быть связана с просмотром эпизода с назначением пенальти. Во-вторых, с тем, кто из двух противостоявших Маркову спартаковцев попал по его лицу ногой — Бабич или Хлусевич. Ведь если бы карточка была бы показана не тому и удаление явилось бы технической ошибкой, это грозило бы куда более серьезными последствиями и переигровкой.
Зато актуален вопрос по неудалению, а значит, и отсутствию дисквалификации Маркова после матча прошлого тура с «Оренбургом», когда Сергей Карасев не увидел, а Артур Федоров, что ключевое (за что он еще в прошлом туре был оперативно наказан), не подозвал рефери к монитору. При том что вообще все признали — карточка там была даже не красная, а бордовая.
В итоге сейчас Марков сначала попадает в штангу, а затем зарабатывает и реализует пенальти. Прошу не трактовать это как оправдание «Спартака» и намек на нелегитимность победы «Факела». Речи об этом вообще не идет. Кому можно играть — тот и выходит на поле. Воронеж тут вообще ни при чем.
Удивительно, почему не было способов дисквалифицировать Маркова на неделе, задним числом после ошибки судейской бригады. Когда я задался этим вопросом в Telegram-канале «РабиНерв», знающий человек из РФС прислал мне личное сообщение, что «Маркова не дисквалифицировали, потому что есть правила. Это — не двор».
Хорошо, согласен: действовать надо в рамках существующих юридических норм. Но вывод у меня только один: никуда не годится тот регламент, который не позволяет дисквалифицировать игрока задним числом за явное, но не случившееся удаление, когда оплошность судей очевидна для всех.
А следующее очевидно для меня. Флеш-интервью Абаскаля показало, что испанский тренер уже вообще не в состоянии хоть как-то контролировать себя. Корреспондент задавал ему абсолютно нормальные, корректные вопросы — например, о том, почему, имея Соболева, «Спартак» на тяжелом газоне продолжал играть низом и не упростил игру длинными забросами на нападающего. «Соболев провел великолепный матч. Может, вы видели другую игру», — ответил тренер. А потом, отвечая на другой столь же адекватный вопрос, повторил эту фразу и добавил: «Нельзя было играть в футбол, мой друг. Но моменты у нас были. Мы оборонялись, команда билась. На таких полях — только так».
Моменты были только в воображении Гильермо. В футбол играть было сложно, тут спору нет, но у «Спартака» это совсем не получилось, что можно было признать. Тем более против команды, которая стоит в девять раз дешевле.
Только начинает казаться, что у «Спартака» появляется хоть какая-то минимальная стабильность, как хлоп — и опять бездарное поражение. Все по кругу. С отличным составом нынешние красно-белые по сути своей — середняки.
"СЭ"