Великие истории любви. Русская Венера -Варвара Дмитриевна Римская-Корсакова.

Долго ли, коротко ли, но слухи эти достигли и самого Римского-Корсакова. Человек отчаянной смелости, он решил положить конец этим слухам. Во время очередного бала, оказавшись рядом с Козловым, Римский-Корсаков произнес в его адрес несколько фраз (свидетели потом пересказывали, что оскорбленный муж высказался по поводу некоторых деталей внешности и костюма Козлова). Молодой гусар вспыхнул, а на следующий день прислал Римскому-Корсакову своих секундантов!

О том, что теперь готовилась дуэль между двумя блестящими офицерами, молодыми людьми, вскоре знала вся Москва! Впрочем, и сами дуэлянты не скрывали своих приготовлений. И уж тем более не собирались молчать секунданты – прапорщик Загряжский и поручик Вяземский. Вскоре слухи о готовящейся дуэли дошли до московского генерал-губернатора Закревского. Поразмыслив над тем, что теперь делать, Закревский вызвал отца поручика Козлова, отставного капитана Козлова, и велел ему передать сыну: он не против дуэли как таковой, но поскольку он озабочен общественным мнением и служебным спокойствием, приказывает провести поединок где угодно, только не в Московской губернии. Секунданты встретились со своими доверителями и решили, что лучшим местом для проведения дуэли будет Тверь!

18 апреля 1857 года дуэлянты вместе с секундантами отправились в Тверь по железной дороге. Чтобы не привлекать внимания, Козлов со своим секундантом Загряжским сел в поезд на станции Химки, а Римский-Корсаков со своим секундантом Вяземским и доктором Новацким – на станции Подсолнечная. Прибыв в Тверь, секунданты наняли экипажи для дуэлянтов (сами они, согласно дуэльному кодексу, не могли встречаться лично до проведения поединка). Пока дуэлянты ожидали в наемных экипажах, секунданты на Тверской почтовой станции наняли лошадей, а также дождались приезда тверского доктора Новацкого, который был извещен о дуэли заранее и должен был выбрать место для проведения поединка.

Где именно проводился поединок, осталось неизвестным, а в материалах следствия об этом не сообщается. Говорится только, что для дуэли была выбрана тенистая аллея на некотором отдалении от самой Твери, «в виду тверской гостиницы». Определили дистанцию, на которой предстояло стреляться, предложили дуэлянтам (так требовали правила) решить дело примирением, однако ни Козлов, ни Римский-Корсаков не согласились и изъявили желание стреляться.

Бросили жребий, и первый выстрел достался Козлову. По показаниям секундантов, перед тем как стрелять, он еще раз спросил противника, не желает ли тот принести извинения за те оскорбительные слова, которые произнес на балу. Римский-Корсаков не стал отвечать, и раздался выстрел. Римский-Корсаков упал как подкошенный! Пуля из пистолета Козлова прошла между двумя ребрами в правом боку и засела возле позвоночника. Раненого немедленно перенесли в карету и полным ходом отправились в гостиницу, близ которой проводился поединок. Там доктор Новацкий сделал разрез и извлек пулю, а саму рану зашил. Как потом установило следствие, рана могла бы стать смертельной, если бы не искусство медика, который оказал раненому неотложную помощь. После чего Римского-Корсакова в сопровождении секунданта посадили на поезд и отправили обратно в Москву. В тот же день в Москву вернулись и все остальные участники дуэли.

Эта история закончилась плохо для обоих участников. И Козлов, и Римский-Корсаков за проведение дуэли были лишены всех воинских наград, званий, разжалованы в рядовые и уволены из армии (секунданты получили по три месяца тюремного заключения). Для Николая Римского-Корсакова это означало крах карьеры. Он счел за лучшее выйти в отставку, и после, как писали современники, «щеголял в светском платье, по-прежнему посещая все московские балы».

Правда, посещал балы он уже в одиночестве! Дуэль повлекла за собой и окончательный распад семьи: Римский-Корсаков развелся с женой, и Варвара Дмитриевна вместе с детьми, получив богатые отступные при разводе, окончательно уехала в Париж

Родилась в семье Сергея Васильевича Трубецкого (1815—1859) и красавицы Екатерины Петровны Мусиной-Пушкиной (1816—1897), фаворитки Николая I.
В 1856 году на коронации императора Александра II в Трубецкую влюбился французский посол герцог Шарль Луи Огюст де Морни (1811—1865), единоутробный брат императора Наполеона III. Фрейлина А. Тютчева писала:

"...Самая громкая новость дня — свадьба молодой княжны Трубецкой и Морни… Блестящий посланник безумно влюблён и делает великолепные подарки своей красавице-невесте. В сочельник он преподнёс ей колье из двенадцати крупных бриллиантов. Говорят, что против брака только мать малышки, она считает, что жених слишком стар и не имеет прочного положения и состояния"
Софья стала одной из первых красавиц Парижа. Помимо этого она славилась своей экстравагантностью, пристрастием к экзотическим птицам, японским собачкам и восточной утончённости.

У Варвары Римской-Корсаковой не было близких подруг. Ее сын Дмитрий считал, что за эпатажными выходками матери пряталось отчаяние.
У этой женщины было все: внешность, богатство, семья – красавец муж и трое очаровательных сыновей. А потом всё в одночасье рухнуло: развод, дети выросли, красота и здоровье постепенно покидали ее.
Дмитрий рассказывал, что Варвара часто вспоминала свои юные годы, блеск российских балов, первые годы брака. Слуги постоянно заставали ее перед зеркалом.
Она разглядывала лицо, часами расчесывала черепаховым гребнем свои роскошные волосы. Варвара боялась старости.
Может быть, поэтому смерть забрала ее слишком рано? Она покинула этот мир в сорок пять лет в следствие сердечной болезни.

Сын Николай продал ее поместье во Франции и вернулся в Россию к отцу, где позже женился на Катеньке Араповой (дочь Натальи Николаевны Пушкиной от ее второго брака с Ланским в свое время вышла замуж в семью Араповых).
Дочку Николай Николаевич назвал Варей - в честь своей матери.