Гонка разоружения: зачем Росгвардии углубленные проверки законопослушных граждан

Елена Иванова, Наталья Сейбиль После стрельбы в Казани, когда молодой человек убил 13 школьников и учительницу, президент Путин поручил главе Росгвардии Виктору Золотову разработать поправки по ужесточению Закона об оружии. О части поправок стало известно еще ранним летом. Теперь Росгвардия предлагает выдавать лицензии на оружие только после углубленной проверки МВД и ФСБ. Проверку должны пройти все 4 миллиона обладателей лицензий на ношение оружия в России. Если кто-то ее не пройдет, лицензию отберут. Речь об изменении закона всегда заходила после очередного шутинга, и за последние годы его требования только ужесточались. За два года количество человек, имеющих лицензию на ношение огнестрельного или травматического оружия, сократилось на 200 тысяч человек – с 3,9 миллионов до 3,7 миллионов человек. Единиц оружия стало меньше незначительно, всего на 100 тысяч. На руках у граждан находится сейчас 6,5 миллионов стволов. С тех пор, как лицензирование передали от МВД в Росгвардию, требования становятся все жестче и жестче. Большинство экспертов считают, что закон об оружии в нашей стране и так жесткий. Претенденты на получение лицензии должны пройти проверку и предоставить справки из наркологического и психиатрического диспансеров. Каждые пять лет владельцы стволов подтверждают свою лицензию. - Помимо вопросов психического здоровья, есть и другие требования. Лица, состоящие на учете в правоохранительных органах, ранее судимые, условно осужденные также не могут получить разрешением на оружие, - напоминает эксперт Общероссийского движения «Сильная Россия» по правовым вопросам, заслуженный адвокат России Дмитрий Краснов. Теперь, по предложению Росгвардии, полномочия ФСБ и МВД будут расширены. Оба силовых ведомства могут давать заключения о невозможности владения оружием. Генерал- майор ФСБ и генерал-лейтенант милиции в отставке Александр Михайлов считает, что новые предложения – попытка Росгвардии показать свою нужность: - Я давно наблюдаю за этим процессом и понимаю, что ситуация все более и более запутывается. Хочу заметить другое – у нас количество преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия, мизерно. У нас самое большое количество преступлений совершается на бытовой почве самыми разными видами холодного оружия. Булыжник, молоток, бутылка, нож…. Вячеслав Ванеев, заместитель председателя правления организации "Право на оружие" и эксперт по оружию, совершенно согласен с генералом. Он вспоминает встречу полковника полиции Черновой с журналистами: - Она сказала, что криминальной нагрузки законных владельцев оружия нету, потому что из легального оружия по злому умыслу убивается в среднем 150 человек. Это, конечно, трагедия, но это не 7,5 тысяч убитых из нелегального оружия в год. И у меня возникает вопрос: если вся мощь российского государства повёрнута на эти 150 человек, но умалчивается 7,5 тысяч, это говорит о непрофессионализме спецслужб. Дело в том, что функции лицензирования Росгвардия получила недавно, около 5 лет назад. Но это единственные полномочия, которые перешли в Росгвардию. Однако контроль за ношением оружия она осуществлять не может. Для этого у росгвардейцев нет ни средств, ни возможностей. - Профилактикой кто занимается? Профилактикой занимается МВД, а поручение ему дает Росгвардия. Если бы Росгвардия занималась бы профилактикой, они бы себе эти функции не натягивали. Только у них заниматься этими функциями некому, - говорит Александр Михайлов. Росгвардия не занимается оперативно-розыскной деятельностью, поэтому по итогу получается хаос. Лицензию выдает Росгвардия, а проверяет МВД. - Нужно вернуть лицензионную службу, как это было раньше, в Министерство внутренних дел, потому что она была увязана со службой участковых, с архивами судимых и прочих ненадежных в МВД. Это нужно сделать очевидно и давно. Это было все искусственно. Сейчас они начнут придумывать разные истории. Они же не пишут, что они у себя должны сделать. Они перепоручают это МВД и ФСБ. Это что такое?- возмущается Александр Михайлов. На самом деле, количество стволов у населения значительно превышают 6,5 миллионов штук. Как водится, статистика на этот счет закрыта. Экспертам по крупицам приходится собирать информацию из разрозненных данных, из интервью чиновников и правоохранителей. - У нас на руках в гражданском обороте 39 млн стволов. Из них порядка миллиона – травматическое оружие. Это охотничье оружие. А на руках криминальных групп по нашим оценкам – 12 миллионов, а по западным оценкам – 20 млн. Причём туда входит не только охотничье и травматическое оружие, а это нормальное боевое автоматическое оружие, пистолеты, которые запрещены к обороту, это переносные ракетные системы, пушки. - говорит генерал Михайлов. Недавно та же Росгвардия накрыла мастерские, где гражданское оружие переделывали в боевое. Были там и пушка, мины и автоматы. Авторы инициативы говорят, что хотят предотвратить попадание оружия в руки членов организованных преступных группировок, экстремистов и террористов. Вячеслав Ванеев убежден, что новые поправки – это очередные танцы правоохранительных органов, которые не могут справиться с криминальным оборотом оружия и не в состоянии проводить профилактику шутингов. - Запретить законопослушному гражданину оружие легко. Он не будет его приобретать. Но вы попробуйте запретить это преступнику. Он наплюёт на закон. Когда неотвратимости наказания за преступление нет, то он первым делом пойдёт и приобретёт на чёрном рынке качественное военное оружие. Преступнику наплевать на запрет входить в учебное заведение с оружием, кроме того, он знает, что там даже охрана сидит без оружия. Вот это надо менять, а не вопросы, связанные с оперативной информацией, - считает Вячеслав Ванеев. Для прикрытия собственного непрофессионализма операции по обезвреживанию преступников превращаются в шоу. Эксперт вспоминает, как обезвреживали кратовского стрелка. На его обезвреживание было направлено 2000 военнослужащих. Но когда блокировали дом преступника, упустили из виду, что за домом была еще одна улица. И ее-то никто не перекрывал. - Две тысячи человек, два или четыре БТРа, вертолёты… В советское время, когда брали подобных стрелков, там делали всё тихо и спокойно. Любой прозвучавший выстрел считался непрофессионализмом оперативной группы, плохо подошли к планированию данной операции. В Химках вообще забросали гранатами. Это что такое? Вот в чём ужас. Кроме того, новые поправки коррупционноёмкие, потому что они не имеют точных критериев. Что конкретно будет проверять МВД или ФСБ, неясно, поэтому на каком основании добросовестному владельцу ружья может прийти отказ, тоже непонятно. А если нет твердых параметров, что конкретно может гражданин оспаривать в суде? Авторы утверждают, что отказы в лицензии могут быть основаны на оперативной информации. Но оперативная информация – это не что иное, как слух, который еще нужно проверить. Если правоохранители будут опираться на непроверенные сведения, отобрать лицензию можно будет у любого законопослушного гражданина. - Эти поправки никакого отношения к безопасности общества не имеют, а только увеличат коррупционную составляющую при получении лицензии, когда оперативник или тот, кто проверяет, будет решать: эта оперативная информация достойна того, чтобы запретить оружие или можно пренебречь? Нет к этим предложениям жёсткой методики применения. А если нет критериев – это коррупционная составляющая, - заключает эксперт Ванеев. Много претензий у экспертов к психиатрической службе. Как правило, шутинги совершаются людьми, психически не стабильными, и еще в состоянии стресса. Поэтому если человек находится на учете у психиатра, независимо от стадии, он не должен получать разрешение на оружие. Генерал Михайлов убежден, что передача лицензирования в Росгвардию была ошибкой, которую Президент должен исправить и вернуть эти функции в МВД, где есть оперативно-розыскная, архивная и профилактическая службы. Однако профилактику проводят участковые. Их же после реформы полиции сократили в три раза, или увеличили во столько же раз участки. Во многих случаях участковые не знают географии своих участков, говорит Владимир Ванеев, зато документооборот увеличился в разы. Вместо того, чтобы заниматься гражданами, участковые днями и ночами пишут бумаги. Но главный вывод другой – бороться надо не с добропорядочными гражданами, а с преступниками и черным рынком оружия. А на этом фронте пока об успехах много не слышно.