Адвокат на поле пиара: может ли хайп заменить профессионализм
Одно из главных событий в новостной повестке середины 2020 года -это процесс актера Михаила Ефремова, по вине которого в ДТП погиб курьер Сергей Захаров. В России за новостями по этой теме следят не менее пристально, чем за динамикой коронавируса или волнениями в США. Адвокат Ефремова постоянно "греет" медийную повестку: сперва появляется сообщение, что артист якобы не признает вину, затем следует опровержение, далее появляется новость, что актер страдает от эпилепсии, и снова опровержение.
Такое подогревание интереса к теме может быть частью стратегии защиты, к которой все чаще прибегают адвокаты. И это медийное направление порой становится преобладающим в работе с клиентом. Попутно адвокат привлекает повышенное внимание к собственной персоне - в дальнейшем это может обеспечить приток новых клиентов. За счет самопиара такие защитники создают себе громкое имя и сами становятся медийными фигурами, к которым обращаются за комментариями журналисты, их зовут в ток-шоу, у них берут интервью и так далее. При этом успешность прежних дел такого юриста даже не берется в расчет, он звезда, овеянная шлейфом скандалов - вот за чем следит общественность. Читать информацию в судебной картотеке о проигранных таким адвокатом процессах не столь увлекательно.
Примером адвоката с широкой медийностью является Екатерина Духина, на счету которой есть несколько громких дел. Если проанализировать данные судебных архивов, то станет ясно, что послужной список юриста не богат победами. Духиной редко удавалось отстоять интересы клиента. Зато с освещением своих процессов и себя всегда все было в порядке. Духина может похвастаться раскрученным Instagram, регулярно появляется на ТВ, охотно раздает комментарии и интервью.
Адвокат позиционирует себя как специалист по бракоразводным процессам. Так ее титруют в шоу, и в своих соцсетях Духина охотно рассуждает на эту тему. Но если обратиться к ее послужному списку, то мы увидим лишь два бракоразводных дела, которые она вела. И это не были громкие процессы, наподобие тех, что попадали на страницы СМИ за последнее время. Не было в этих процессах и сложных поворотов, требующих от адвоката виртуозных способностей. Словом, широкую общественность и медиа эти процессы заинтересовать не могли.
Зато в прессе немало писали о деле россиянки Марии Лазаревой, которую суд в Кувейте приговорил к 15 годам лишения свободы и многомиллионному штрафу. Лазаревой предъявили обвинения в растрате бюджетных средств при создании стратегии развития логистического хаба. Позже суд переквалифицировал обвинение - в итоге Лазареву осудили за отмывание денег кувейтского Портового фонда. Интересы Лазаревой представляла Екатерина Духина. Спасти клиентку ей не удалось (в конце июня апелляционный суд второй инстанции оставил Лазареву в тюрьме), но резонансное интервью на тему процесса Духина дала, заявив, что суровость приговора Лазаревой объясняется российским гражданством, мол к гражданину другой страны суд отнесся бы снисходительнее.
Еще одним громким кейсом Духиной был процесс Федеральной таможенной службы России против Bank of New York. В 2007 году ФТС уличила банк в причастности к отмывке $22,5 млрд российского происхождения. Оказалось, что в 1996-99 годах банк выстроил схему легализации денег, полученных за товары, экспортируемые в Россию. На судебном процессе в 2008 году Духина представляла интересы ФТС. В итоге в 2009 году российская сторона отказалась от претензий, заключила с Bank of New York мировое соглашение, а российский бюджет так и не получил отмытые $22,5 миллиарда.
Еще одно дело Духина вела в 2016 году, защищая топ-менеджера Deutsche Bank Тима Уисвелла. Уисвелла заподозрили в том, что в течение долгого времени он за крупное ежемесячное вознаграждение участвовал в выводе крупных сумм (всего около $6 миллиардов) из России на Запад. Уисвелл лишился работы и после увольнения подал иск к Deutsche Bank о невыплате заработной платы и компенсаций. Духина активно раздавала комментарии СМИ от имени клиента, но отстоять его интересы не удалось. В итоге Уисвелл просто отказался от иска и соответственно от услуг адвоката.
Немало шума в СМИ наделало еще одно дело, в котором участвовала Екатерина Духина. Это процесс шведской компании IKEA против КСХП "Химки" из-за прав на 20,88 гектаров земли в Подмосковье. Дело активно подогревалось пиар-агентством Progress, которым руководит муж Духиной, Анатолий Верещагин. Агентство представляло интересы IKEA, а Духина в свою очередь защищала мебельного гиганта в суде. Progress не раз брался за скандальные кейсы. Например, одним из клиентов фирмы был банкир Алексей Хотин (банк "Югра"). В 2017 году Центробанк отозвал у "Югры" лицензию, в 2018 году началась процедура банкротства. А в 2019 году Хотина задержали в рамках уголовного дела о хищении из "Югры" 7,5 млрд рублей. Во втором уголовном деле против Хотина и его партнеров фигурировало уже 283 млрд рублей.
Если на юридическом поприще громких побед у Духиной не было, то в области самопрезентации адвокат задает предельно высокий стандарт. "Адвокат с богатым внутренним миром, пишу для Forbes, говорю для TED" - говорится в ее профиле Instagram. Духина старательно раскручивает свой аккаунт, чутко реагируя на любое громкое событие новостной повестки, будь то пандемия коронавируса или поправки в Конституцию. Не прошла Духина и мимо недавнего самоубийства главы строительной девелоперской группы компаний "Пионер" Андрея Грудина. Она опубликовала вид из своего окна, которое выходит на дом, где скончался Грудин. Сделав собственные выводы, Духина написала, что "бизнес в современных условиях, особенно с учетом ковидо кризиса, может стать делом экстримально рискованным. Особенно, когда речь идёт о стройке и девелоперских проектах" [орфография автора сохранена]. При этом пока Следственный комитет еще даже не закончил доследственную проверку, а близкие Грудина сомневаются, что это был суицид.
Для Духиной строительная отрасль, можно сказать, семейное дело. Дед адвокатессы был очень влиятельным человеком в этой сфере, возглавлял военно-строительное управление РСФСР. Своей внучке, по ее собственным воспоминаниям, он говорил: "Катенька, не ссорься только с нашим президентом, остальное я решу...". Больше такой защиты у Духиной нет, однако отстаивать свои интересы она определенно научилась.
В целом можно сказать, что адвокат, чувствующий себя в области пиара как рыба в воде, может принести большую пользу своему клиенту, в нужный момент сыграв на общественном резонансе. Однако на этом пути есть большой риск того, что защитник сосредоточится на самом пиаре ради будущих репутационных дивидендов. Главным же в работе адвоката по-прежнему остается высокий уровень юридической грамотности и умение выстраивать стратегию защиты в суде. Ведение блога и выступления по ТВ мало помогут при отсутствии необходимых знаний и умений. Поэтому обращающемуся за юридической защитой нет смысла ориентироваться на "звездность" при выборе адвоката - профессионализм побеждает в любой сфере.