Из биографий, при всем желании, трудно понять, почему именно эти люди вошли в Политбюро
Что мы знаем о наших лидерах?
«Любит ли Михаил Сергеевич рыбачить?» - так озаглавил свое письмо в редакцию преподаватель культпросветучилища из Петрозаводска В. Васильев, и начал он его со ссылок на недавнюю публикацию «Известий» «Портрет президента», «из которой, - цитирую, - мы узнаем, что новый сорок первый президент США Джордж Буш бегает, играет в теннис и гольф, охотится, ловит рыбу, что он «очаровательный хозяин», что у Джорджа и Барбары Буш родилось шесть детей и один ребенок умер от лейкемии, что президент и его супруга любят ходить в китайские ресторанчики…»
Дальнейший ход мысли В. Васильева вы, естественно, угадали. «А что мы знаем о наших руководителях?» - спрашивает он. Понятно, что этот неудовлетворенный интерес прежде всего связывается с личностью М. С. Горбачева. Читатели пытаются разобраться в том, почему «гласность не распространяется на личность ее творца».
Что это дань политической традиции? (Не очень много мы знали о личной жизни Сталина при его жизни, да и летопись брежневского клана пишется только сейчас). Убежденность, что частная жизнь не должна становиться предметом публичного внимания? Все эти соображения читатели принимают в расчет, но не считают их достаточным основанием для «заговора молчания» вокруг личной жизни лидера.
«Почему о том, что Горбачев получил орден Трудового Красного Знамени, будучи еще школьником и работая помощником комбайнера, что Раиса Максимовна Титаренко родом с Алтая, что поженились они студентами и жили целый год в разных комнатах, что она 23 года работала преподавателем и защитила диссертацию по вопросам социологии, - почему обо всем этом я должен узнавать из журнала «Тайм», а не из нашей прессы?» - спрашивает минчанин Я. Марголин.
«Из-за отсутствия полной информации, - пишет Н. Кривошеева, член КПСС с 1959 г. из Кемерова, - рождаются и ширятся всякого рода слухи и сплетни. Очень удобно отмахнуться от этих разговоров под предлогом, что они обывательские. Но правильно ли? Я тоже считаю, что то, что принято «у них», совершенно не обязательно должно быть принято у нас.
Я считаю дурным тоном лезть, например, в подробности чужой семейной жизни, чья бы она ни была. Мне это просто неинтересно. Но того тошней слышать, к примеру, такое: «Ты думаешь, они сами себя обслуживают? Наверняка прислуга есть!» Так, может, положить пересудам конец?» Как известно, XIX партийная конференция высказалась за демократизацию руководящей деятельности, за отказ от неоправданного засекречивания внутренней жизни КПСС.
И во втором номере «Известий ЦК КПСС» мы, наконец, можем прочесть материалы октябрьского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС, а в марте телевидение в первый раз предоставило нам возможность поприсутствовать на очередном Пленуме ЦК. Убежден: демократизировать партию, утвердить в отношениях между коммунистами дух партийного товарищества вместо иерархической субординации невозможно, если жизнь ее лидеров будет по-прежнему окружена непроницаемой тайной.
«Эта традиция, пишет B. Васильев, - возникла еще тогда, когда деятельность наших вождей показывалась как непрерывная "денная и нощная» работа на благо советского наро- да. Помните: вся Москва спит, и только одно окно в Кремле светится это товарищ Сталин неустанно размышляет о том, как бы сделать советских людей еще более счастливыми…»
Время, конечно, изменилось. «Слава богу, уже в прошлом унижение державы, когда на на потеху миру генсеков под руки препровождали к трибунам и возложениям» (Л. Чепига, Ужгород). Читатели отмечают, что «наши руководители сошли, наконец, с трибуны Мавзолея, стали ездить по стране, разговаривать с собственным народом» (Г. Ушакова, Уфа), «И все же мы о них опасно мало знаем», - замечает Р. Кошелев из Красноярска. Попробую объяснить последнюю фразу.
Люди, стоявшие во главе партии и государства, всегда играли в жизни нашего общества большую роль. Слишком большую. Не случайно в массовом сознании утвердилась такая периодизация истории; эпоха Сталина, Хрущева, Брежнева. А что мы знали о них в начале каждой из эпох? Цель политической реформы, осуществляемой в стране, между прочим, и в том, чтобы ослабить зависимость судьбы страны от воли одного человека.
Открытость жизни политического руководства расценивается читателями как признак цивилизованности общества, «Интерес к личной жизни руководителей не праздное любопытство, - считает А. Беккер из Таллинна. - С этим связано утверждение иных политических нравов». «Нам не нужен человек-легенда, полубог, - пишет офицер С. Малышев из из г. Орджоникидзе Северо-Осетинской АССР.
- Лучшее знание политического лидера необходимо для того, чтобы уберечься от культа личности». Попытку утолить информационный голод предприняли «Известия ЦК КПСС". Но, насколько можно судить по нашей почте, «биографические сведения о руководящих кадрах», содержащиеся в первом номере нового издания, читателей не удовлетворили.
"Это не биографические сведения, а послужные списки, за которыми не видно самого человека, - пишет кандидат технических наук Ф. Дозорец из Одессы. Разве людей интересуют посты и даты? Кто они, наши лидеры? В какой семье выросли? Что любят, что читают, чем увлекаются? Что больше всего ценят в человеке? За что конкретно получили те ордена, что украшают их грудь? Я думаю, что послужные списки Кунаева, Рашидова, Алиева ничуть не хуже те же Звезды Героя Социалистического Труда, ордена Ленина…»
«Из биографий, при всем желании, трудно понять, почему именно эти люди вошли в Политбюро», - замечает москвич А. Орлов. От оценки деятельности отдельных членов руководства страны, часто, замечу, субъективной, читатели нередко переходят к размышлениям над тем, как вообще формируются у нас: высшие эшелоны власти партийной, государственной. «Газеты представили список членов кабинета Джорджа Буша, пишет мастер гаража В. Лягин из г. Химки Московской области.
Поражает тщательность, которой обсуждается сенатом американского конгресса каждая кандидатура, предложенная президентом. От кандидата требуют изложения программы действий на будущем посту, он попадает под перекрестный огонь вопросов сенаторов. Естественно, всем хорошо известна жизнь и деятельность каждого претендента. А что мы знаем о своих министрах, об их программе, о самой процедуре вхождения в правительство?
Указ о назначении, краткая биографическая справка и все дела. Может быть, настало время и у нас открыто и неформально обсуждать каждую кандидатуру на правительственный пост в Верховном Совете СССР? Нелишней кажется и процедура приведения министров к присяге», «После того как Тауэру, несмотря на все усилия Буша, дали от ворот поворот, я стал с еще большим уважением относиться к изруганному у нас буржуазному парламентаризму», признается A. Головко из Кривого Рога, имея в виду тот факт, что конгресс США 53 голосами против 47 отверг кандидатуру Тауэра на пост министра обороны только на том основании, что претендент был уличен в излишнем пристрастии к алкоголю.
Дело не в самом факте, а в принципе. «Если бы с такой строгостью подходили к нашим министрам, не поредел ли бы Созмин?» не без иронии спрашивает Л. Синельников из г. Люберцы Московской области. «Государством должны управлять профессионалы высокого ранга, убежден научный сотрудник москвич С. Добровольский. Тогда будет меньше поворотов рек, БАМов…
В Верховный Совет, в правительство должны приходить люди, пользующиеся известностью и популярностью в обществе. У меня же такое впечатление, что некоторые наши министры и депутаты не случайно избегают популярности». Часто повторяется в письмах мысль о том, что политическое руководство не должно быть анонимным. В. Катушев из Ленинграда цитирует статью из еженедельника «Аргументы и факты»: «Во времена Ленина безликий, восседающий на небесах ЦК руководил партией, хорошо известные ей лидеры.
У нас же не разберешься: кто есть кто», «Почему секретари ЦК КПСС, члены правительства, многочисленные министры за небольшим исключением почти не выступают в печати со своей (подчеркиваю это) точкой «зрения на происходящие в стране события», — спрашивает Н. Петренко из с. Чкалово Кокчетавской области. Поневоле подумаешь, есть ли плюрализм в верхах?» "Но не может же быть у всех совершенно одинаковое мнение путях решения общегосударственных проблем!» восклицает врач Ю. Петров из Кемерова.
Л. Эрмана из Костромы также смущает обезличенность политического руководства, «пребывание в тени первого». «Было бы интересно узнать, - пишет он, - как оценивает аренду на селе Е. К. Лигачев, что думает о сварах в Союзе писателей В. А. Медведев. Выяснить точку зрения А. П. Бирюковой на "мыльную эпопею".
Заключая обзор, хотелось бы подчеркнуть; диалог, который так нужен сегодня нашему обществу, возможен только на равных. Нельзя спорить с «гениальным вождем и учителем". И человеку, чья грудь сияет, как иконостас, не поисповедуешься. Только демократизировав политические нравы, считают читатели, можно избавиться от идеологии вождизма. Снятие табу с личной жизни руководителей - важный шаг на этом пути.
Юрий Орлик, редактор «Известий» по отделу писем. 24 марта 1989
«Любит ли Михаил Сергеевич рыбачить?» - так озаглавил свое письмо в редакцию преподаватель культпросветучилища из Петрозаводска В. Васильев, и начал он его со ссылок на недавнюю публикацию «Известий» «Портрет президента», «из которой, - цитирую, - мы узнаем, что новый сорок первый президент США Джордж Буш бегает, играет в теннис и гольф, охотится, ловит рыбу, что он «очаровательный хозяин», что у Джорджа и Барбары Буш родилось шесть детей и один ребенок умер от лейкемии, что президент и его супруга любят ходить в китайские ресторанчики…»
Дальнейший ход мысли В. Васильева вы, естественно, угадали. «А что мы знаем о наших руководителях?» - спрашивает он. Понятно, что этот неудовлетворенный интерес прежде всего связывается с личностью М. С. Горбачева. Читатели пытаются разобраться в том, почему «гласность не распространяется на личность ее творца».
Что это дань политической традиции? (Не очень много мы знали о личной жизни Сталина при его жизни, да и летопись брежневского клана пишется только сейчас). Убежденность, что частная жизнь не должна становиться предметом публичного внимания? Все эти соображения читатели принимают в расчет, но не считают их достаточным основанием для «заговора молчания» вокруг личной жизни лидера.
«Почему о том, что Горбачев получил орден Трудового Красного Знамени, будучи еще школьником и работая помощником комбайнера, что Раиса Максимовна Титаренко родом с Алтая, что поженились они студентами и жили целый год в разных комнатах, что она 23 года работала преподавателем и защитила диссертацию по вопросам социологии, - почему обо всем этом я должен узнавать из журнала «Тайм», а не из нашей прессы?» - спрашивает минчанин Я. Марголин.
«Из-за отсутствия полной информации, - пишет Н. Кривошеева, член КПСС с 1959 г. из Кемерова, - рождаются и ширятся всякого рода слухи и сплетни. Очень удобно отмахнуться от этих разговоров под предлогом, что они обывательские. Но правильно ли? Я тоже считаю, что то, что принято «у них», совершенно не обязательно должно быть принято у нас.
Я считаю дурным тоном лезть, например, в подробности чужой семейной жизни, чья бы она ни была. Мне это просто неинтересно. Но того тошней слышать, к примеру, такое: «Ты думаешь, они сами себя обслуживают? Наверняка прислуга есть!» Так, может, положить пересудам конец?» Как известно, XIX партийная конференция высказалась за демократизацию руководящей деятельности, за отказ от неоправданного засекречивания внутренней жизни КПСС.
И во втором номере «Известий ЦК КПСС» мы, наконец, можем прочесть материалы октябрьского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС, а в марте телевидение в первый раз предоставило нам возможность поприсутствовать на очередном Пленуме ЦК. Убежден: демократизировать партию, утвердить в отношениях между коммунистами дух партийного товарищества вместо иерархической субординации невозможно, если жизнь ее лидеров будет по-прежнему окружена непроницаемой тайной.
«Эта традиция, пишет B. Васильев, - возникла еще тогда, когда деятельность наших вождей показывалась как непрерывная "денная и нощная» работа на благо советского наро- да. Помните: вся Москва спит, и только одно окно в Кремле светится это товарищ Сталин неустанно размышляет о том, как бы сделать советских людей еще более счастливыми…»
Время, конечно, изменилось. «Слава богу, уже в прошлом унижение державы, когда на на потеху миру генсеков под руки препровождали к трибунам и возложениям» (Л. Чепига, Ужгород). Читатели отмечают, что «наши руководители сошли, наконец, с трибуны Мавзолея, стали ездить по стране, разговаривать с собственным народом» (Г. Ушакова, Уфа), «И все же мы о них опасно мало знаем», - замечает Р. Кошелев из Красноярска. Попробую объяснить последнюю фразу.
Люди, стоявшие во главе партии и государства, всегда играли в жизни нашего общества большую роль. Слишком большую. Не случайно в массовом сознании утвердилась такая периодизация истории; эпоха Сталина, Хрущева, Брежнева. А что мы знали о них в начале каждой из эпох? Цель политической реформы, осуществляемой в стране, между прочим, и в том, чтобы ослабить зависимость судьбы страны от воли одного человека.
Открытость жизни политического руководства расценивается читателями как признак цивилизованности общества, «Интерес к личной жизни руководителей не праздное любопытство, - считает А. Беккер из Таллинна. - С этим связано утверждение иных политических нравов». «Нам не нужен человек-легенда, полубог, - пишет офицер С. Малышев из из г. Орджоникидзе Северо-Осетинской АССР.
- Лучшее знание политического лидера необходимо для того, чтобы уберечься от культа личности». Попытку утолить информационный голод предприняли «Известия ЦК КПСС". Но, насколько можно судить по нашей почте, «биографические сведения о руководящих кадрах», содержащиеся в первом номере нового издания, читателей не удовлетворили.
"Это не биографические сведения, а послужные списки, за которыми не видно самого человека, - пишет кандидат технических наук Ф. Дозорец из Одессы. Разве людей интересуют посты и даты? Кто они, наши лидеры? В какой семье выросли? Что любят, что читают, чем увлекаются? Что больше всего ценят в человеке? За что конкретно получили те ордена, что украшают их грудь? Я думаю, что послужные списки Кунаева, Рашидова, Алиева ничуть не хуже те же Звезды Героя Социалистического Труда, ордена Ленина…»
«Из биографий, при всем желании, трудно понять, почему именно эти люди вошли в Политбюро», - замечает москвич А. Орлов. От оценки деятельности отдельных членов руководства страны, часто, замечу, субъективной, читатели нередко переходят к размышлениям над тем, как вообще формируются у нас: высшие эшелоны власти партийной, государственной. «Газеты представили список членов кабинета Джорджа Буша, пишет мастер гаража В. Лягин из г. Химки Московской области.
Поражает тщательность, которой обсуждается сенатом американского конгресса каждая кандидатура, предложенная президентом. От кандидата требуют изложения программы действий на будущем посту, он попадает под перекрестный огонь вопросов сенаторов. Естественно, всем хорошо известна жизнь и деятельность каждого претендента. А что мы знаем о своих министрах, об их программе, о самой процедуре вхождения в правительство?
Указ о назначении, краткая биографическая справка и все дела. Может быть, настало время и у нас открыто и неформально обсуждать каждую кандидатуру на правительственный пост в Верховном Совете СССР? Нелишней кажется и процедура приведения министров к присяге», «После того как Тауэру, несмотря на все усилия Буша, дали от ворот поворот, я стал с еще большим уважением относиться к изруганному у нас буржуазному парламентаризму», признается A. Головко из Кривого Рога, имея в виду тот факт, что конгресс США 53 голосами против 47 отверг кандидатуру Тауэра на пост министра обороны только на том основании, что претендент был уличен в излишнем пристрастии к алкоголю.
Дело не в самом факте, а в принципе. «Если бы с такой строгостью подходили к нашим министрам, не поредел ли бы Созмин?» не без иронии спрашивает Л. Синельников из г. Люберцы Московской области. «Государством должны управлять профессионалы высокого ранга, убежден научный сотрудник москвич С. Добровольский. Тогда будет меньше поворотов рек, БАМов…
В Верховный Совет, в правительство должны приходить люди, пользующиеся известностью и популярностью в обществе. У меня же такое впечатление, что некоторые наши министры и депутаты не случайно избегают популярности». Часто повторяется в письмах мысль о том, что политическое руководство не должно быть анонимным. В. Катушев из Ленинграда цитирует статью из еженедельника «Аргументы и факты»: «Во времена Ленина безликий, восседающий на небесах ЦК руководил партией, хорошо известные ей лидеры.
У нас же не разберешься: кто есть кто», «Почему секретари ЦК КПСС, члены правительства, многочисленные министры за небольшим исключением почти не выступают в печати со своей (подчеркиваю это) точкой «зрения на происходящие в стране события», — спрашивает Н. Петренко из с. Чкалово Кокчетавской области. Поневоле подумаешь, есть ли плюрализм в верхах?» "Но не может же быть у всех совершенно одинаковое мнение путях решения общегосударственных проблем!» восклицает врач Ю. Петров из Кемерова.
Л. Эрмана из Костромы также смущает обезличенность политического руководства, «пребывание в тени первого». «Было бы интересно узнать, - пишет он, - как оценивает аренду на селе Е. К. Лигачев, что думает о сварах в Союзе писателей В. А. Медведев. Выяснить точку зрения А. П. Бирюковой на "мыльную эпопею".
Заключая обзор, хотелось бы подчеркнуть; диалог, который так нужен сегодня нашему обществу, возможен только на равных. Нельзя спорить с «гениальным вождем и учителем". И человеку, чья грудь сияет, как иконостас, не поисповедуешься. Только демократизировав политические нравы, считают читатели, можно избавиться от идеологии вождизма. Снятие табу с личной жизни руководителей - важный шаг на этом пути.
Юрий Орлик, редактор «Известий» по отделу писем. 24 марта 1989