Нашей армией можно гордиться. Как живут военные на авиабазе Хмеймим в Сирии

Цель поездок, по замыслу министра, – свежий взгляд. Что и как можно улучшить в жизни и быту нашей армии. Солдаты и офицеры московскому начальству не всегда о своих проблемах расскажут, а вот с общественниками проще. Руководит советом главный редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев, знакомый с министром обороны ещё с 90-х и которому тот доверяет.Что видели – то видели. На отдалённой заставе офицер обратился со скромной бытовой просьбой. Мы даже не успели вернуться в Хмеймим, как уже командующий группировкой и начальник штаба решили вопрос. Невероятная эффективность товарища Гусева.

Прилёт на российскую авиабазу Хмеймим, которая ранее была и по сию пору остаётся международным аэропортом имени Басиля Асада, честно говоря, напрягает. При посадке в самолёте отключается всё внешнее и внутреннее освещение, он заходит на приземление в полной темноте. Защита от дронов. Тепловых ракет, как когда-то в Афгани­стане, самолёт не отстреливает, но и без этого тревожно. В салоне могильная тишина, каждый думает о чём-то своём. Небо сканируют лучи прожекторов, которые ищут возможные недружественные летательные аппараты. В вышине парит аэро­стат наблюдения. Парадокс в том, что вы прилетаете как бы на войну и как бы на курорт – температура плюс 26, тёплое изумрудное море, голубое небо, пальмы-финики-апельсины…Айфоны и прочую дребедень пришлось оставить в Москве. На Хмеймиме разрешены только кнопочные телефоны без встроенных фотоаппаратов. Один из нас перед поездкой отыскал такой – последний раз использовался в 2009 г.Быть на войне – и не искупаться? Это как-то не по-русски. Тем более когда под боком военно-морская база Тартус. Члены Общественного совета тоже люди. А вообще у моряков порядок просто идеальный. Сады с апельсинами, лимонами, бананами и помело, есть где и душ принять, и помолиться.

Хмеймим

Военный репортёр Александр Сладков, который был здесь, наверное, сто раз, называет нашу сирийскую авиабазу Хмеймим довольно фамильярно – Химки. За четыре года база разрослась до настоящего военного городка со своими улицами и площадями, названными в честь героев. Улицы Героя России лётчика Олега Пешкова, Героя России лётчика Романа Филипова, Героя Советского Союза Василия Маргелова, площадь Героя России генерала Валерия Асапова…Всего мы потеряли в Сирии 115 человек. Без ЧВК. (заметьте, о ЧВК стали, наконец, писать и в СМИ) 

Поражает какая-то не наша, не русская, чистота и ухоженность территории. Ни малейшего намёка на мусор. Посреди авиабазы разбит сквер, где именитые гости высаживают деревья. Журчит фонтанчик. Идиллия…И только рёв посто­янно взлетающих самолётов напоминает, что тут идёт война.На авиабазе Хмеймим улицы названы именами героев.","author":"Игорь Черняк","source":

На фотографиях нет лиц наших военных. Просили не снимать – «по соображениям без­опасности». Забавно, что на групповые фото это не распространяется.

Эта командировка запомнится ещё и потому, что три ночи спать пришлось в военной гостинице в номере на четверых. (Каменка, как называют её на Хмеймиме.) Последний раз один из нас жил в номере на двоих лет 30 назад, когда летал на войну в Заливе. А на четверых и вообще не припомнить когда. И вот здрасте. Двое храпят так, что окна дрожат и самолёты кажутся ерундой. За одну ночь в таких условиях медаль можно давать.

Но, успокаивают местные, с Каменкой вам ещё повезло, артистам, которые с нами прилетели, пришлось похуже.

А вот что любопытно – у солдат здесь условия лучше, чем у гостей из Москвы. По крайней мере, там, где мы были. Душевые, стиральные машины, спорт­залы с тренажёрами на дальних заставах, комнаты психологической разгрузки и прочее. Это наша армия сегодня.

Такие же впечатления возникают и при посещении других пунктов дислокации российских войск – у моряков в Тартусе и на объекте ПВО в горах (где сканируют всю территорию страны, а заодно и Иран, Ливан и Израиль). Везде чувствуется стремление по-хозяйски, надолго обустроиться. Пекут вкусный хлеб, высаживают фруктовые деревья, построены бани, спортплощадки, красные уголки, библиотеки с газетами не более недельной давности. Кстати, «Аргументы и факты» пользуются повышенным интересом. Мы б на их месте тоже читали.

Бойцы

Главное впечатление от наблюдения за личным составом российской группировки – это их необыкновенная спокойная уверенность. Никакой суеты, скупость жестов, деловая сосредоточенность. Это относится как к рядовым солдатам, так и к офицерам с большими погонами на пункте управления ВКС. Заметно, что дисциплина находится на высочайшем уровне. Ни малейшего намёка на расхлябанность или несоблюдение субординации. Один из нас наблюдал эпизод, когда на выезде за пределы части по техническим причинам колонна должна была остановиться и стояла более часа. В какой-то момент бойцы решили купить себе в ближайшей придорожной лавке еды. Русские солдаты, обвешанные оружием, вели себя не просто вежливо, а исключительно скромно. Само собой разумеется, за весь товар было с наваром для торговца заплачено. Сомнительно, чтобы американские джи-ай вели себя на Ближнем Востоке так же, как наши парни. И ещё штрих: водитель каждого третьего сирийского автомобиля при виде русских военных сигналит в знак приветствия.На базе строгий сухой закон. Бойцы относятся с пониманием: «Это же в наших интересах». Запоминается наглядная агитация – «Солдат, запомни: пойдёшь за пределы части за сувенирами для домашних – можешь попасть в плен. И тебе злодеи из ИГИЛ (террористическая организация, запрещённая в России) перережут горло (фото прилагается)».

Как мы передвигались по стране. Колонной. Впереди бронированный «Тигр» – два гражданских и четыре автоматчика. Следом – «капсула», КамАЗ с бронированным кузовом, куда определили женщин и артистов. Потом «Рысь» – два гражданских и несколько автоматчиков. Ещё один «Тигр» с автоматчиками. Так и путешествовали.

Разговорились с бойцами «Тигра». Парни из Будённов­ска. Контрактники (других здесь нет). Зарплата – 1800 долл.: «Как раз закрыть ипотеку и кредиты». Дома получают 26 тыс. руб. – «для Будённов­ска нормально». Срок командировки – 3 месяца, некоторые по второму-третьему разу. «Мы здесь из-за нефти находимся, но государство платит нормально, так что никто не жалуется».

Генералы

Командующий группировкой – генерал-лейтенант, приехал с должности замначальника Генштаба. Четвёртая командировка. Молод, образован и уверен в себе и в нашей стране. Очень яркий. Любопытно – ни малейшего намёка на подобострастность по отношению к американцам. Невозмутим, как горный утёс: «На любую провокацию ответим ударом всех наших сил и средств». Ведёт непрерывный, почти круглосуточный диалог с американцами, турками, курдами, персами и сирийцами. В том числе и через ватсап. Ощущение после встречи – гордость за страну.

Нам показали Центр управления группировкой. Это вообще нереально, как в научно-фантастических фильмах. Вся территория Сирии на огромных экранах, при необходимости увеличение до крохотного сарая. Пещера, где находятся боевики. Команда экипажу Су-34, через 30 секунд – удар. И только дым на экране. Круто.

Сухой остаток

На сегодня наша группировка и сирийские войска контролируют 94% территории Сирии. В ближайшие месяцы главной задачей будет увеличить присутствие в Заевфратье, где под нашим контролем находится четверть территории.

Решение проблемы Идлиба можно отложить, т. к. время работает против террористов. Город и его окрестности находятся под круглосуточным контролем российской авиации, которая постоянно наносит удары по исламским радикалам. Основным вопросом становится налаживание мирной жизни и решение экономических проблем.

Задача трудная, но решаемая. Алжирским властям удалось её решить, хотя гражданская война длилась больше 10 лет. У сирийских тоже есть все шансы.