Суд постановил оставить «энергетического короля» голым

Никулинский суд Москвы обратил в доход государства комплекс имущества энергосетей Хасавюрта, который был незаконно приобретен бывшим руководителем Межрегиональной сетевой компании Северного Кавказа (МРСК) Магомедом Каитовым. Как сообщили в пресс-службе Мосгорсуда, «исковые требования Генеральной прокуратуры удовлетворены в полном объеме».

В собственность государства возвращены три административных здания площадью 1,5 тыс. кв. метров, 81 трансформаторная подстанция и линии электропередачи (ЛЭП) протяженностью 336 км, обеспечивавшие электричеством более 200 тыс. жителей города и близлежащих населенных пунктов.

Рассмотренный Никулинским райсудом иск стал продолжением иска, поданного Генпрокуратурой к Каитову и удовлетворенного в июле 2025 года. Тогда Черемушкинский суд Москвы обратил в доход государства активы экс-главы МРСК на 14,3 млрд рублей, напоминает РБК.

Судебная инстанция пришла к выводу, что в 2006—2011 годах Каитов занимал публично значимую должность, а именно — гендиректора МРСК Северного Кавказа, и использовал предоставленные полномочия для личного обогащения.

В частности, под предлогом реализации госпрограмм по установке приборов учета электроэнергии в Ставрополе, Дагестане и Ингушетии и через фиктивные сделки с векселями из бюджета было выведено свыше 4 млрд рублей. На эти средства, по данным надзорного ведомства, был сформирован частный холдинг, занявший доминирующее положение в региональной электросетевой инфраструктуре.

К слову, именно тогда в СМИ Каитова начали называть «энергетическим королем» Северного Кавказа.

В период 2012—2013 гг. Каитов, как установило следствие, добился включения объектов в Хасавюрте в госпрограмму модернизации, при этом договоры на сумму более 500 тысяч рублей заключались с подконтрольными ему же компаниями. Что в итоге позволило скрыть невыполнение работ и обеспечить из формальную приемку.

Но когда начались проверки, «король» предпринял попытку скрыть, что является бенефициаром энергообъектов в Хасавюрте. Выделил эти активы из имущественной массы холдинга и в июне 2024 года передал аффилированному лицу — некоему 27-летнему Абдул-Малик Мусаеву (он также проходит ответчиком по иску Генпрокуратура — ред.).

Точнее, якобы продал за 72 млн рублей при рыночной стоимости 250 млн., хотя «покупатель» не имел ни необходимых средств, ни опыта для управления подобными активами.

То есть сделка, по сути, была фиктивной. Поэтому Каитов продолжил извлекать доход из этих активов, в том числе через сдачу имущества в аренду структурам энергетического холдинга.

Экс-глава МРСК Северного Кавказа, напомним, является также главным фигурантом уголовного дела о преступном сообществе (обвиняемыми по нему проходят еще 37 человек). По версии следствия, члены преступной группы с 2011 по 2021 гг. похитили более 2,7 млрд рублей, выделенных из федерального бюджета на создание комплексной системы учета электроэнергии с автоматизированным сбором данных в Республике Дагестан.

А в апреле 2020 года Таганский суд Москвы признал его виновным в хищении 340,1 млн рублей путём списывания на подконтрольные структуры части средств, уплаченных потребителями за электроэнергию. И приговорили к пяти годам колонии.

Правда приговор был вынесен заочно, поскольку Каитов на тот момент уже семь лет находился в международном розыске.

То есть в общей сложности ушлого энергетика-казнокрада ищут более 12 лет, но до сих пор его местонахождение неизвестно. Ранее в СМИ проходила информации о том, что какое-то время Каитов проживал в Турции. Правда с тех пор о нем никто ничего не слушал.

Но главный все-таки вопрос, как вообще такое количество стратегически важных энергоактивов оказались в личном пользовании одного человека?

Этот вопрос «СП» адресовала доктору экономических наук, профессору, ведущему научному сотруднику экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Андрею Колганову:

— Я думаю, что если бы не только буква, но и дух законодательства у нас соблюдались, то конечно переход столь значимых энергетических объектов в частную собственность был бы невозможен.

Но у нас, к сожалению, действуют во многих случаях по заветам Карамзина, который говорил, что строгость российских законов искупается необязательностью их исполнения. Увы, у нас это очень часто встречается. И с собственностью, в том числе государственной происходят очень странные превращения, скажем так.

Вот в данной случае, вероятно, мы как раз с такой ситуацией и сталкиваемся. Когда то, что не должно было попадать в частные руки, туда переехало.

Но мы же знаем, что, когда всплывают уголовные дела против каких-то крупных должностных лиц, оказывается, что они с вопросами собственности могли делать очень многое из того, что, вообще говоря, законом не полагается.

Скажем, переводить земельные участки из одной категории в другую, или фактически конфисковывать участки, находящиеся в частном владении, для их последующего использования в своих интересах и т. д.

Так что, честно говоря, я не могу сказать, что слишком сильно удивлен такого рода явлениями. Потому что это не единичный случай.

Но, конечно, по масштабам он достаточно внушительный, скажем прямо. Это не какой-нибудь там участок под строительство дач перешел не в ту собственность, в которую должен был…

«СП»: Каитов несколько лет занимал руководящие посты в структурах РАО ЕЭС России. То есть, если можно так выразиться, это такой «птенец гнезда Чубайса». Но он ведь не один …

- Честно говоря, я не могу говорить с определенностью, но есть подозрение, что с собственностью на энергетические, генерирующие и передающие мощности у нас может быть далеко не все благополучно и в других регионах.

То есть это навевает на такие, прямо скажем, невеселые мысли по поводу того, как у нас с этим обстоит дело.

Но напомню, сама реформа РАО ЕЭС в свое время проводилась по принципу разделения прежде вертикально интегрированной компании на независимые территориальные организации.

И плюс к этому — на разделение генерирующих и передающих мощностей между различными юридическими лицами. Все это, как водится, открывало простор для различного рода злоупотреблений, которые мы, собственно говоря, и наблюдаем в данном случае.