Светлана Багрова: «Мы делаем всё для того, чтобы получить паспорта готовности по всем городам в зоне нашей ответственности»
МАХАЧКАЛА, 20 октября – РИА «Дагестан». О готовности к отопительному сезону, тарифах, скорости реагирования на аварийные ситуации, а также развитии коммунальных систем республики мы поговорили с генеральным директором АО «Единый оператор в сфере водоснабжения и водоотведения» Светланой Багровой.
– В 2024 году произошла реформа – были консолидированы системы водоснабжения, водоотведения и теплоснабжения. В состав АО «Единый оператор Республики Дагестан в сфере водоснабжения и водоотведения» вошли ООО «Дагестанэнерго», ОАО «Махачкалаводоканал», «Махачкалатеплоэнерго». Что это дало республике, чем помогла консолидация?
– Начать надо с того, что было вынесено решение Кировского районного суда г. Саратова и всё это имущество по иску Генпрокуратуры было передано в собственность сначала Российской Федерации, а затем Республики Дагестан.
В конце декабря 2023 года имущество перечисленных Вами организаций передали в собственность республики. Сложилась критическая ситуация, когда с первого числа нового года заканчивался срок действия тарифов всех трех организаций и был риск прекращения и водоснабжения, и теплоснабжения. Это был отопительный сезон – разгар зимы.
И поэтому не было другого варианта, кроме как передать через Комиссию по чрезвычайным ситуациям, которую собрал Сергей Алимович Меликов, всё имущество нам. Почему именно нам? Потому что в Махачкале не было другой организации, которая могла эксплуатировать и воду, и тепло. Единый оператор уже к этому времени проводил свою деятельность в других городах. А во-вторых, мы были созданы именно в рамках Программы по устойчивому развитию, и так или иначе консолидация этих активов в любом виде планировалась именно в составе ЕО.
– То есть, если бы этой критической ситуации не возникло, всё равно...
- …всё равно бы эти предприятия вошли в наш состав, может быть, каким-то другим путем.
Итак, с 1 января мы начали эксплуатацию этого имущества. Наша первая задача состояла в инвентаризации имущества – для того, чтобы понять, что вообще мы взяли. Технической документации как таковой не было. Это огромный персонал. Если посчитать, то «Махачкалатеплоэнерго» – 700 человек, «Дагестанэнерго» – 400 человек, «Махачкалаводоканал» – 700 человек. Всех этих людей надо было принять в кратчайшие сроки. И я думаю, что все-таки благодаря решительному шагу Правительства нам удалось удержать эту ситуацию с Махачкалой, хотя бы потому, что с 1 января 2024 года город не остался без коммунальных услуг.
Мы успели вовремя принять людей, обеспечить заключение договоров, наладить эксплуатацию, ну а дальше уже с начала межотопительного сезона мы приступили к основным работам. Отдельная история заключалась в том, что нам пришлось налаживать сбыт, потому что нужно было наладить регистрацию всех касс, а их у нас порядка 60 по Махачкале. Это нужно было для того, чтобы не сорвать сборы платежей с населения. А далее мы «ушли в текучку»: разрабатывались производственные и инвестиционные программы, проходило их утверждение.
Нам утвердили экономически обоснованный тариф, как вы знаете, который был предметом обсуждения среди общественников. Он оспаривался, но Министерству энергетики и тарифов республики удалось отстоять свою позицию. При этом благодаря Программе и федеральному законодательству у нас остался льготный тариф, и разница компенсируется из средств федерального бюджета. Поэтому более-менее этот переход для населения состоялся безболезненно. Говорят, что для юрлиц это был удар, но я вам скажу, что общий сбор у юрлиц где-то на уровне 95%. То есть по юрлицам у нас практически никаких проблем с оплатой нет.
– Хотя для юрлиц тариф увеличился в 7 раз, да?
– В 7 раз увеличение наблюдалось по «Махачкалаводоканалу», потому что изначально тариф был 6 рублей. Такого нет нигде!
– Это самый низкий?
– Конечно, это самый низкий тариф.
– Он сохраняется за счет компенсации от государства?
– Да. Тариф для населения также повысился, но у нас, по-моему, в июне 2022-го года был принят закон о льготных тарифах, и как раз-таки он позволил эту разницу компенсировать. Паритет таков: 85% компенсации идет из средств федерального бюджета, и 15% компенсирует нам республика из средств республиканского бюджета.
Именно поэтому у нас где-то производственная программа выросла, плюс подросла инвестиционная. В прошлом году на 500 млн рублей мы закупили только транспорт, потому что его как такового не было. От старых машин-развалин мы отказались, потому что мы увеличили количество наших аварийных бригад.
Кстати, транспорта всё равно не хватает, и его мы дополнительно докупаем – как в рамках инвестиционной программы, так и по лизингу. С 2022 года мы закупили порядка 70 машин.
– Вы сказали про производственную программу и про инвестиционную. Если от них отталкиваться, в 2024 году вы были заняты переходным периодом. А вот текущий 2025 год – его уже можно считать периодом, когда вы разобрались, скорее всего, с теми проблемами и уже работали с чистого листа? Или нет?
– Знаете, вот когда у вас износ сетей 80%, сказать, что за один год всё сделаем, будет неправдой – не сделаем. Не может быть какого-то чуда.
На 2024 год у нас были планы по замене 50 километров водопроводных сетей, и мы это сделали. Но опять-таки меняли, что называется, по поселкам, потому что в пригородах Махачкалы была просто ужасная ситуация. Люди строили сети сами. Вот как они подключались? Как они строили? Какого качества?
Поэтому эти сети продолжают рваться. Мы приезжаем туда на устранение утечки, хотя они нам так и не переданы официально. Но при всем при этом мы хозспособом, то есть своими силами и средствами заменили где-то порядка 10 километров и порядка 40 километров сетей с привлечением подрядчиков.
Большую работу, если не брать Махачкалу, мы в 2024 году сделали по водоводу «Каспийск – Избербаш». Компания заменила порядка 4 км. По этой причине Избербаш, в принципе, в этом году более-менее спокойно прошел летний сезон, то есть самый напряженный и поливной, потому что у нас аварийность уменьшилась.
А так, конечно, основной упор мы делаем сейчас на дагестанскую столицу, потому что Махачкала у нас действительно самая большая и соответственно проблемная. Махачкала – это город с водой, в принципе. Да, где-то вода недостаточного качества, но республика опять-таки над этим активно работает.
Проект, который мы ждем, – это «Чиркей – Махачкала – Каспийск», который реализуется к середине 2026 года. Именно этот проект нам обеспечит, мы надеемся, замену воды из КОРа, на Хушетском водохранилище, на Рыбьем озере. Сразу три города (Махачкала, Каспийск, Избербаш) у нас будут уже на нормальной, чистой чиркейской воде – той, что сейчас у нас есть в Кировском и в Советском районах Махачкалы.
– Какой процент аварийности в Махачкале по сравнению с 2024 годом?
– С 2024 годом разница не сильная – порядка 10%, если говорить о воде. Аварийность на теплосетях улучшилась где-то порядка на 30%.
– А износ сетей?
– Износ в теплосетевом хозяйстве поменьше – порядка 60%. Вода – 80%.
Знаете, если взять, к примеру, те же тепловые сети по г. Махачкале – это порядка 260 километров, то мы меняем 30 километров в год. Это тоже немало, в принципе, для Махачкалы. Мы же не можем опять-таки одномоментно за один год износ сетей существенно снизить. Плюс есть какие-то сети, которые в этот же год будут стареть. Поэтому если через 5 лет мы к 40% выйдем, я думаю, это уже будет неплохой результат.
Много делается по ремонту котельных, которые были на балансе «Махачкалатеплосервиса» – мы приняли их в 2024 году. Там тоже, наверное, стопроцентный износ. Речь о маленьких блочных котельных, которыми никто не занимался.
«Махачкалатеплосервис» – это предприятие-банкрот уже давно – с 2016 года. Они просто не занимались эксплуатацией своего оборудования. В рамках консолидации мы взяли в аренду это предприятие и сейчас более-менее пытаемся навести порядок.
К примеру, меняем полностью котлы в шести котельных в Махачкале. Это та часть нашей работы, которую люди не видят. В октябре мы закончим работу.
У нас будет новая котельная в Тарках, Хасавюрте, проводим реконструкцию котельной в Избербаше. Но опять-таки это такие реконструкции, при которых будет работать старое оборудование, а новое оборудование у нас просто будет переподключено.
Как и любая ресурсоснабжающая организация, Единый оператор испытывает проблемы с бесхозяйными объектами. Как так получается? История стара как мир. Застройщик оформил на объект коммунального хозяйства кадастровый номер, но «не успел» оформить право собственности. В итоге объект подвис в воздухе. Город же не может объявить такие объекты «бесхозом», потому что где-то остались кадастровые паспорта, следы того, что объекты принадлежат застройщику и т.д. А сети рвутся, аварийные ситуации продолжают возникать.
– Но, мы всё равно едем на вызов, и устраняем нарушения, – объясняет Светлана Багрова. – Люди платят нам. Поэтому они говорят: обеспечьте нас услугой. Нам неинтересно, кто виноват: застройщик или еще кто-то, мы хотим получить услугу. И всё! Поэтому мы всю эту работу, конечно, выполняем.
У нас тысячи километров сетей в Махачкале. Полностью инвентаризацию мы будем проводить год. Наши кадастровики сейчас наносят все необходимые данные на карту – это продолжительная работа. Одновременно такую же работу проводит и администрация Махачкалы.
Она выявляет бесхозяйные объекты и оформляет их в этом качестве (как «бесхоз»). По прошествии года их юристы будут оформлять право собственности. То есть они, со своей стороны, занимаются этой работой для того, чтобы определить, что эти сети бесхозные, а затем передать их нам в эксплуатацию. А тем временем мы продолжаем выезжать на аварийные ситуации, устранять нарушения, не глядя на то, наши это сети или не наши.
Все же видят, что в городе протечки. В первую очередь, мы устраняем те утечки, которые связаны с перерывом водоснабжения.
У нас всего 53 аварийные бригады, из них 10 аварийных бригад работают только по Махачкале.
– А какая наблюдается динамика по количеству бригад вообще?
– В Махачкале количество бригад увеличилось практически вдвое с того момента, как произошло объединение коммунальных компаний на базе ЕО.
Увеличение бригад началось с лета 2024 года. Во-первых, к нам поступил транспорт, на котором мы можем ездить, ведь аварийная бригада обязательно должна быть обеспечена транспортом.
Количество бригад в Махачкале увеличилось с 5 до10. Помимо этого, у нас есть две ремонтные бригады, которые проводят работу хозспособом: занимаются асфальтировкой, подъемом колодцев и другой текущей работой. Но десять бригад – это тоже мало.
– А сколько нужно оптимально?
– Еще хотя бы пять бригад, но дело упирается именно в людей. Сталкиваемся с тем, что тех же слесарей не так легко найти. С премией слесарь у нас получается порядка 55 тысяч рублей, но люди идут неохотно. Махачкала все-таки город, который немножко избалован в плане трудоустройства.
В Хасавюрте у нас тоже большие проблемы с набором штата. У нас очень много вакансий, причем не только «рабочих». Мы, к примеру, очень долго искали там юриста. Не хотят молодые люди идти в юристы.
Поэтому эта проблема тоже есть. И аварийные бригады мы бы с удовольствием увеличили, если бы нашли сотрудников.
– А какое сейчас у вас время реагирования на аварийную ситуацию?
– В «тепле» стараемся больше 5-6 часов не оставлять без ресурса. В отопительный сезон мы сразу бросаем все силы. По «воде» – это порядка 7-8 часов.
– А норматив какой в реагировании?
– У нас аварией считается, если нет ресурса у потребителей более 8 часов.
– Какая сейчас вообще платежная дисциплина?
– В прошлом году собираемость (население и юрлица) планировалась на уровне 83%, и ровно столько мы и собрали.
В этом году план по сборам составил 86%, но пока мы идем на уровне 79%. Я надеюсь, что за этот квартал мы всё-таки доберем наш план.
Это трудно. Те долги, которые были у всех предыдущих организаций (до того, как они вошли в состав ЕО), остаются за этими организациями. Они начали вести претензионно-исковую работу, потому что люди добровольно не платят.
– А долг населения большой?
– Около полутора миллиарда рублей в целом по республике. В лидерах, конечно же, Махачкала.
При этом Каспийск платит хорошо. Традиционно это город с очень высокой собираемостью: меньше 90% с 2022 года они ни разу не собирали. Хорошо платит Дербент – там развитая платежная дисциплина: оплата на уровне 80%. Плохо платят Хасавюрт, Буйнакск…
Мы стараемся приучать людей платить, ведь люди у нас традиционно не очень-то привыкли оплачивать.
– А как приучаете?
– Разносим единый платежный документ. Кроме того, мы расширяем количество касс. Также мы взяли переносные кассы, чтобы ходить по поселкам – приучаем людей платить не налом, а законным переводом через мобильную кассу.
– В программе устойчивого развития предприятий энергетики и ЖКХ Дагестана есть 7-8 показателей, которые должны быть исполнены Единым оператором до 2027 года. В их числе – улучшение собираемости платежей, уменьшение аварийности, изношенности сетей, улучшение качества услуг и некоторые другие. Как идет выполнение этих показателей?
– Конечно, основной показатель – это собираемость платежей за потребленный ресурс, от которого и зависит наша субсидия. Мы должны выйти к 2027 году на уровень в 94% собираемости. Мы разговариваем с Москвой по поводу пересмотра этого показателя. На 94% должны выйти не только мы, данная программа охватывает и газовиков, и электриков.
Но такое обязательство никто на себя не возьмет. 94% – можно собрать, но, наверное, в других российских регионах, где и качество услуги выше, и платежная дисциплина на другом уровне. В Дагестане все-таки это трудновато. Остальные показатели, думаю, выполнимы. К примеру, по уровню аварийности в этой программе на 1 км водопроводных сетей допустима одна авария. Дагестан сейчас идет на уровне 0,8 аварий на 1 км.
Еще одним показателем является досудебная работа. Мы ее проводим, заносим потребителям уведомления, те самые листики, которые можно увидеть приклеенными к дверям.
– У нас на носу зима. Можно ли сказать, что ЕО к ней готов?
– Мы делаем всё для того, чтобы получить паспорта готовности по всем городам в зоне нашей ответственности. В прошлом году у нас без паспорта готовности остались Буйнакск и Южно-Сухокумск, а Кизилюрт был без паспорта, но с актом готовности. В этом году все-таки мы их подтянули. Надеемся, что паспорта готовности будут. Мне не хочется предугадывать, но я думаю, что мы их получим.