"Людей на погром на аркане не тянули". Эксперт по теме политического терроризма – об антисемитской акции в Дагестане
0
747
Вечером 29 октября около тысячи жителей Дагестана с флагами Палестины и антисемитскими лозунгами ворвались в аэропорт Махачкалы, пытаясь отыскать пассажиров приземлившегося самолета из Тель-Авива. Пострадали более 20 человек, большая часть из них, по данным властей, – полицейские. Антиизраильский погром попал в поле зрения мировых СМИ, очевидцы говорили о бессилии силовиков в борьбе с разъяренной толпой, а российские оппозиционеры назвали произошедшее "позором".
Почему силовики допустили захват аэропорта, можно ли было предугадать действия толпы и каких ошибок следует избегать властям, в интервью Кавказ.Реалии рассказал руководитель исследовательского центра "Сова", эксперт в сфере экстремизма, в прошлом член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека Александр Верховский.
– Были ли события в Махачкале ожидаемыми? Можно ли было предугадать антисемитскую акцию?
– Возможно, кто-то это и прогнозировал, но для меня такие события стали неожиданными. Потому что реакция на происходящее на Ближнем Востоке в российской умме (общине мусульман. – Прим.) была гораздо умереннее, чем в Европе.
Конечно, и в России люди часто выражали критическое отношение к Израилю. Но одно дело – рассуждать в соцсетях, а другое, не говоря уже о штурме аэропорта, – просто выйти на несанкционированный митинг в поддержку Палестины. Не было похоже, чтобы кто-то был готов к таким протестным шагам.
О причинах изменения настроений в северокавказской умме мы сейчас можем только гадать. Что именно стало спусковым крючком и привело к радикализации – пока непонятно.
– Антисемитизм на Северном Кавказе также стал неожиданностью или он здесь распространен?
– От многих людей, занимающихся исследованиями по Северному Кавказу, я слышал, что антисемитизм здесь распространен достаточно широко. При этом он носит скорее флегматичный пассивный характер – как обвинения евреев в целом в различных кознях, что не подвигает разделяющих такие убеждения к каким-то действиям.
– Насколько оправданными оказались действия силовиков, которые позволили протестующим занять аэропорт и взлетную полосу?
– Никто не ожидал, что события примут такой оборот. К этому не была готова и полиция, иначе бы аэропорт защищал бы экипированный ОМОН, а не пара десятков обычных полицейских. Что они могли сделать против сотен агрессивных людей? Стрелять на поражение? Думаю, такого приказа не было, и неизвестно, чем бы это закончилось.
Конечно, в Дагестане есть своя специфика. Рядовой полицейский здесь гораздо ближе к обычному жителю, чем в Москве. Потому что он не прикомандированный, а живет здесь, многих знает лично, многие знают его. В отличие от, например, занимающегося разгонами демонстраций в столице второго полка ППС, сотрудники которого чувствуют себя чужими в этом городе и настроены к любым протестующим, скажем так, конфронтационно.
При этом если бы в Москве такая же толпа попыталась штурмовать Шереметьево и туда не успел бы приехать ОМОН, полиция тоже не стала бы биться до последней капли крови, защищая выход на взлетное поле. Командование не сочло бы это правильным, потому что в организованном бою толпа могла победить немногих сотрудников, а такой исход для любой силовой вертикали резонно считается крайне опасным прецедентом.
– Власти обвинили в организации протеста в Махачкале "бандеровцев" и заявили о "вмешательстве извне". Действительно ли условный телеграм-канал может так раскачать общественные настроения, чтобы люди вышли на погром?
– Разумеется, подстрекающие к погрому люди виноваты. Тут без вопросов. И если бы создатели того же канала "Утро Дагестан" (в призывах к протесту власти обвиняли в основном его. – Прим.) были бы доступны российским правоохранительным органам, их бы задержали. Но люди не программируемые роботы, они пошли по своей воле, их никто на аркане не тянул.
Мне кажется несомненным, что на месте были какие-то организаторы. Кто именно, я не знаю. Вряд ли речь идет о едином законспирированном центре, вероятно, имели место просто разделяющие радикальные убеждения жители, призывавшие на протест, – горизонтальная структура. Но в целом это миф, что телеграм-канал или даже федеральный Первый канал могут сподвигнуть население на что угодно. Люди ждут от медиа подтверждений своей точки зрения, могут еще больше распалиться, но менять ее на противоположную после прочитанного поста не будут.
Отличие дагестанского общества в том, что оно более сложно устроено, самоорганизовано и активно, чем население любой другой северокавказской республики или большинства регионов центральной России. Такая активность может проявляться как в положительном ключе (борьбе за сохранение зеленых зон, против новой свалки или завода, отключений света и воды), так и в отрицательном – антисемитском погроме.
– Вы упомянули возможных организаторов на месте. Не могут ли силовики рассуждать так же, навесив подобное обвинение на оппозиционных активистов?
– Особенность работы правоохранительных органов, причем не только в России, заключается в следующем: политическое руководство требует разобраться с организаторами беспорядков. При этом оперативно принять меры можно – спустя несколько часов аэропорт Махачкалы освободился от протестующих, – но вот расследовать произошедшее гораздо сложнее. Это занимает время и требует профессионализма, здесь возникает искушение обвинить во всем оппозиционных активистов или просто людей, которые оставляли антиизраильские комментарии в соцсетях. Таких комментариев сотни, поэтому сделать виноватыми и наказать выборочно, даже случайно, можно многих.
– Какие дальнейшие действия, по вашему мнению, должны предпринять власти в этой ситуации, чтобы предотвратить новую волну протестов?
– Честно говоря, нет никакого способа гарантированно избежать этой волны. Но пока действия властей Дагестана можно назвать правильными. Не сразу, но был прислан ОМОН. Глава республики Сергей Меликов сделал эмоционально верное заявление о том, что в подобном поведении нет ни достоинства, ни мужества. Это правильная тональность, хотя не со всем в его словах хочется согласиться.
Попытки повторить какие-то яркие акции, конечно же, будут. Но не такие успешные – застать второй раз врасплох полицию, как правило, не получается.
Хотелось бы, чтобы власти приняли политическое решение не хватать по уголовному делу о массовых беспорядках первых попавшихся, а верифицировать их реальных участников. Аэропорт утыкан камерами видеонаблюдения, и сделать это достаточно легко. Почему это важно кроме того, что того требует право? Когда обвинение предъявляют невиновным – очевидный факт несправедливости только усиливает радикализацию, втягивая в нее все новых людей.
Что делать с антисемитскими настроениями? Государство не может и, по идее, не должно запрещать своим гражданам любить или не любить другую страну. Израиль могут не любить по совокупности политических причин. Эта позиция не должна переходить, например, к погромам посольств, как раз здесь государство должно обеспечить правопорядок. Но запретить не любить другую страну невозможно. Особенно это трудно государству, которое само культивирует ненависть к ряду стран. Нужно не допустить перехода нелюбви к Израилю или поддержки Палестины в этом конфликте к ненависти ко всем евреям – но это очень и очень сложно, универсального механизма борьбы с антисемитизмом еще никто не придумал.
По итогам погрома в аэропорте Махачкалы следственный комитет отчитался о задержании 83 участников акции, силовики установили личности еще 150. Всего в течение суток правоохранители провели более 50 обысков. Было возбуждено уголовное дело о массовых беспорядках.
На фоне захвата аэропорта в Дагестане Рамзан Кадыров поручил "сажать" тех, кто будет устраивать массовые беспорядки в Чечне: он приказал силовикам "делать три выстрела в воздух, а четвертый – в лоб".
Телеграм заблокировал канал "Утро Дагестан", где распространялись призывы к антисемитским погромам – об этом заявил создатель сервиса Павел Дуров. "Каналы, призывающие к насилию, будут заблокированы за нарушение правил Telegram, Google, Apple и всего цивилизованного мира", – заявил он.
Вечером 28 октября жители Хасавюрта окружили отель "Фламинго", где якобы поселились беженцы из Израиля – толпа разошлась, только когда убедилась, что евреев там нет. По этому делу 10 административных протоколов о нарушении порядка проведения публичных мероприятий уже поступили в суд. В этот же день в Черкесске прошел митинг, на котором некоторые из собравшихся потребовали выселить из региона "еврейское население" и не пускать в республику израильтян. Полиция составила протоколы об административных нарушениях на 34 участников.
29 октября в Нальчике неизвестные подожгли автомобильные покрышки на стройке еврейского культурного центра. Отмечается, что огонь потушили быстро и никто не пострадал. Проводится проверка, о возможных подозреваемых в поджоге силовики пока не сообщают. Ранее телеграм-канал Baza писал о том, что помимо поджога на стену центра нанесли ксенофобную надпись.
Почему силовики допустили захват аэропорта, можно ли было предугадать действия толпы и каких ошибок следует избегать властям, в интервью Кавказ.Реалии рассказал руководитель исследовательского центра "Сова", эксперт в сфере экстремизма, в прошлом член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека Александр Верховский.
– Были ли события в Махачкале ожидаемыми? Можно ли было предугадать антисемитскую акцию?
– Возможно, кто-то это и прогнозировал, но для меня такие события стали неожиданными. Потому что реакция на происходящее на Ближнем Востоке в российской умме (общине мусульман. – Прим.) была гораздо умереннее, чем в Европе.
Конечно, и в России люди часто выражали критическое отношение к Израилю. Но одно дело – рассуждать в соцсетях, а другое, не говоря уже о штурме аэропорта, – просто выйти на несанкционированный митинг в поддержку Палестины. Не было похоже, чтобы кто-то был готов к таким протестным шагам.
О причинах изменения настроений в северокавказской умме мы сейчас можем только гадать. Что именно стало спусковым крючком и привело к радикализации – пока непонятно.
– Антисемитизм на Северном Кавказе также стал неожиданностью или он здесь распространен?
– От многих людей, занимающихся исследованиями по Северному Кавказу, я слышал, что антисемитизм здесь распространен достаточно широко. При этом он носит скорее флегматичный пассивный характер – как обвинения евреев в целом в различных кознях, что не подвигает разделяющих такие убеждения к каким-то действиям.
– Насколько оправданными оказались действия силовиков, которые позволили протестующим занять аэропорт и взлетную полосу?
– Никто не ожидал, что события примут такой оборот. К этому не была готова и полиция, иначе бы аэропорт защищал бы экипированный ОМОН, а не пара десятков обычных полицейских. Что они могли сделать против сотен агрессивных людей? Стрелять на поражение? Думаю, такого приказа не было, и неизвестно, чем бы это закончилось.
Конечно, в Дагестане есть своя специфика. Рядовой полицейский здесь гораздо ближе к обычному жителю, чем в Москве. Потому что он не прикомандированный, а живет здесь, многих знает лично, многие знают его. В отличие от, например, занимающегося разгонами демонстраций в столице второго полка ППС, сотрудники которого чувствуют себя чужими в этом городе и настроены к любым протестующим, скажем так, конфронтационно.
При этом если бы в Москве такая же толпа попыталась штурмовать Шереметьево и туда не успел бы приехать ОМОН, полиция тоже не стала бы биться до последней капли крови, защищая выход на взлетное поле. Командование не сочло бы это правильным, потому что в организованном бою толпа могла победить немногих сотрудников, а такой исход для любой силовой вертикали резонно считается крайне опасным прецедентом.
– Власти обвинили в организации протеста в Махачкале "бандеровцев" и заявили о "вмешательстве извне". Действительно ли условный телеграм-канал может так раскачать общественные настроения, чтобы люди вышли на погром?
– Разумеется, подстрекающие к погрому люди виноваты. Тут без вопросов. И если бы создатели того же канала "Утро Дагестан" (в призывах к протесту власти обвиняли в основном его. – Прим.) были бы доступны российским правоохранительным органам, их бы задержали. Но люди не программируемые роботы, они пошли по своей воле, их никто на аркане не тянул.
Мне кажется несомненным, что на месте были какие-то организаторы. Кто именно, я не знаю. Вряд ли речь идет о едином законспирированном центре, вероятно, имели место просто разделяющие радикальные убеждения жители, призывавшие на протест, – горизонтальная структура. Но в целом это миф, что телеграм-канал или даже федеральный Первый канал могут сподвигнуть население на что угодно. Люди ждут от медиа подтверждений своей точки зрения, могут еще больше распалиться, но менять ее на противоположную после прочитанного поста не будут.
Отличие дагестанского общества в том, что оно более сложно устроено, самоорганизовано и активно, чем население любой другой северокавказской республики или большинства регионов центральной России. Такая активность может проявляться как в положительном ключе (борьбе за сохранение зеленых зон, против новой свалки или завода, отключений света и воды), так и в отрицательном – антисемитском погроме.
– Вы упомянули возможных организаторов на месте. Не могут ли силовики рассуждать так же, навесив подобное обвинение на оппозиционных активистов?
– Особенность работы правоохранительных органов, причем не только в России, заключается в следующем: политическое руководство требует разобраться с организаторами беспорядков. При этом оперативно принять меры можно – спустя несколько часов аэропорт Махачкалы освободился от протестующих, – но вот расследовать произошедшее гораздо сложнее. Это занимает время и требует профессионализма, здесь возникает искушение обвинить во всем оппозиционных активистов или просто людей, которые оставляли антиизраильские комментарии в соцсетях. Таких комментариев сотни, поэтому сделать виноватыми и наказать выборочно, даже случайно, можно многих.
– Какие дальнейшие действия, по вашему мнению, должны предпринять власти в этой ситуации, чтобы предотвратить новую волну протестов?
– Честно говоря, нет никакого способа гарантированно избежать этой волны. Но пока действия властей Дагестана можно назвать правильными. Не сразу, но был прислан ОМОН. Глава республики Сергей Меликов сделал эмоционально верное заявление о том, что в подобном поведении нет ни достоинства, ни мужества. Это правильная тональность, хотя не со всем в его словах хочется согласиться.
Попытки повторить какие-то яркие акции, конечно же, будут. Но не такие успешные – застать второй раз врасплох полицию, как правило, не получается.
Хотелось бы, чтобы власти приняли политическое решение не хватать по уголовному делу о массовых беспорядках первых попавшихся, а верифицировать их реальных участников. Аэропорт утыкан камерами видеонаблюдения, и сделать это достаточно легко. Почему это важно кроме того, что того требует право? Когда обвинение предъявляют невиновным – очевидный факт несправедливости только усиливает радикализацию, втягивая в нее все новых людей.
Что делать с антисемитскими настроениями? Государство не может и, по идее, не должно запрещать своим гражданам любить или не любить другую страну. Израиль могут не любить по совокупности политических причин. Эта позиция не должна переходить, например, к погромам посольств, как раз здесь государство должно обеспечить правопорядок. Но запретить не любить другую страну невозможно. Особенно это трудно государству, которое само культивирует ненависть к ряду стран. Нужно не допустить перехода нелюбви к Израилю или поддержки Палестины в этом конфликте к ненависти ко всем евреям – но это очень и очень сложно, универсального механизма борьбы с антисемитизмом еще никто не придумал.
По итогам погрома в аэропорте Махачкалы следственный комитет отчитался о задержании 83 участников акции, силовики установили личности еще 150. Всего в течение суток правоохранители провели более 50 обысков. Было возбуждено уголовное дело о массовых беспорядках.
На фоне захвата аэропорта в Дагестане Рамзан Кадыров поручил "сажать" тех, кто будет устраивать массовые беспорядки в Чечне: он приказал силовикам "делать три выстрела в воздух, а четвертый – в лоб".
Телеграм заблокировал канал "Утро Дагестан", где распространялись призывы к антисемитским погромам – об этом заявил создатель сервиса Павел Дуров. "Каналы, призывающие к насилию, будут заблокированы за нарушение правил Telegram, Google, Apple и всего цивилизованного мира", – заявил он.
Вечером 28 октября жители Хасавюрта окружили отель "Фламинго", где якобы поселились беженцы из Израиля – толпа разошлась, только когда убедилась, что евреев там нет. По этому делу 10 административных протоколов о нарушении порядка проведения публичных мероприятий уже поступили в суд. В этот же день в Черкесске прошел митинг, на котором некоторые из собравшихся потребовали выселить из региона "еврейское население" и не пускать в республику израильтян. Полиция составила протоколы об административных нарушениях на 34 участников.
29 октября в Нальчике неизвестные подожгли автомобильные покрышки на стройке еврейского культурного центра. Отмечается, что огонь потушили быстро и никто не пострадал. Проводится проверка, о возможных подозреваемых в поджоге силовики пока не сообщают. Ранее телеграм-канал Baza писал о том, что помимо поджога на стену центра нанесли ксенофобную надпись.