"Насилия становится больше": права человека на Северном Кавказе в докладе для ООН
0
1522
Права жителей Северного Кавказа ежедневно нарушаются по принципу их половой и религиозной принадлежности с одобрения или по прямому указанию властей, заявили правозащитники в альтернативном докладе для ООН. В стране установлена ответственность за любую дискриминацию, отчитывалось ранее правительство РФ перед международным органом. Почему ситуация с правами человека на Северном Кавказе становится все хуже и не находит внимания властей?
В начале августа Центр защиты прав человека "Мемориал" совместно с общественной организацией "Экозащита" направили в ООН альтернативный доклад о нарушениях прав человека в России. В нем правозащитники пишут о сохраняющихся практиках дискриминации по половому и религиозному признаку на Северном Кавказе – убийствах чести и специальном реестре для "склонных к экстремизму лиц".
На отчет отреагировали в президентском Совете по правам человека и назвали доклад "жалким документом". Авторы "дискредитируют правозащитную деятельность" и "пытаются превратить два-три случая в политическую акцию", заявил глава организации Валерий Фадеев.
Честь вместо прав
В докладе для ООН правозащитники особо отмечают продолжающуюся дискриминацию женщин на Северном Кавказе. В частности, необходимость подчиняться местным традициям под угрозой насилия и даже смерти.
Еще в 2010 году Россия отчитывалась перед ООН об убийствах чести в отношении женщин. Тогда члены российской делегации отмечали, что проводят четкое различие между традиционными ценностями и "отдельными негативными обычаями, которые зачастую ошибочно ассоциируются с исламом".
Спустя 13 лет ситуация с правами женщин кардинально не изменилась, они по-прежнему несоизмеримо чаще мужчин сталкиваются с дискриминацией, отмечали в своем отчете исследователи проблемы убийств чести в Дагестане, Ингушетии и Чечне.
Так, с 2008 по 2017 год от рук своих родственников погибли 36 женщин – всего за этот период было задокументировано 39 случаев. Жертвами расправ чаще всего становились молодые девушки от 20 до 30 лет – как разведенные, так и замужние. Их убивали ближайшие родственники мужского пола.
Еще 19 из 33 описанных исследователями убийств чести так и не дошли до суда. При этом статистика учитывает лишь резонансные случаи. Власти часто интерпретируют традиции таким образом, чтобы поддерживать дискриминацию и насилие в отношении женщин на Северном Кавказе, отмечает "Мемориал" в докладе к ООН.
Предпосылок для насилия стало больше
В 2020 году в Чечне нашли мертвой 23-летнюю Мадину Умаеву. Ее мать Хутмат Довлетмирзаева рассказала, что девушку убил ее муж. Сам он заявил, что его супруга погибла в результате эпилептического припадка.
Ситуация вызвала широкий резонанс, и в дело вмешался глава Чечни Рамзан Кадыров. Он заявил, что "женщина, которая вышла замуж, родила детей, должна знать свое место" и ее "можно поругать, можно побить". После встречи с руководством республики мать девушки попросила прощения у зятя и его родственников за "клевету", а муж убитой получил от властей новый дом.
В июле 2023 года военного из Северной Осетии Эдуарда Битарова оставили на свободе за убийство бывшей жены. Супруга сама набросилась на него, а он, обороняясь, ударил ее ножом, заявил тогда он.
Впоследствии Битаров признался, что имел некую диктофонную запись, подтверждающую "аморальное поведение" погибшей, что стало причиной состояния аффекта у него. Родственники убитой указывали, что обвиняемый постоянно менял показания. Но в тюрьму военнослужащий не попал – суд ограничил ему службу на один год и удержал десять процентов оклада.
Ситуация с правами женщин на Северном Кавказе не меняется уже много лет, поскольку для этого нужна системная работа, отмечает в комментарии Кавказ.Реалии президент Центра Исследований современных проблем "Кавказ.Мир.Развитие" Саида Сираджудинова. Сейчас власти не просто не проводят такую работу, но и препятствуют частным инициативам, добавляет она. Оценку доклада "Мемориала" от главы СПЧ Фадеева общественница называет "цинизмом".
"Предпосылок для насилия становится больше, потому что общество видит, что оно не наказывается строго. Преступникам часто выносят мизерные сроки или не выносят вообще. Сейчас стало еще хуже, преступников могут выпустить из тюрьмы, считая, что его навыки могут пригодиться в другом месте. Ситуация для жертв насилия только осложняется", – отмечает собеседница.
Учет "ваххабитов"
В докладе к ООН говорится и о массовом нарушении права на труд на Северном Кавказе. Около десяти лет назад власти Дагестана начали практику массового "профилактического учёта" лиц, которых подозревают в "склонности к экстремизму", в просторечии называемом "учетом ваххабитов". Сотрудники МВД начали активно составлять их списки в середине 2013 года, незадолго до Олимпиады в Сочи.
На "профучете" в Дагестане состоят люди, которых официально не подозревают и не обвиняют в какой-либо противоправной деятельности. Но в то же время их не принимают на работу, задерживают на постах ДПС, заставляют регулярно получать разрешения на выезд из района прописки и писать объяснительные.
Реестр в первую очередь используют против представителей религиозных меньшинств, исповедующих ислам, особенно салафитов, которых власти считают связанными с радикальными группами на Ближнем Востоке, отмечают правозащитники.
Своего апогея давление на салафитские общины достигло в 2016 году. Мечети салафистов оцепляли вооруженные люди, выводили прихожан и заваривали дверь – дальше храм либо закрывали, либо назначали туда имамом представителя Духовного управления мусульман Дагестана. Подобному давлению со стороны властей подверглось 12 мечетей по всей республике. Более 5 тысяч салафитов в знак протеста пошли маршем на закрытую мечеть в Хасавюрте – им удалось отстоять храм.
В республике больше не ведется профучет "склонных к экстремизму", сообщил марте 2017 года министр внутренних дел Дагестана Абдурашид Магомедов. На деле отмененый "профучетный" документ просто заменили другим под грифом "секретно", а находящиеся на учете продолжили сталкиваться с постоянным контролем со стороны полиции.
Дагестанец Вазир Базанаев с 2013 года находится в профилактических списках МВД Дагестана. После официальной отмены реестра полиция звонила и опрашивала не только его, но и родственников, из-за чего те перестали общаться с ним, опасаясь преследований, рассказывал он правозащитникам.
После официального закрытия реестра в чем-то ситуация с профучетом стала лучше, а в чем-то хуже, отмечает председатель совета правозащитного центра "Мемориал" Олег Орлов. Обращений после его официального закрытия действительно стало меньше, говорит он, но помогать заявителям стало труднее.
"Теперь обжаловать постановку на учет по сути дела невозможно. Суды не рассматривают того, чего не существует. В результате приходится обжаловать каждое отдельное действие полиции: доставление в участок, требование предоставить сведения, требования явиться к участковому. Когда власти перестали признавать существование самого учета, в правовом поле работать стало сложнее", – рассказывает собеседник.
Полицейские стали использовать более изощренные методы "профилактики", продолжает он. Так, в июле стало известно, что они приходят домой к поставленным на учет под видом переписи населения или требуют от людей отправлять им фотографии мест проживания. Из-за этого стало сложнее зафиксировать факт преследования, который потом можно обжаловать в суде.
"Здоровье людей по остаточному принципу"
Пренебрежение властей и контролирующих органов к экологии на Северном Кавказе нарушает права тысяч людей на здоровье и нормальные условия проживания, отмечается в совместном докладе "Мемориала" и "Экозащиты".
Жители сел Комсомольское, Султан-Янгиюрт и Ханар Кизилюртовского района Дагестана уже более 15 лет страдают от пыли с близлежащих щебневых карьеров. Их в округе около 30.
По единственной автомобильной дороге на окраине Комсомольского каждый день проезжает тысячи нагруженных щебнем машин, и жители летом не могут открыть окна, рассказывал местный житель Рустам Шапиев.
Уровень производственной пыли превышает норму в 53–157 раз, сделал вывод Роспотребнадзор после обследования территории в 2010 и 2013 годах. Также сообщалось о превышении уровня шума. Только прокладка новой дороги вокруг поселка может решить эту проблему, заявили тогда в ведомстве.
Дорогу так и не провели – власти отложили ее строительство с 2020 на 2030 год из-за больших финансовых затрат. Однако уже в 2021 году, после новых замеров, в Роспотребнадзоре сообщили, что уровень загрязнения воздуха находится в пределах нормы.
Экологических проблем с каждым годом становится больше и не только на Северном Кавказе, но и в остальной России, подчеркнул сопредседатель общественной организации "Экозащита" Владимир Сливяк в разговоре с Кавказ.Реалии. У властей не изменился подход к защите окружающей среды – разве что в худшую сторону, продолжает он.
"Экологические проблемы никогда не являлись для них приоритетом. Защита природы и здоровье людей – этому всегда уделяли внимание по остаточному принципу. Безусловно, примеров нарушений экологических норм куда больше, чем "два-три", как заявил в ответе на наш доклад уполномоченный по правам человека", – убежден собеседник.
Качество окружающей среды в Дагестане – одно из худших в стране, следует из статистики Минприроды за 2022 год. Ситуация в республике близка к катастрофической: качество окружающей среды в Дагестане оценено на 58%, в то время как минимальные оценки в других частях страны начинаются с 88%. Показатель формируется из оценки качества воздуха и воды, обращения с отходами, охраны и воспроизводства лесов.
Домашнее насилие на Северном Кавказе имеет свою специфику: в местных обществах избиения жен мужьями открыто не порицаются, в праве на воспитание детей после развода матерям отказывают, ссылаясь на традиции и даже суды, а сбежавших от тирании девушек возвращают домой с помощью полиции. Корреспондент сайта Кавказ.Реалии поговорила с тремя жертвами домашнего насилия, которые были вынуждены бежать из страны, а также с правозащитницей и юристом – о том, существуют ли механизмы защиты своих прав, кроме бегства.
В начале августа Центр защиты прав человека "Мемориал" совместно с общественной организацией "Экозащита" направили в ООН альтернативный доклад о нарушениях прав человека в России. В нем правозащитники пишут о сохраняющихся практиках дискриминации по половому и религиозному признаку на Северном Кавказе – убийствах чести и специальном реестре для "склонных к экстремизму лиц".
На отчет отреагировали в президентском Совете по правам человека и назвали доклад "жалким документом". Авторы "дискредитируют правозащитную деятельность" и "пытаются превратить два-три случая в политическую акцию", заявил глава организации Валерий Фадеев.
Честь вместо прав
В докладе для ООН правозащитники особо отмечают продолжающуюся дискриминацию женщин на Северном Кавказе. В частности, необходимость подчиняться местным традициям под угрозой насилия и даже смерти.
Еще в 2010 году Россия отчитывалась перед ООН об убийствах чести в отношении женщин. Тогда члены российской делегации отмечали, что проводят четкое различие между традиционными ценностями и "отдельными негативными обычаями, которые зачастую ошибочно ассоциируются с исламом".
Спустя 13 лет ситуация с правами женщин кардинально не изменилась, они по-прежнему несоизмеримо чаще мужчин сталкиваются с дискриминацией, отмечали в своем отчете исследователи проблемы убийств чести в Дагестане, Ингушетии и Чечне.
Так, с 2008 по 2017 год от рук своих родственников погибли 36 женщин – всего за этот период было задокументировано 39 случаев. Жертвами расправ чаще всего становились молодые девушки от 20 до 30 лет – как разведенные, так и замужние. Их убивали ближайшие родственники мужского пола.
Еще 19 из 33 описанных исследователями убийств чести так и не дошли до суда. При этом статистика учитывает лишь резонансные случаи. Власти часто интерпретируют традиции таким образом, чтобы поддерживать дискриминацию и насилие в отношении женщин на Северном Кавказе, отмечает "Мемориал" в докладе к ООН.
Предпосылок для насилия стало больше
В 2020 году в Чечне нашли мертвой 23-летнюю Мадину Умаеву. Ее мать Хутмат Довлетмирзаева рассказала, что девушку убил ее муж. Сам он заявил, что его супруга погибла в результате эпилептического припадка.
Ситуация вызвала широкий резонанс, и в дело вмешался глава Чечни Рамзан Кадыров. Он заявил, что "женщина, которая вышла замуж, родила детей, должна знать свое место" и ее "можно поругать, можно побить". После встречи с руководством республики мать девушки попросила прощения у зятя и его родственников за "клевету", а муж убитой получил от властей новый дом.
В июле 2023 года военного из Северной Осетии Эдуарда Битарова оставили на свободе за убийство бывшей жены. Супруга сама набросилась на него, а он, обороняясь, ударил ее ножом, заявил тогда он.
Впоследствии Битаров признался, что имел некую диктофонную запись, подтверждающую "аморальное поведение" погибшей, что стало причиной состояния аффекта у него. Родственники убитой указывали, что обвиняемый постоянно менял показания. Но в тюрьму военнослужащий не попал – суд ограничил ему службу на один год и удержал десять процентов оклада.
Ситуация с правами женщин на Северном Кавказе не меняется уже много лет, поскольку для этого нужна системная работа, отмечает в комментарии Кавказ.Реалии президент Центра Исследований современных проблем "Кавказ.Мир.Развитие" Саида Сираджудинова. Сейчас власти не просто не проводят такую работу, но и препятствуют частным инициативам, добавляет она. Оценку доклада "Мемориала" от главы СПЧ Фадеева общественница называет "цинизмом".
"Предпосылок для насилия становится больше, потому что общество видит, что оно не наказывается строго. Преступникам часто выносят мизерные сроки или не выносят вообще. Сейчас стало еще хуже, преступников могут выпустить из тюрьмы, считая, что его навыки могут пригодиться в другом месте. Ситуация для жертв насилия только осложняется", – отмечает собеседница.
Учет "ваххабитов"
В докладе к ООН говорится и о массовом нарушении права на труд на Северном Кавказе. Около десяти лет назад власти Дагестана начали практику массового "профилактического учёта" лиц, которых подозревают в "склонности к экстремизму", в просторечии называемом "учетом ваххабитов". Сотрудники МВД начали активно составлять их списки в середине 2013 года, незадолго до Олимпиады в Сочи.
На "профучете" в Дагестане состоят люди, которых официально не подозревают и не обвиняют в какой-либо противоправной деятельности. Но в то же время их не принимают на работу, задерживают на постах ДПС, заставляют регулярно получать разрешения на выезд из района прописки и писать объяснительные.
Реестр в первую очередь используют против представителей религиозных меньшинств, исповедующих ислам, особенно салафитов, которых власти считают связанными с радикальными группами на Ближнем Востоке, отмечают правозащитники.
Своего апогея давление на салафитские общины достигло в 2016 году. Мечети салафистов оцепляли вооруженные люди, выводили прихожан и заваривали дверь – дальше храм либо закрывали, либо назначали туда имамом представителя Духовного управления мусульман Дагестана. Подобному давлению со стороны властей подверглось 12 мечетей по всей республике. Более 5 тысяч салафитов в знак протеста пошли маршем на закрытую мечеть в Хасавюрте – им удалось отстоять храм.
В республике больше не ведется профучет "склонных к экстремизму", сообщил марте 2017 года министр внутренних дел Дагестана Абдурашид Магомедов. На деле отмененый "профучетный" документ просто заменили другим под грифом "секретно", а находящиеся на учете продолжили сталкиваться с постоянным контролем со стороны полиции.
Дагестанец Вазир Базанаев с 2013 года находится в профилактических списках МВД Дагестана. После официальной отмены реестра полиция звонила и опрашивала не только его, но и родственников, из-за чего те перестали общаться с ним, опасаясь преследований, рассказывал он правозащитникам.
После официального закрытия реестра в чем-то ситуация с профучетом стала лучше, а в чем-то хуже, отмечает председатель совета правозащитного центра "Мемориал" Олег Орлов. Обращений после его официального закрытия действительно стало меньше, говорит он, но помогать заявителям стало труднее.
"Теперь обжаловать постановку на учет по сути дела невозможно. Суды не рассматривают того, чего не существует. В результате приходится обжаловать каждое отдельное действие полиции: доставление в участок, требование предоставить сведения, требования явиться к участковому. Когда власти перестали признавать существование самого учета, в правовом поле работать стало сложнее", – рассказывает собеседник.
Полицейские стали использовать более изощренные методы "профилактики", продолжает он. Так, в июле стало известно, что они приходят домой к поставленным на учет под видом переписи населения или требуют от людей отправлять им фотографии мест проживания. Из-за этого стало сложнее зафиксировать факт преследования, который потом можно обжаловать в суде.
"Здоровье людей по остаточному принципу"
Пренебрежение властей и контролирующих органов к экологии на Северном Кавказе нарушает права тысяч людей на здоровье и нормальные условия проживания, отмечается в совместном докладе "Мемориала" и "Экозащиты".
Жители сел Комсомольское, Султан-Янгиюрт и Ханар Кизилюртовского района Дагестана уже более 15 лет страдают от пыли с близлежащих щебневых карьеров. Их в округе около 30.
По единственной автомобильной дороге на окраине Комсомольского каждый день проезжает тысячи нагруженных щебнем машин, и жители летом не могут открыть окна, рассказывал местный житель Рустам Шапиев.
Уровень производственной пыли превышает норму в 53–157 раз, сделал вывод Роспотребнадзор после обследования территории в 2010 и 2013 годах. Также сообщалось о превышении уровня шума. Только прокладка новой дороги вокруг поселка может решить эту проблему, заявили тогда в ведомстве.
Дорогу так и не провели – власти отложили ее строительство с 2020 на 2030 год из-за больших финансовых затрат. Однако уже в 2021 году, после новых замеров, в Роспотребнадзоре сообщили, что уровень загрязнения воздуха находится в пределах нормы.
Экологических проблем с каждым годом становится больше и не только на Северном Кавказе, но и в остальной России, подчеркнул сопредседатель общественной организации "Экозащита" Владимир Сливяк в разговоре с Кавказ.Реалии. У властей не изменился подход к защите окружающей среды – разве что в худшую сторону, продолжает он.
"Экологические проблемы никогда не являлись для них приоритетом. Защита природы и здоровье людей – этому всегда уделяли внимание по остаточному принципу. Безусловно, примеров нарушений экологических норм куда больше, чем "два-три", как заявил в ответе на наш доклад уполномоченный по правам человека", – убежден собеседник.
Качество окружающей среды в Дагестане – одно из худших в стране, следует из статистики Минприроды за 2022 год. Ситуация в республике близка к катастрофической: качество окружающей среды в Дагестане оценено на 58%, в то время как минимальные оценки в других частях страны начинаются с 88%. Показатель формируется из оценки качества воздуха и воды, обращения с отходами, охраны и воспроизводства лесов.
Домашнее насилие на Северном Кавказе имеет свою специфику: в местных обществах избиения жен мужьями открыто не порицаются, в праве на воспитание детей после развода матерям отказывают, ссылаясь на традиции и даже суды, а сбежавших от тирании девушек возвращают домой с помощью полиции. Корреспондент сайта Кавказ.Реалии поговорила с тремя жертвами домашнего насилия, которые были вынуждены бежать из страны, а также с правозащитницей и юристом – о том, существуют ли механизмы защиты своих прав, кроме бегства.