Время собирать Каспий: как спасти погибающее море
Еще в ноябре 2003 года в Тегеране пять прикаспийских государств подписали рамочную конвенцию по защите морской среды Каспийского моря, однако ратификацию документа отложили до лучших времен. Россия стала третьей страной, которая утвердила протокол, — это произошло на текущей неделе. Состояние Каспийского моря требует международной скоординированной работы безотлагательно: сейчас ученые сравнивают его с «ведром», в которое сливают отходы. Что означает ратификация международного договора Россией и как повлияет работа над протоколом на состояние водоема — в материале «Известий».
Какой протокол ратифицировала Россия
О ратификации протокола к Тегеранской конвенции по защите Каспия от загрязнения сообщило Министерство природных ресурсов и экологии РФ. Полное название протокола — защита Каспия от загрязнения «из наземных источников и в результате осуществляемой на суше деятельности».
В Минприроды указали, что протокол подготовили стороны конвенции для предотвращения, снижения, контроля и максимально возможного устранения загрязнения морской среды.
«Документ предусматривает подготовку и утверждение региональных и национальных программ, планов действий для контроля за источниками загрязнения, — говорится в сообщении министерства. — Кроме того, закреплена обязанность регулярной оценки состояния морской среды и прибрежных районов Каспия, уровня загрязнения моря вдоль береговой линии».
Должна быть создана и специальная база данных с информацией о физических, биологических и химических характеристиках морской среды и прибрежных районов, а также об объемах загрязняющих веществ.
«Сохранить уникальные экосистемы Каспийского моря, чью береговую линию делят пять государств, отдельно взятой стране — задача очень сложная, — приводят в Минприроды слова главы ведомства Александра Козлова. — Поэтому мы сегодня усиливаем международное сотрудничество на Каспии. Это важно в том числе и для сохранения популяций краснокнижных животных — каспийского тюленя и сайгака, который мигрирует по льду моря зимой».
Что означает ратификация
Россия — третья страна, которая ратифицировала протокол. Ранее это сделали правительства Казахстана и Азербайджана. Тегеранскую конвенцию в ноябре 2003 года подписали также Иран и Туркмения. Была создана конференция договаривающихся сторон, которая собирается на регулярные сессии. На этих встречах и готовились различные протоколы в рамках конвенции, в том числе по защите от загрязнения из наземных источников. Подписание (но не ратификация) протокола состоялась 12 декабря 2012 года в Москве.
Председатель комиссии по экологии совета Торгово-промышленной палаты РФ по развитию экономики замкнутого цикла и экологии Наталья Беляева отмечает, что ратификация подобных экологических программ становится основой для формирования региональных и национальных программ, планов действий для контроля за источниками загрязнения.
Однако в Минприроды сообщили «Известиям», что протокол, несмотря на ратификацию, пока не вступил в силу, так как «для этого должны быть выполнены необходимые международные правовые процедуры», и разработка отдельных программ по протоколу в рамках этой конвенции не планируется, хотя регионы и могут подготовить дополнительные документы по положениям протокола.
— Работа с прикаспийскими субъектами России, включая Дагестан, ведется на основе принятых региональных планов и программ развития регионов, — заявили в Минприроды.
Депутат Госдумы от Дагестана, член комитета по международным делам Сайгидпаша Умаханов выразил надежду, что ратификация протокола будет иметь позитивные последствия.
— В последнее время дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки, — сказал он «Известиям». — Особенно после того, как на прошедшем несколько лет тому назад интернациональном экологическом форуме была принята резолюция, которая кратко выразила основную проблему — экология Каспия не должна быть принесена в жертву интересам экономики.
Умаханов напомнил, что в июне президент Владимир Путин во время посещения Дагестана отметил необходимость «обеспечить рост качества туристических услуг и инфраструктуры» на фоне развития инфраструктуры пляжного курорта — «Каспийского прибрежного кластера». А в Госдуме, говорит депутат, создана рабочая группа по оздоровлению Каспийского бассейна при комитете по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды.
Эксперт Российского экологического общества Дмитрий Отинов напомнил также, что в России сейчас прорабатывается проект по экологической защите Каспийского моря в рамках десятилетия по восстановлению экосистем, объявленного ООН.
— Ожидается, что ратификация этого протокола станет стимулом для его реализации, — сказал он «Известиям». — Ратификация не обязывает принимать какие-то отдельные, специальные программы, могут быть достаточны меры по реализации уже имеющихся — например, по модернизации очистных сооружений, но при условии применения наилучших доступных технологий.
Сайгидпаша Умаханов замечает, что сейчас в Дагестане нет ни одного города или села с нормально функционирующей канализационной системой.
— В городах очистные сооружения не справляются с объемом сточных вод, а в селах все отходы сбрасываются в реки, которые несут их в море, — сказал депутат. — По данным управления Роспотребнадзора по Дагестану, в республике зарегистрирована 21 пляжная зона, но лишь одна соответствует санитарным нормам и безопасна для населения. За последние три года количество проб воды, не соответствующих нормативам по санитарно-химическим показателям, в приморских городах выросло в десять раз.
Очистными сооружениями в Дагестане сейчас занимаются — в начале года сообщалось, что региону выделено 1,2 млрд рублей из федерального бюджета на строительство сетей водоснабжения в селах Дылым, Карата, водовода «Чиркей-Буйнакск» и реконструкции системы водоснабжения в Буйнакске. Работа ведется в рамках федерального проекта «Чистая вода». По нему в том числе планируется строительство магистрального водовода Чиркей – Махачкала – Каспийск, водоводов Кайтаг – Дербент и Шурдере в Дербенте, реконструкция сетей канализации в Хасавюрте и систем водоотведения в Дагестанских Огнях, модернизация Тарнаирских водопроводных очистных сооружений.
Об ответственности за неисполнение Тегеранской конвенции пока говорить тоже преждевременно: эти положения в рамочном документе прописаны, но, замечает Наталья Беляева, с учетом принципов и норм международного права «как таковой ответственности нет», хотя страны-участники могут разработать правила и процедуры, касающиеся материальной компенсации за ущерб. Пока этих положений нет, есть лишь намерение соблюдать положения протокола.
Ведро с отходами
Сайгидпаша Умаханов признает: проблем с Каспийским морем предостаточно и без неочищенных сточных вод из Дагестана.
— Из-за глобальных климатических изменений стремительно мелеет море, — отметил он. — С 2005 года уровень воды в Каспии упал на полтора метра. И это большая проблема для всех стран, имеющих выход к морю. Азербайджану, Казахстану, Ирану, России, Туркменистану придется решать ее сообща.
Постепенное обмеление продолжается в течение последних 20 лет и особенно критическая ситуация сложилась в северной — российской и казахстанской — частях Каспийского моря, говорит Дмитрий Отинов.
— Площадь водного зеркала сократилась более чем на 23 тыс. кв. км, — сказал он. — Обмеление моря в большей степени является частью естественных природных циклов, но имеющийся высокий уровень загрязнения обострит негативное воздействие на экосистему.
Умаханов уверен, что изменить существующее положение может только комплекс мер и объединение действий всех стран, расположенных на побережье Каспийского моря: создание природоохранных зон, оснащение промышленных предприятий современными системами очистки, выработка единой системы ликвидаций нефтяных выбросов и т.д.
Справиться с бытовыми и промышленными стоками — важнейшая задача. Дмитрий Отинов указывает, что около 80% речного стока в Каспий принадлежит Волге, что положительно на море не сказывается, поэтому необходимо ужесточить и контроль за реализацией федерального проекта «Оздоровление Волги».
Главный научный сотрудник Прикаспийского института биологических ресурсов Дагестанского федерального исследовательского центра РАН, член-корреспондент РАН Магомед-Расул Магомедов сравнивает Каспийское море с ведром, в которое сливают отходы. Дело в том, что Каспий — крупнейший на Земле замкнутый водоем, который фактически может классифицироваться как огромное бессточное озеро. Это конечный бассейн накопления токсичных отходов как естественной, так и антропогенной природы. И негативные последствия от этого будут только нарастать.
— Судите сами: 60% отходов европейской части России через Волгу сливаются в Каспийское море, а еще есть нефтяные отходы, отходы предприятий, неочищенные стоки из Дагестана и других регионов, которые идут по Тереку, — сказал он «Известиям». — Да, водоем естественный, имеет адаптационные возможности, может перерабатывать органику, но до определенного времени. Сейчас перерабатываться перестала даже органика.
По словам Магомедова, происходит эвтрофикация моря (пагубный для водоемов процесс — насыщение биогенными элементами, обычно фосфорсодержащими веществами и азотом, что приводит к снижению качества воды, выделению токсинов и т.д. — Ред.). А влияние на море оказывают не только пять стран — участниц конвенции, но и еще четыре страны водосборного бассейна Каспия — Грузия, Армения, Турция и Узбекистан. Дмитрий Отинов считает, что их тоже необходимо привлекать к работе по мониторингу загрязнений и созданию базы данных качества воды.
Откат в XIX век
При этом реальных данных о состоянии моря, а тем более информации от всех прикаспийских государств, сейчас нет — каждая сторона делает свою работу, причем небольшую, подчеркивает Магомедов.
Магомед-Расул Магомедов замечает, что за последние 30 лет неоднократно наблюдались «самые неожиданные последствия загрязнения»: от патологий у каспийских тюленей до аномального цветения водорослей. И это лишь подчеркивает, что необходимой и достоверной оперативной информацией о процессах, происходящих в морской среде, стороны не обладают. Причиной он в том числе считает «практически полный упадок системных научных изысканий в последние десятилетия».
Ученый подчеркивает, что массивы информации, накопленные за 200 с лишним лет, слабо систематизированы и не переведены в электронный формат, а по уровню масштабности исследований откат произошел едва ли не в середину XIX века, когда на Каспии велись непрерывные экспедиционные исследования по гидрологии и гидробиологии. Исследованиями занимались в советский период. Тогда, в частности, работал научный совет Академии наук по комплексному изучению проблем Каспийского моря, но функционировал он только до 1992 года. После распада СССР объединенные системы исследований и мониторинга «оказались в значительной степени подорванными»: прекратились наблюдения в открытой части моря, а в прибрежных районах велись лишь в локальных точках с потерей системности. Отчасти к этому привела и «грантовая» система разработки научных тем, раздробившая научные каспийские программы.
Новые программы в современной России появлялись, разработана и Тегеранская конференция, однако всеобъемлющих научных исследований по Каспию так и не последовало, указывает Магомедов.
— Будущее у Каспийского моря есть, но только при условии, что все страны, которые находятся на Каспии, будут предпринимать скоординированные усилия — в том числе по очистке стоков, — говорит Магомед-Расул Магомедов. — Должна быть и международная программа с единым учетом и единой биоинформационной системой. Без реальных данных о состоянии Каспийского моря трудно что-то предпринимать.
В Росприроднадзоре на момент публикации материала не ответили на запрос «Известий» об основной проблематике и основных мерах по защите Каспийского моря от загрязнений.