"Бороться с этим невозможно". Готов ли Северный Кавказ к землетрясениям?
0
1678
При разрушительном землетрясении в Турции и Сирии погибло более 30 тысяч человек, число раненых в обеих странах превышает 80 тысяч. Подземные толчки ощущались и за сотни километров – на Северном Кавказе. Как этот регион сможет перенести возможные последствия и почему Махачкала остается самым сейсмоопасным городом, редакции Кавказ.Реалии рассказали эксперты.
Первое землетрясение магнитудой 7,7 произошло в ночь на 6 февраля на юго-востоке Турции, оно также затронуло ряд районов Сирии. Через несколько часов там же произошло второе землетрясение магнитудой 7,6. Спасатели до сих пор продолжают искать выживших под завалами.
Как сообщили СМИ, толчки зафиксировали и в Северной Осетии, Грузии, Чечне и самопровозглашенной Южной Осетии. Однако местные жители ничего не почувствовали.
Сейсмические волны от землетрясений в Турции действительно доходят до Северного Кавказа, но их влияние очень слабое, говорит замдиректора Единой геофизической службы Российской академии наук Руслан Дягилев. Он допускает, что подземная активность может сместиться ближе к Северному Кавказу, но если это и произойдет, то процесс будет крайне медленным:
"С теми районами Турции, где произошли землетрясения, связывать сейсмоактивность на Кавказе особо смысла нет. Кавказ – один из самых сейсмоактивных районов России, там возможны "свои" землетрясения. Их магнитуда меньше, но и они могут вызывать серьезные последствия".
Точно спрогнозировать землетрясение, по его словам, нельзя, несмотря на то что у специалистов есть приборы, которые отслеживают перемещение литосферных плит.
"Различные процессы, которые происходят внутри земной коры, недостаточно изучены. Предсказать землетрясение как прогноз погоды – за несколько дней или часов – мы не можем", – отметил Дягилев.
Наиболее сейсмоактивной остается восточная часть Северного Кавказа – это территории Дагестана, Чечни, Ингушетии и Северной Осетии. Самое крупное за время наблюдений землетрясение (магнитудой 6,6) в регионе произошло в Дагестане в мае 1970 года. Его эпицентр находился в 30 километрах от Махачкалы. Тогда полностью разрушены оказались 22 населенных пункта, пострадали 257, в том числе Махачкала, Буйнакск, Каспийск, Хасавюрт и Кизилюрт. Погиб 31 человек.
В последний раз сильные подземные толчки (магнитудой 5,6) ощущались в Дагестане в декабре 2022 года. Эпицентр находился недалеко от села Гуниб, но землетрясение почувствовали и жители других районов. Обошлось без разрушений, но на некоторых домах образовались трещины, также пострадали здания нескольких школ и детсадов.
"Бороться с этим невозможно. Человек должен учитывать природу и подстраиваться под нее так, чтобы не было проблем, когда происходит землетрясение", – говорит главный научный сотрудник Института геологии дагестанского федерального исследовательского центра РАН Василий Черкашин.
Гарантий нет?
Махачкала – самый густонаселенный город Северного Кавказа. Сейсмологи опасаются, что его хаотичная бесконтрольная застройка и нарушения, допущенные при возведении домов, могут привести к катастрофе при сильном землетрясении.
Самую большую угрозу в этом случае представляют многоэтажки, многие из которых построены незаконно и без учета сейсмоопасности, продолжает Черкашин и добавляет, что в городе последние 35 лет не проводилось сейсморайонирование (определение свойств грунта, на котором строятся здания. – Прим. ред.), которое по правилам необходимо делать каждые десять лет.
"Неизвестно, насколько правильно рассчитаны конструкции и насколько качественно построены дома, которые возвели за последние 30 лет", – отметил эксперт.
Деньги на сейсморайонирование были выделены Дагестану в 2020 году. Однако эти средства освоены не были, и их вернули в федеральный бюджет.
"Это выгодно застройщикам, поскольку позволяет снижать стоимость как проектных работ, так и самого здания", – комментирует главный научный сотрудник Института геологии. По его оценке, если дом рассчитан на сейсмоопасность территории, на которой он возведен, то с ним при землетрясении ничего не должно случиться.
"Если бы все дома строились девятибалльные, это обходилось бы очень дорого. Зачем на шестибалльной территории строить девятибалльный дом? А вот на девятибалльной территории шестибалльное строить нельзя, потому что оно мгновенно разлетится", – отметил собеседник.
Однако даже соответствие дома сейсмоопасности района не гарантирует его сохранность, считает замдиректора Единой геофизической службы РАН Руслан Дягилев. Он ссылается на малый период наблюдения за подземными толчками.
"Самые сильные землетрясения, как в Турции, происходят с периодичностью раз в сто лет. У нас было слишком мало времени, чтобы их изучить", – отметил Дягилев.
Опасности бесконтрольной застройки
Чтобы снизить риски, в первую очередь, по мнению Черкашина, необходимо провести сейсморайонирование Махачкалы и определить зоны балльности. Затем строительная инспекция должна проверить здания на соответствие этому критерию. По каждому дому, который оказался не сейсмобезопасным, власти должны принять отдельное решение – укреплять его или сносить.
Министр строительства Дагестана Артур Сулейманов заявлял, что новостройки и соцобъекты Дагестана возводят с сейсмостойкостью, рассчитанной на землетрясения магнитудой 9. В свою очередь, сейсмическое районирование, по данным Минстроя, обходится в 1,5 млрд рублей.
"Стоит ли тратить на это порядка 1,5 млрд рублей, если мы строим, учитывая максимально установленную сейсмоактивность для региона?" – задавался вопросом Минстрой в своем телеграм-канале.
Несмотря на то что закон контролирует сейсмобезопасность при строительстве, на практике это требование игнорируется, отметил специализирующийся на недвижимости дагестанский юрист Арсен Магомедов.
"В Махачкале основные проблемы происходят на этапе строительства. Порой оно начинается без проектов, прошедших надлежащую экспертизу. Бывали случаи, когда один застройщик берет проект другого застройщика, чтобы сэкономить, и работает по нему", – рассказал юрист.
В такой ситуации, убежден Магомедов, проблема в том, что первый застройщик мог и сам взять некорректный проект, не прошедший экспертизу, и "докрутить" его, например, добавив несколько этажей. А новый застройщик считает этот проект исходным и тоже может внести в него свои изменения.
Так как многие дома в Махачкале возведены без разрешительных документов (официально в городе около 500 самостроев), над ними не было никакого контроля, отметил юрист. Процедура "узаконивания" постройки через суд, которой активно пользовались местные девелоперы, предполагает экспертизу дома. Однако качество таких исследований часто бывает сомнительным, продолжает собеседник.
"Поэтому я думаю, что в Махачкале при землетрясении возможны самые большие проблемы", – заключил Магомедов.
В 2019 году в селе Халимбекаул в Дагестане от подземных толчков пострадали 20 домов и здание школьного спортзала. Повреждения также получили здания шести школ в Буйнакске, два спортивных зала и одно здание детского сада.
Первое землетрясение магнитудой 7,7 произошло в ночь на 6 февраля на юго-востоке Турции, оно также затронуло ряд районов Сирии. Через несколько часов там же произошло второе землетрясение магнитудой 7,6. Спасатели до сих пор продолжают искать выживших под завалами.
Как сообщили СМИ, толчки зафиксировали и в Северной Осетии, Грузии, Чечне и самопровозглашенной Южной Осетии. Однако местные жители ничего не почувствовали.
Сейсмические волны от землетрясений в Турции действительно доходят до Северного Кавказа, но их влияние очень слабое, говорит замдиректора Единой геофизической службы Российской академии наук Руслан Дягилев. Он допускает, что подземная активность может сместиться ближе к Северному Кавказу, но если это и произойдет, то процесс будет крайне медленным:
"С теми районами Турции, где произошли землетрясения, связывать сейсмоактивность на Кавказе особо смысла нет. Кавказ – один из самых сейсмоактивных районов России, там возможны "свои" землетрясения. Их магнитуда меньше, но и они могут вызывать серьезные последствия".
Точно спрогнозировать землетрясение, по его словам, нельзя, несмотря на то что у специалистов есть приборы, которые отслеживают перемещение литосферных плит.
"Различные процессы, которые происходят внутри земной коры, недостаточно изучены. Предсказать землетрясение как прогноз погоды – за несколько дней или часов – мы не можем", – отметил Дягилев.
Наиболее сейсмоактивной остается восточная часть Северного Кавказа – это территории Дагестана, Чечни, Ингушетии и Северной Осетии. Самое крупное за время наблюдений землетрясение (магнитудой 6,6) в регионе произошло в Дагестане в мае 1970 года. Его эпицентр находился в 30 километрах от Махачкалы. Тогда полностью разрушены оказались 22 населенных пункта, пострадали 257, в том числе Махачкала, Буйнакск, Каспийск, Хасавюрт и Кизилюрт. Погиб 31 человек.
В последний раз сильные подземные толчки (магнитудой 5,6) ощущались в Дагестане в декабре 2022 года. Эпицентр находился недалеко от села Гуниб, но землетрясение почувствовали и жители других районов. Обошлось без разрушений, но на некоторых домах образовались трещины, также пострадали здания нескольких школ и детсадов.
"Бороться с этим невозможно. Человек должен учитывать природу и подстраиваться под нее так, чтобы не было проблем, когда происходит землетрясение", – говорит главный научный сотрудник Института геологии дагестанского федерального исследовательского центра РАН Василий Черкашин.
Гарантий нет?
Махачкала – самый густонаселенный город Северного Кавказа. Сейсмологи опасаются, что его хаотичная бесконтрольная застройка и нарушения, допущенные при возведении домов, могут привести к катастрофе при сильном землетрясении.
Самую большую угрозу в этом случае представляют многоэтажки, многие из которых построены незаконно и без учета сейсмоопасности, продолжает Черкашин и добавляет, что в городе последние 35 лет не проводилось сейсморайонирование (определение свойств грунта, на котором строятся здания. – Прим. ред.), которое по правилам необходимо делать каждые десять лет.
"Неизвестно, насколько правильно рассчитаны конструкции и насколько качественно построены дома, которые возвели за последние 30 лет", – отметил эксперт.
Деньги на сейсморайонирование были выделены Дагестану в 2020 году. Однако эти средства освоены не были, и их вернули в федеральный бюджет.
"Это выгодно застройщикам, поскольку позволяет снижать стоимость как проектных работ, так и самого здания", – комментирует главный научный сотрудник Института геологии. По его оценке, если дом рассчитан на сейсмоопасность территории, на которой он возведен, то с ним при землетрясении ничего не должно случиться.
"Если бы все дома строились девятибалльные, это обходилось бы очень дорого. Зачем на шестибалльной территории строить девятибалльный дом? А вот на девятибалльной территории шестибалльное строить нельзя, потому что оно мгновенно разлетится", – отметил собеседник.
Однако даже соответствие дома сейсмоопасности района не гарантирует его сохранность, считает замдиректора Единой геофизической службы РАН Руслан Дягилев. Он ссылается на малый период наблюдения за подземными толчками.
"Самые сильные землетрясения, как в Турции, происходят с периодичностью раз в сто лет. У нас было слишком мало времени, чтобы их изучить", – отметил Дягилев.
Опасности бесконтрольной застройки
Чтобы снизить риски, в первую очередь, по мнению Черкашина, необходимо провести сейсморайонирование Махачкалы и определить зоны балльности. Затем строительная инспекция должна проверить здания на соответствие этому критерию. По каждому дому, который оказался не сейсмобезопасным, власти должны принять отдельное решение – укреплять его или сносить.
Министр строительства Дагестана Артур Сулейманов заявлял, что новостройки и соцобъекты Дагестана возводят с сейсмостойкостью, рассчитанной на землетрясения магнитудой 9. В свою очередь, сейсмическое районирование, по данным Минстроя, обходится в 1,5 млрд рублей.
"Стоит ли тратить на это порядка 1,5 млрд рублей, если мы строим, учитывая максимально установленную сейсмоактивность для региона?" – задавался вопросом Минстрой в своем телеграм-канале.
Несмотря на то что закон контролирует сейсмобезопасность при строительстве, на практике это требование игнорируется, отметил специализирующийся на недвижимости дагестанский юрист Арсен Магомедов.
"В Махачкале основные проблемы происходят на этапе строительства. Порой оно начинается без проектов, прошедших надлежащую экспертизу. Бывали случаи, когда один застройщик берет проект другого застройщика, чтобы сэкономить, и работает по нему", – рассказал юрист.
В такой ситуации, убежден Магомедов, проблема в том, что первый застройщик мог и сам взять некорректный проект, не прошедший экспертизу, и "докрутить" его, например, добавив несколько этажей. А новый застройщик считает этот проект исходным и тоже может внести в него свои изменения.
Так как многие дома в Махачкале возведены без разрешительных документов (официально в городе около 500 самостроев), над ними не было никакого контроля, отметил юрист. Процедура "узаконивания" постройки через суд, которой активно пользовались местные девелоперы, предполагает экспертизу дома. Однако качество таких исследований часто бывает сомнительным, продолжает собеседник.
"Поэтому я думаю, что в Махачкале при землетрясении возможны самые большие проблемы", – заключил Магомедов.
В 2019 году в селе Халимбекаул в Дагестане от подземных толчков пострадали 20 домов и здание школьного спортзала. Повреждения также получили здания шести школ в Буйнакске, два спортивных зала и одно здание детского сада.