Маленькая вселенная: как устроена юрта монгольских кочевников
В доме, который по нескольку раз в год приходится разбирать и перевозить на новое место, не может быть ничего лишнего, а все необходимое должно находиться на строго определенных, освященных традицией местах
Фото
Jorge Fernandez / Alamy via Legion Media
История юрты
Большинство ученых сходятся в том, что юрта в ее нынешнем виде впервые появилась в VI веке у тюркских кочевников евразийских степей. Известно, что у нее были предшественники: конический чум, имеющий дымовое отверстие; яранга с двухъярусным каркасом, где шесты свода опираются не на землю, как у чума, а на треноги нижнего яруса; шалаш хуннуского типа с плетеными разборными стенами, сохранявшийся до недавнего времени у кочевников Северного Ирана (он называется «алачуг», и от него происходит русское слово «лачуга»).
Интересно происхождение термина «юрта». Так называют жилище тюркских и монгольских кочевников и в научной литературе, и в бытовом обиходе. Но сами монголы называют свое жилище гэр. Считается, что слово «юрта» заимствовано из тюркского языка. Конечно, тюрки (казахи, киргизы, татары, ногайцы и др.) пользуются этим словом, но у каждого из них имеется и свое собственное название для юрты.
Есть версия, что термин «юрт» первоначально означал владение с находящимися на его территории жилищем, пастбищными угодьями и населением. Современные города Северного Кавказа — Хасавюрт, Кизил юрт — более всего соответствуют такому изначальному пониманию этого слова.
Монгольская юрта почти всегда ориентирована по оси «север — юг». Исключения возможны по ландшафтно-климатическим причинам, но они только подтверждают правило. Вход — с южной стороны, строго напротив него — почетная сторона юрты, куда сажают важных гостей и где хранится алтарь с изображением богов.
Теперь встанем лицом к югу, спиной к северу (таков у монголов способ ориентации по странам света) и попробуем разобраться, что у нас справа, а что слева. Правая, западная сторона юрты — мужская: здесь находится кровать главы семьи и его жены, охотничье снаряжение, конское седло, упряжь для верблюдов или быков, бурдюк с кумысом и прочие принадлежности скотоводческого хозяйства, которые ассоциируются в основном с мужскими видами занятий. Левая, восточная сторона — женская: здесь мы видим постель старшей незамужней женщины в семье (сестры или дочери хозяина), сразу у входа — полки с посудой и шкафчик с продовольствием, ведра для дойки скота и прочие предметы, связанные с женским трудом.
Юрта в разрезе
Строительный материал для юрты — дерево, войлок, кожа. Из тонких деревянных шестов сделаны секции ее легко разбирающихся и собирающихся стен — хана (1). Юрта среднего размера имеет шесть или восемь таких секций, а если их двенадцать, то это уже большая парадная или гостевая юрта.
Тонкие жерди — уни (2) — соединяют стены с дымовым отверстием, образуя конусообразную крышу. Сквозь дымовое отверстие — тооно (3) — проникает и солнечный свет. Снаружи решетчатые стены и крышу покрывают большими кусками войлока (4). Куски длинные, 6–8 м, требуется их от четырех до восьми. Летом юрта покрыта ими в один слой, зимой — в два (в ХХ веке стали поверх войлока натягивать на юрту белую ткань, обычно водонепроницаемую).
Поверх конструкцию обматывают тонкими, но очень прочными кожаными или сплетенными из конского волоса веревками, чтобы и войлок, и ткань плотно прилегали к стенам. Летом юрту ставят прямо на землю, и в жару для вентиляции приподнимают края вой лочного покрытия. Зимой, вернувшись на место постоянной стоянки, юрту ставят на дощатый пол, который покрывают кусками старого войлока и шкурами.
От центра дымового отверстия до пола спускается прочная веревка, к которой привязывают весьма массивный камень. Он придает юрте ветровую устойчивость, а сильные ветры гуляют по монгольской степи практически круглый год.
В центре юрты находится очаг — главный сакральный объект всякого человеческого жилища. Его основу составляют три больших камня — авын гурван чулуу (5), «три отцовских камня». Эти камни путешествуют вместе с юртой, и при ее установке их первыми кладут на место будущего очага.
Возле очага, вертикально (если их два) или слегка под углом (если он один), стоит багана (6) — опорный столб или шест, упирающийся нижним концом в пол, а верхним, имеющим развилку, в обод дымового отверстия. Это символ магической связи поколений и времен. Когда в семье рождался ребенок, на развилке шеста делалась маленькая зарубка, во время родов женщина часто держалась обеими руками за багана. Порой его вместе с умершим отвозили на кладбище, а для юрты вырезали новый.
Подставка для котла, устанавливаемая на очаге
На очаге стоит металлическая подставка (7), способная удержать большой чугунный котел (8), в котором варят баранину, готовят чай с молоком и солью. Котел не моют, не отскребывают с его боков остатки еды, просто ополаскивают — так, по мнению кочевников, вкуснее, да и воду в степи надо беречь.
Готовый чай сливают в домбо (9) — стоящий рядом с очагом высокий деревянный сосуд, в котором напиток долго сохраняется теплым. В середине ХХ века на смену домбо пришли китайские термосы. Их меняли на шкурки тарбаганов по «курсу» 10:1. Учитывая, что на ленивых, отъевшихся за лето тарбаганов в сезон охотились почти все, обмен был вполне выгодным.
Пространство между очагом и алтарем занимают невысокий стол и несколько маленьких табуреток (10) — для гостей. Хозяева обычно сидят, скрестив ноги, на полу. Стоит только хозяйка, она разливает по пиалам чай или бульон. Отдельно в большой миске на стол ставят вареное мясо. Каждый гость сам отрезает себе понравившуюся часть и долго ее обгладывает. Вернуть необглоданную кость считается неприличным. Спиртным угощает хозяин. Он наливает горячительное в большую пиалу и, держа ее обеими руками, подносит сначала самому почетному и уважаемому гостю.
Надо отпить глоток (пить до дна не принято) или хотя бы пригубить. И точно так же, двумя руками, вернуть пиалу хозяину, который доливает ее и передает следующему гостю.
В любой юрте есть два обязательных оберега: веревка чагтага (11), заплетенная между уни и напоминающая бараньи кишки, — символ богатства и благополучия, и мешочек с зерном и клочками шерсти (12) — жертва духу — хранителю очага.
Фото
GAUTIER Solange / Hemis via Legion Media
В юрте много предметов разного назначения, но лишних нет: при частых кочевках они ни к чему. К тому же с каждым предметом связана не просто утилитарная функция — он еще выступает в роли определенного символа в системе монгольской культуры.
Юрта для монгола — микромир, его маленькая вселенная. Здесь рождаются дети и умирают старики. Здесь пространство делится на мужское и женское, и каждый гость знает, что, войдя в юрту, он должен пройти на определенную его полом половину и сесть там. Здесь по солнечному лучу, проникающему сквозь дымовое отверстие, определяют время суток — механических часов Монголия не знала вплоть до начала ХХ века.
Ну и к тому же монгольская юрта неразрывно связана с календарем — не вообще, а с конкретным восточноазиатским 12-летним «животным» циклом, все домашние, дикие и мифологические персонажи которого прочно ассоциируются с какой-либо частью юрты.
А что вокруг?
Вокруг жилой юрты (1) на пространстве радиусом 5–6 м размещается то, что не может находиться внутри, но без чего хозяева никак не могут обойтись. К северо-востоку от юрты — загон для скота (2), куда на ночь загоняют овец и молодняк всех видов. На юго-востоке — коновязь (3): два столба, соединенные веревкой.
Две палки и кусок старой тряпки, растянутой между ними, образуют туалет (4) с неким заграждение от нескромных глаз, необходимым не столько для самих монголов, которые много веков обходились без этих «излишеств», сколько для приезжих иностранных гостей. Маленькая хозяйственная юрта (5) — это кочевой склад продовольствия и вещей, в данный момент не используемых.
Сложенный в кучу аргал (6) — сухой навоз крупного рогатого скота, им топят очаг или железную печку в юрте, на нем готовят еду. Кучу прикрывают старыми шкурами, края которых прижаты к земле камнями — чтобы ветер не унес и дождь не размочил топливо.
Недалеко от юрты стоит деревянная двухколесная повозка (7). Как и сотни лет назад, она делается без единого железного гвоздя — они и не требуются, настолько хорошо все детали подогнаны друг к другу. Корзину (8) для сбора аргала (основной вид топлива в степной части Монголии) носят на спине, как рюкзак, подсохшую лепешку коровьего навоза подхватывают плетенной из ивы лопатой (9) и закидывают в корзину.
Когда же приходит время кочевать — в период с конца весны до середины осени, иногда по нескольку раз в месяц, что определяется погодой и состоянием пастбищ, — два человека за два часа способны разобрать юрту, компактно сложить друг на друга решетчатые стены, скатать в один рулон все войлочные покрытия и разместить все это на двух верблюдах, а всю мебель — на одной двухколесной повозке, в которую запрягают быка.
Поверх сложенной мебели закрепляют самую большую корзину для сбора аргала. Из нее торчат детские головки, лица у детей счастливые — ну как же, кочевка, это всегда так интересно! Хозяин берет в руки поводок первого верблюда, и караван неспешно трогается в путь на новое место стоянки.
Иллюстрации: Александра Уткина