Брестский мир-96
25 лет назад – 31 августа 1996 года – в дагестанском городе Хасавюрт было подписано мирное соглашение между Россией и Чечней. Точнее, это было соглашение, которое подписали несколько должностных лиц: с одной стороны, секретарь Совета безопасности России Александр Лебедь и его заместитель Сергей Харламов, а с другой – начальник штаба вооруженных сил чеченских сепаратистов Аслан Масхадов и вице-президент Ичкерии Саид-Хасан Абумуслимов. Из четырех подписантов к сегодняшнему дню в живых остался лишь один Абумуслимов. Первым ушел из жизни Александр Лебедь, погибший в апреле 2002 года в авиакатастрофе. Полгода спустя – в октябре 2002 года – от рук наемного убийцы погиб Сергей Харламов. В марте 2005 года в результате спецоперации федеральных сил был ликвидирован Аслан Масхадов. И лишь Саид-Хасан Абумуслимов проживает где-то в Европе.
Документ, подписанный этими лицами, носил название «Принципы определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой», а суть его сводилась к следующему:
«1. Соглашение об основах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой, определяемых в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, должно быть достигнуто до 31 декабря 2001 года.
2. Не позднее 1 октября 1996 года формируется Объединенная комиссия из представителей органов государственной власти Российской Федерации и Чеченской Республики, задачами которой являются.(…)
3. Законодательство Чеченской Республики основывается на соблюдении прав человека и гражданина, праве народов на самоопределение, принципах равноправия народов, обеспечения гражданского мира, межнационального согласия и безопасности проживающих на территории Чеченской Республики граждан независимо от национальной принадлежности, вероисповедания и иных различий.
4. Объединенная комиссия завершает свою работу по взаимной договоренности».
Если рассматривать эти договоренности с правовой точки зрения, то они были более чем сомнительны. Во-первых, подписантами с чеченской стороны были не официально признанные Российской Федерацией власти Чеченской Республики, а представители сепаратистов. Во-вторых, что касается легитимности этих сепаратистов, то и тут были вопросы. Легитимным – со многими оговорками – можно было считать Джохара Дудаева, но он погиб в апреле 1996 года. Его наследником – тоже со многими оговорками – можно было считать Зелимхана Яндарбиева, но никак не Аслана Масхадова. В-третьих, в подписанных документах вводился так называемый временный статус Чечни. Фактически такой временный статус был грубейшим нарушением действующего российского законодательства.
Поклонники генерала Александра Лебедя даже сравнили его за этот мир с Шарлем де Голлем. Мол, как и французский президент, Лебедь пожертвовал территорией в обмен на мир и решение проблемы. Однако почему-то в пылу полемики забывалось, что Алжир был заморской территорией Франции, а не частью России. Более того, «отпускание» Алжира не привело к решению проблемы, а лишь снизило ее остроту. Кроме того, до того, как дать независимость Алжиру Шарль де Голль спас честь Франции во Второй мировой войне. Конечно, у Александра Лебедя тоже были заслуги. Например, его – пусть и преувеличенная – но все-таки имевшая место роль в остановке войны в Приднестровье. Однако эти заслуги вовсе не были заслугами Шарля де Голля во Второй мировой.
Наконец, все попытки Александра Лебедя и его сторонников описать это как решение чеченской проблемы также на самом деле были, мягко выражаясь, желанием выдать желаемое за действительное. Фактически вопрос о временном статусе Чечни – это вопрос об альтернативе, которую Россия должна была выбрать к 31 декабря 1999 года (именно эта дата стояла как срок окончания соглашения): либо начать новую войну, либо согласиться на выход Чечни из состава России, запустив тем самым «домино» возможных других выходов национальных республик из состава РФ. Возможно, конечно, что Чечня согласилась бы на нечто вроде конфедерации с Россией. Однако это вновь создавало бы проблемы для Москвы. А ведь аналогичный конфедеративный статус могли захотеть и другие республики.
Так кто же и что же сделало возможным такой «позорный мир»?
ДЖИХАД СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ
Согласно официальной версии событий, подписание 31 августа в дагестанском Хасавьюрте мира с чеченскими сепаратистами стало результатом боевых действий в Грозном, длившихся с 6 по 22 августа. Напомним, что в 5 часов утра 6 августа примерно 1,5–2 тысячи сепаратистов проникли в Грозный, где тут же начали бои за комплекс правительственных зданий, здание ФСБ и другие объекты. Количество вооруженных сепаратистов постоянно увеличивалось за счет постоянно подходившего пополнения, собственно вооруженных жителей Грозного и даже предательства находившихся на службе у федеральных сил чеченцев. Сепаратисты назвали этот штурм операцией «Джихад».
И здесь сразу надо обратить внимание на даты. 3 июля 1996 года в результате второго тура президентских выборов победил Борис Ельцин. На 9 августа была назначена его инаугурация на второй срок. Таким образом, получалось, что боевики уже не могли повлиять на исход выборов в России. Однако было бы логичней, если бы сепаратисты начали бы военные действия еще до того, как Ельцин выиграл бы второй тур. Более того, если бы в ходе второго тура победил бы лидер КПРФ Геннадий Зюганов, то в Москве началась бы смута. Ведь известно (и тому есть много свидетельств), что Борис Ельцин и его команда не хотели отдавать власть коммунистам. Московская смута была как раз на руку сепаратистам.
Так почему же сепаратисты все-таки Ельцину дали возможность выиграть второй тур?
Прямого ответа на этот вопрос нет до сих пор. Скорее всего, в секретных архивах лежат бумаги, которые могли бы пролить свет на этот вопрос. Однако мы их вряд ли увидим. Рискнем предположить, что тогдашнее российское руководство сумело либо достигнуть некоей джентльменской договоренности с сепаратистами о снижении их активности, либо сумели принудить их к этому какими-то жесткими методами. Тем более, что Борис Ельцин встречался 27 мая 1996 года в Кремле с Зелимханом Яндарбиевым и его окружением. Однако в августе их руки были уже развязаны.
Итак, 6 августа группировка боевиков входит в Грозный. Начинаются жестокие бои, в ходе которых федералам удалось в какой-то момент переломить ситуацию, пусть и с огромными издержками для себя.
И вот тут начинается самое интересное. Командующим группировки федеральных войск в Чечне был Вячеслав Тихомиров, который к моменту входа боевиков в Грозный находился в отпуске. Из отпуска он вышел лишь 20 августа. Ситуация более, чем странная! Группировка войск находится в ситуации острых боев, а ее командующий в отпуске! Мы вовсе не желаем бросать тень на покойного Вячеслава Тихомирова, который, отметим, повел себя вполне достойно в конце 1996 – начале 1997 годов. Например, он прямо говорил, что не будет выводить войска из Чечни, пока не будут обменены все пленные. Однако его продолжающийся отпуск в августе 1996 года не мог не вызывать вопросы. Тут либо-либо: либо сам командующий самоустранился и не стал выходить из отпуска, либо его «самоустранили», считая, что он может как-то не так поступить с точки зрения определенных групп.
В отсутствии Вячеслава Тихомирова федеральной группировкой войск командовал генерал Константин Пуликовский. В рядах федералов его считали «ястребом». Более того, считалось, что на его непримиримую позицию по отношению к чеченским сепаратистам повлияла личная трагедия. 14 декабря 1995 года в Чечне в боестолкновении с сепаратистами погиб его сын Алексей.
И вот тут начинается самое интересное! В ночь с 11 на 12 августа в селении Новые Атаги прошла встреча секретаря Совета безопасности России Александра Лебедя и Аслана Масхадова. Посредником на этой встречи был глава Союза мусульман России Надиршах Хачилаев. В ходе переговоров стороны достигли соглашения о начале широкомасштабного урегулирования конфликта. При этом Аслан Масхадов намекнул, что ситуация может быть урегулирована в интересах России. В тот момента фраза про урегулирование в интересах России могла означать только на условиях Москвы!
В итоге Аслан Масхадов и Константин Пуликовский подписали – каждый для своих подчиненных – два приказа об одном и том же – о прекращении боевых действий. Однако в ночь с 17 на 18 августа чеченские сепаратисты нарушают в одностороннем порядке перемирие.
19 августа становится известно, что Борис Ельцин предоставил Александру Лебедю дополнительные полномочия во всех вопросах, касающихся Чечни. В тот же день в Белом доме прошло совещание под председательством премьера Виктора Черномырдина. Официальный пресс-релиз гласил, что стороны договорились о том, чтобы всецело помогать Александру Лебедю. Однако те, кто был в курсе, прекрасно знали, что в кулуарах совещания был открытый конфликт между Лебедем и шефом МВД Анатолием Куликовым.
А на следующий день – 20 августа – командующий федеральной группировкой Константин Пуликовский предъявил ультиматум. Всем мирным жителям Грозного было предписано в течение 48 часов покинуть город. После чего город будет подвергнут бомбардировке и разблокированию. Пуликовский говорит журналистам, что решит вопрос за месяц. Кстати, сепаратисты признавались, что у них уже кончаются боеприпасы.
В тот же день – 20 августа – из отпуска наконец-то отзывают Вячеслава Тихомирова. И тот произносит странные слова. Начнем с того, что он заявляет, что ультиматума Константина Пуликовского он не отзывал, но будет употреблять для освобождения города, как политические, так и военные методы.
В ночь с 20 на 21 августа в Новых Атагах встречаются заместитель Лебедя Сергей Харламов и Аслан Масхадов. Последний, буквально умоляет московского эмиссара не начинать боевые действия по плану Константина Пуликовского.
21 августа в Грозный прибыл Александр Лебедь.
Днем 22 августа Александр Лебедь и Аслан Масхадов встречаются в Новых Атагах. Рядом с Лебедем – Тихомиров. Пуликовского там нет. И вот теперь самое интересное: Вячеслав Тихомиров – это подчиненный и правая рука Лебедя по 14-й армии, дислоцированной в Приднестровье. Хотел он того или не хотел, но Тихомиров играл на стороне Александра Лебедя.
31 августа Лебедь, Харламов, Масхадов и Абумуслимов подписали тот самый мир.
«ИГРЫ ПАТРИОТОВ»
И вот тут сама собой напрашивается одна версия: а что, если Хасавюртовский мир был комбинацией, разыгранной с двух сторон – российской и чеченской? И что у каждой из сторон был свой интерес. Совершенно очевидно, что чеченские сепаратисты хотели прекратить войну на своих условиях, желательно добившись независимости. А вот в Москве были политики, которые хотели бы конвертировать «изящное завершение» чеченской войны в свою победу.
АЛЕКСАНДР ЛЕБЕДЬ (В ЦЕНТРЕ) И АСЛАН МАСХАДОВ (СПРАВА)
НА МИТИНГЕ В ШАЛИ. ФОТО: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН/ТАСС
Как известно, в двадцатых числах июня 1996 года Борис Ельцин перенес очередной инфаркт, причиной которого стал конфликт с его главным охранником Александром Коржаковым и который скрыли от публики. Состояние его здоровья стало критическим. В момент инаугурации организаторы церемонии боялись, что если она продлится хоть на минуту дольше, то Борис Ельцин может упасть и даже умереть. Организаторы выборов подсунули обществу полуживого человека, сыграв на примитивных антикоммунистических мифах толпы политизированных обывателей.
Однако в проельцинской игре был один участник, который играл роль третьей силы и продал в решающий момент свой электорат Борису Ельцину. Им был Александр Лебедь, который обменял свой электорат на пост секретаря Совета безопасности. Однако вряд ли такой амбициозный политик, как Лебедь был готов ждать еще четыре года, чтобы стать президентом. Тем более, что уж о последнем июньском инфаркте Ельцина, он был наслышан.
И мир с чеченцами, который бы эффектно прекратил войну, был для него весьма кстати. В его окружении тогда входили такие люди, как Надир Хачилаев и Гейдар Джемаль. Некоторые аналитики даже говорили об исламистских симпатиях Александра Лебедя. Однако политический путь Лебедя показывает, что у этого человека не было никаких собственных убеждений. Он легко пользовался услугами Дмитрия Рогозина, Гейдара Джемаля и Гарри Каспарова почти одновременно или, по крайней мере, с очень небольшим промежутком времени. Совершенно очевидно, что у человека, который так делал, царил очень пестрый идеологический салат в голове.
Однако Надир Хачилаев и Гейдар Джемаль могли быть посредниками в переговорах с чеченцами. И тут рискнем высказать гипотезу: а не возникло ли здесь своего рода «встречное движение»? Чеченские сепаратисты хотели заключить мир на своих условиях. А Александр Лебедь, который знал о плохом состоянии здоровья Бориса Ельцина и считал, что президентские выборы могут состояться досрочно, просто решил пойти на сделку с сепаратистами ради поднятия своего электорального рейтинга. Тем более, что чеченская война была крайне непопулярна, а общество легко «проглотившее» распад СССР вполне могло смириться с потерей «всего лишь» Чечни.
Кроме того, зная авантюризм Лебедя, нетрудно предположить, что для него мир с чеченцами был временной мерой, после которой он бы, став президентом, начал бы военный реванш.
Ситуация с Хасавюртовским миром привела к острейшему политическому кризису. 8 октября 1996 года Совет Федерации признал эти соглашения не имеющими юридической силы. А 17 октября Александр Лебедь был снят с поста секретаря Совета безопасности. Попытка же группы депутатов Государственной думы оспорить их в Конституционном суде окончились неудачей, так как эта инстанция посчитала, что дело ей неподсудно.
Хасавюртовский мир запустил цепочку событий, которая по итогам привела к новой чеченской войне и приходу к власти Владимира Путина. В ходе этой новой войны Москва сумела расколоть лагерь сепаратистов и сделала ставку на семью Кадыровых. Такое решение вызывает бурю негодования в либеральной среде. Однако тем, кто сегодня проклинает «кадыровщину» стоит напомнить, что большинство из них в далеком 1996 году приветствовали лебедевский мирный договор.