Пытки, провокации, угрозы: как фабрикуют дела о терроризме на Кавказе
0
358
За 2020 год в Дагестане зарегистрировано более 700 преступлений террористического характера — это почти треть от общего числа в России. Подобные уголовные дела, как рассказали адвокаты, часто похожи друг на друга сомнительной доказательной базой.
— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!
Оговор как основа для дела
Работавшего в Москве врача из Дагестана Алихана Аджаматова обвиняют в организации финансирования террористической деятельности. Обвинение основано на показаниях одного свидетеля и выписке из банка. Теперь ему грозит 20 лет тюрьмы.
По версии следствия, в 2015 году Аджаматов перевел 85 тысяч 100 рублей Парвизу Ахмедову для нужд запрещенной в России террористической организации "Исламское государство". Уголовное дело на Аджаматова возбуждено на основании показаний Ахмедова. По версии Аджаматова, деньги он перевел Ахмедову, с которым не был знаком, для закупки лекарств в Египте. Контакт ему посоветовал приятель, медикаменты Аджаматов планировал перепродать в России. Этот перевод и стал основанием для возбуждения против него дела.
Его адвокат Самир Алиев рассказал Кавказ.Реалии, что во время расследования уголовного дела Ахмедова (его расследовали отдельно), тот признался, что оговорил Аджаматова. Тем не менее эти показания стали основой для уголовного дела. Как уточнил адвокат, Ахмедов признался, что у него была сделка со следствием: от него требовались показания против некоторых лиц, а взамен обещали свободу. Ахмедова приговорили к 17 годам.
Изначально Аджаматова обвиняли в содействии финансированию террористической организации, но в феврале этого года переквалифицировали статью на "организацию". Ему вменяют получение денежных переводов от родственников и знакомых для нужд "Исламского государства". Однако следствие не допрашивает этих родственников и знакомых. Ситуацию адвокат называет "абсурдной".
"Есть перевод денег Аджаматову от физического лица. Аджаматову вменяют то, что этот перевод якобы на финансирование терроризма. Почему? Непонятно. Откуда они взяли эту информацию? Мы находим этого человека, проводим адвокатское расследование. Даем данные следствию. Этот человек готов явиться на допрос, а следователь просто отказывает", — рассказал адвокат.
Дело Аджаматова будет расследовать Второй западный окружной военный суд в Москве.
Восемь лет за десять тысяч
На этой неделе адвокаты другого уроженца Дагестана — Шаври Гаджиева — подали кассационную жалобу на его приговор. В прошлом году он получил восемь лет строгого режима за перевод десяти тысяч рублей. Перевод, по данным обвинения, был совершен в 2014 году члену незаконного вооруженного формирования через отделение Сбербанка в Москве.
В деле есть кассовый ордер, оформленный в отделении банка, согласно которому перевод был сделан по паспорту Гаджиева. Однако почерковедческая экспертиза не подтвердила, что подпись принадлежит ему. Во время судебных процессов Гаджиев пытался объяснить, что человек с намерением переводить деньги НВФ не пришел бы в отделение банка, а сделал бы это иным способом.
Когда выяснились результаты почерковедческой экспертизы, в деле появились два засекреченных свидетеля, которые в 2014 году якобы познакомились с Гаджиевым в мечети.
По их показаниям, в мечети некто по имени Шаври им рассказал, что сочувствует боевикам и материально им помогает. Гаджиеву отказали в очной ставке с этими свидетелями.
По подобным основаниям привлечь к уголовной ответственности могут любого человека, считает адвокат Юлия Бондаренко. По ее словам, уголовные дела о финансировании терроризма стали активно возбуждать примерно пять назад. Во многих случаях, по ее мнению, это ангажированные дела, люди могут попасть в эту "колею" совершенно случайно.
"Отчасти верно утверждение, что по финансированию можно привлечь любого. Уговори двух гастарбайтеров дать показания и зафиксируй перевод — дело готово, человек финансирует незаконные формирования. Это достаточно легко", — сказала Бондаренко.
Когда правоохранительные органы находят новый объект преследования, проверяются все его связи: звонки, переводы, рассказал адвокат Эльдар Хастинов. И от этого человека ширится круг. Если среди контактировавших с ним людей будет тот, кто уже был в поле зрения правоохранителей, то его тоже могут привлечь, несмотря на отсутствие доказательств.
"Если эти моменты сходятся, даже при отсутствии улик, даже если непонятно, для чего именно он перевел деньги, то этого человека пускают под молотки", — сказал адвокат.
По закону, нет разницы какую сумму переводил человек — даже сто рублей ведут к уголовной ответственности. По мнению адвоката, правоохранительные органы, должны доказать, с какой целью был сделан перевод, но к этой задаче часто относятся недобросовестно.
"Чтобы доказать, что перевод был, например, не на благотворительность, а для преступных целей, нужно изучать человека, его образ жизни. В Махачкале стоят волонтеры, собирают деньги или просят перевести на телефон. Если выяснится, что кого-то из организаторов этих (благотворительных — прим.Ред.) сборов обвинили в участии в НВФ, получается, всех, кто переводил ему деньги, потенциально могут привлечь", — рассказал Хастинов.
В делах о финансировании терроризма зачастую присутствует провокация со стороны сотрудников правоохранительных органов, говорит юрист "Комитета против пыток".
"Сами оперативники называют это "разработкой жертвы". Жертва в этой ситуации — будущий искусственно созданный донор НВФ. Оперативник вовлекает человека в долгое и психологически активное общение. Обычно это сердобольные люди, которые с сожалением относятся к жертвам войны в Сирии. Сотрудник под подставными аккаунтами предлагает пожертвовать, например, в пользу детей-сирот из Сирии. Неподготовленный человек, ничего не подозревая, может скинуть деньги на счет участника НВФ", — рассказал Янгулбаев.
По его словам, бывают и ситуации, когда деньги отправляются знакомому, который тайно входит в НВФ или входил ранее (или вступил позже). "При этом достаточно даже самой маленькой суммы. Главное, состоялась передача денег. Факт установлен", — отметил юрист.
По его мнению, из-за сфабрикованных уголовных дел исчерпывается доверие к новостям о борьбе с финансированием НВФ.
Из фельдшера в экстремисты?
Еще одного дагестанца, жителя Хасавюрта, врача-фельдшера Махача Баширова обвиняют в участии в деятельности экстремистской организации. Утром 22 июля его забрали из дома и отвезли в Ставропольский край. По словам матери, прибывший к нему адвокат сообщил, что речь шла о двух тысячах рублей, которые он якобы собирался переводить боевикам.
"Махач все отрицает. Он говорил, если кому-то и переводил, то одалживал, но никуда не отправлял. И эти деньги ему возвращали. Мы сделали распечатку всех счетов Махача", — рассказала Баширова. По словам его матери, он жил в Кисловодске и работал в скорой помощи, но в последнее время временно проживал в Хасавюрте и работал с отцом на стройке.
22 июля Следственный комитет объявил о задержании в Ставропольском крае семи жителей Дагестана, Карачаево-Черкесии и Ставрополья, среди которых был и Баширов. Их деятельность, по мнению СК, была направлена на "установление мирового господства радикальной формы ислама и создание в Российской Федерации единого исламского государства".
По словам матери, с некоторыми из задержанных он познакомился в мечети, у кого-то покупал мясо, а к кому-то приезжал на вызов скорой помощи.
"Мы поехали в мечеть и взяли характеристики. Все, кто его знал, написали. В том числе и муллы написали характеристики о том, что он человек, который придерживаться нормального ислама", — говорит Баширова.
По вменяемой статье Баширову грозит до шести лет лишения свободы, говорит его адвокат Людмила Кочесокова. В инстаграме есть аккаунт поддержки Баширова, в котором публикуются отзывы его пациентов, преподавателей и знакомых.
Адвокаты и правозащитники в РФ отмечают, что часто те, кого выдают за боевиков, на судах заявляют, что во время предварительного следствия давали показания под пытками.
Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.
— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!
Оговор как основа для дела
Работавшего в Москве врача из Дагестана Алихана Аджаматова обвиняют в организации финансирования террористической деятельности. Обвинение основано на показаниях одного свидетеля и выписке из банка. Теперь ему грозит 20 лет тюрьмы.
По версии следствия, в 2015 году Аджаматов перевел 85 тысяч 100 рублей Парвизу Ахмедову для нужд запрещенной в России террористической организации "Исламское государство". Уголовное дело на Аджаматова возбуждено на основании показаний Ахмедова. По версии Аджаматова, деньги он перевел Ахмедову, с которым не был знаком, для закупки лекарств в Египте. Контакт ему посоветовал приятель, медикаменты Аджаматов планировал перепродать в России. Этот перевод и стал основанием для возбуждения против него дела.
Его адвокат Самир Алиев рассказал Кавказ.Реалии, что во время расследования уголовного дела Ахмедова (его расследовали отдельно), тот признался, что оговорил Аджаматова. Тем не менее эти показания стали основой для уголовного дела. Как уточнил адвокат, Ахмедов признался, что у него была сделка со следствием: от него требовались показания против некоторых лиц, а взамен обещали свободу. Ахмедова приговорили к 17 годам.
Изначально Аджаматова обвиняли в содействии финансированию террористической организации, но в феврале этого года переквалифицировали статью на "организацию". Ему вменяют получение денежных переводов от родственников и знакомых для нужд "Исламского государства". Однако следствие не допрашивает этих родственников и знакомых. Ситуацию адвокат называет "абсурдной".
"Есть перевод денег Аджаматову от физического лица. Аджаматову вменяют то, что этот перевод якобы на финансирование терроризма. Почему? Непонятно. Откуда они взяли эту информацию? Мы находим этого человека, проводим адвокатское расследование. Даем данные следствию. Этот человек готов явиться на допрос, а следователь просто отказывает", — рассказал адвокат.
Дело Аджаматова будет расследовать Второй западный окружной военный суд в Москве.
Восемь лет за десять тысяч
На этой неделе адвокаты другого уроженца Дагестана — Шаври Гаджиева — подали кассационную жалобу на его приговор. В прошлом году он получил восемь лет строгого режима за перевод десяти тысяч рублей. Перевод, по данным обвинения, был совершен в 2014 году члену незаконного вооруженного формирования через отделение Сбербанка в Москве.
В деле есть кассовый ордер, оформленный в отделении банка, согласно которому перевод был сделан по паспорту Гаджиева. Однако почерковедческая экспертиза не подтвердила, что подпись принадлежит ему. Во время судебных процессов Гаджиев пытался объяснить, что человек с намерением переводить деньги НВФ не пришел бы в отделение банка, а сделал бы это иным способом.
Когда выяснились результаты почерковедческой экспертизы, в деле появились два засекреченных свидетеля, которые в 2014 году якобы познакомились с Гаджиевым в мечети.
По их показаниям, в мечети некто по имени Шаври им рассказал, что сочувствует боевикам и материально им помогает. Гаджиеву отказали в очной ставке с этими свидетелями.
По подобным основаниям привлечь к уголовной ответственности могут любого человека, считает адвокат Юлия Бондаренко. По ее словам, уголовные дела о финансировании терроризма стали активно возбуждать примерно пять назад. Во многих случаях, по ее мнению, это ангажированные дела, люди могут попасть в эту "колею" совершенно случайно.
"Отчасти верно утверждение, что по финансированию можно привлечь любого. Уговори двух гастарбайтеров дать показания и зафиксируй перевод — дело готово, человек финансирует незаконные формирования. Это достаточно легко", — сказала Бондаренко.
Когда правоохранительные органы находят новый объект преследования, проверяются все его связи: звонки, переводы, рассказал адвокат Эльдар Хастинов. И от этого человека ширится круг. Если среди контактировавших с ним людей будет тот, кто уже был в поле зрения правоохранителей, то его тоже могут привлечь, несмотря на отсутствие доказательств.
"Если эти моменты сходятся, даже при отсутствии улик, даже если непонятно, для чего именно он перевел деньги, то этого человека пускают под молотки", — сказал адвокат.
По закону, нет разницы какую сумму переводил человек — даже сто рублей ведут к уголовной ответственности. По мнению адвоката, правоохранительные органы, должны доказать, с какой целью был сделан перевод, но к этой задаче часто относятся недобросовестно.
"Чтобы доказать, что перевод был, например, не на благотворительность, а для преступных целей, нужно изучать человека, его образ жизни. В Махачкале стоят волонтеры, собирают деньги или просят перевести на телефон. Если выяснится, что кого-то из организаторов этих (благотворительных — прим.Ред.) сборов обвинили в участии в НВФ, получается, всех, кто переводил ему деньги, потенциально могут привлечь", — рассказал Хастинов.
В делах о финансировании терроризма зачастую присутствует провокация со стороны сотрудников правоохранительных органов, говорит юрист "Комитета против пыток".
"Сами оперативники называют это "разработкой жертвы". Жертва в этой ситуации — будущий искусственно созданный донор НВФ. Оперативник вовлекает человека в долгое и психологически активное общение. Обычно это сердобольные люди, которые с сожалением относятся к жертвам войны в Сирии. Сотрудник под подставными аккаунтами предлагает пожертвовать, например, в пользу детей-сирот из Сирии. Неподготовленный человек, ничего не подозревая, может скинуть деньги на счет участника НВФ", — рассказал Янгулбаев.
По его словам, бывают и ситуации, когда деньги отправляются знакомому, который тайно входит в НВФ или входил ранее (или вступил позже). "При этом достаточно даже самой маленькой суммы. Главное, состоялась передача денег. Факт установлен", — отметил юрист.
По его мнению, из-за сфабрикованных уголовных дел исчерпывается доверие к новостям о борьбе с финансированием НВФ.
Из фельдшера в экстремисты?
Еще одного дагестанца, жителя Хасавюрта, врача-фельдшера Махача Баширова обвиняют в участии в деятельности экстремистской организации. Утром 22 июля его забрали из дома и отвезли в Ставропольский край. По словам матери, прибывший к нему адвокат сообщил, что речь шла о двух тысячах рублей, которые он якобы собирался переводить боевикам.
"Махач все отрицает. Он говорил, если кому-то и переводил, то одалживал, но никуда не отправлял. И эти деньги ему возвращали. Мы сделали распечатку всех счетов Махача", — рассказала Баширова. По словам его матери, он жил в Кисловодске и работал в скорой помощи, но в последнее время временно проживал в Хасавюрте и работал с отцом на стройке.
22 июля Следственный комитет объявил о задержании в Ставропольском крае семи жителей Дагестана, Карачаево-Черкесии и Ставрополья, среди которых был и Баширов. Их деятельность, по мнению СК, была направлена на "установление мирового господства радикальной формы ислама и создание в Российской Федерации единого исламского государства".
По словам матери, с некоторыми из задержанных он познакомился в мечети, у кого-то покупал мясо, а к кому-то приезжал на вызов скорой помощи.
"Мы поехали в мечеть и взяли характеристики. Все, кто его знал, написали. В том числе и муллы написали характеристики о том, что он человек, который придерживаться нормального ислама", — говорит Баширова.
По вменяемой статье Баширову грозит до шести лет лишения свободы, говорит его адвокат Людмила Кочесокова. В инстаграме есть аккаунт поддержки Баширова, в котором публикуются отзывы его пациентов, преподавателей и знакомых.
Адвокаты и правозащитники в РФ отмечают, что часто те, кого выдают за боевиков, на судах заявляют, что во время предварительного следствия давали показания под пытками.
Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.