"Мы даже не задумывались, Дагестан это или нет". Почему конный поход чеченцев закончился скандалом?
0
97
Чеченские всадники с флагами республики намеревались 3 апреля посетить в Дагестане могилу известного чеченского наиба периода Кавказской войны Байсангура Беноевского. Вмешательство местной районной полиции Дагестана сделало конный поход скандальным.
Справка: Байсангу́р Бено́евский – активный участник Кавказской войны в 30–60-х годах ХIХ века, в период имамата Шамиля был наибом. Продолжал оказывать сопротивление Российской империи до своего ареста в 1861 году, и в том же году 20 марта был повешен в Хасавюрте. Похоронен на кладбище Ярык-су (Аух) в Дагестане. В честь него переименован один из четырех районов чеченской столицы.
Полицейские из отдела МВД по Новолакскому району Дагестана, преградившие дорогу чеченским всадникам, в итоге не смогли заставить их отказаться от своих планов. Но сам факт их временного задержания дал повод российским СМИ говорить о неких сложных взаимоотношениях между соседними народами. Имелся в виду скандал из-за определения границы между двумя республиками, как того требует постановление правительства России.
Один из участников похода – Муслим – рассказал Кавказ.Реалии, что "никакой политической подоплеки у всадников не было, решение было спонтанное, так как один из сельчан написал в группе WhatsApp, что хочет на лошади проехать к могиле Байсангура, и буквально через полчаса желающих набралось несколько десятков".
"Это было естественное желание отдать должное герою Кавказской войны. Пока нам не преградили дорогу, мы даже не задумывались, Дагестан это или нет. Мы же ехали не в Турцию или в Грузию, а в соседнее село!" – негодует Муслим.
По его словам, такого же рода шествия чеченцы и до этого совершали к могилам того или иного шейха. Согласно его разъяснению, конные походы по различным маршрутам все больше становятся обыденностью и никого не удивляют сегодня.
"На машинах можно, а на лошадях нельзя?"
Неофициальная точка зрения дагестанских властей была представлена источником газеты "Коммерсант" в МВД республики: "Конный поход не был согласован ни с администрацией района, ни с ОМВД России по Новолакскому району. Работниками правоохранительных органов эта информация была доведена до участников похода, после чего они разошлись. Конфликтных ситуаций либо лозунгов, разжигающих межнациональный конфликт, зафиксировано не было".
Чеченский министр по делам национальностей, информации и печати Ахмед Дудаев также прокомментировал ситуацию со всадниками в Дагестане. Он опроверг наличие какого-либо конфликта с Дагестаном и тем более не понял, из-за чего прогулку на лошадях связывают с вопросами о границах.
Председатель парламента Чечни Магомед Даудов оставил пост на своей странице в инстаграме, где, укоряя дагестанцев, выразил удивление действиями тех, кто пытался остановить всадников, совершающих поход к могиле известного чеченского деятеля периода Кавказской войны. Он напомнил, что каждый год тысячи дагестанцев совершают зиярат (паломничество) на могилу аварца, наиба имама Шамиля Ахверды Магомы, похороненного в чеченском селе Шатой.
Доктор исторических наук Саид Мусхаджиев объясняет остановку всадников сотрудниками "двойными стандартами, основанными на невежественной неприязни к соседям".
Дагестанский политолог Руслан Курбанов в интервью телеканалу "Дождь" отметил нерешенность территориального вопроса в Новолакском (бывшем Ауховском) районе, и в Дагестане конное шествие могли неправильно воспринять.
"Ничего страшного в том, что из Чечни явились гости, не было. Они не приехали отбирать какую-то землю или отнимать у Дагестана какой-то район. Но в Дагестане, конечно, на фоне нерешенного [территориального] конфликта это воспринимается именно как рекогносцировка, разведка боем и так далее. Чтобы такого не было, достаточно было просто звонка знакомому в РОВД Новолакского района, известить, что это будет братский визит, и никакого недопонимания не было бы", – считает Курбанов.
Юрист "Комитета против пыток" Абубакар Янгулбаев на вопрос Кавказ.Реалии, почему наблюдалась такая реакция на посещение могилы героя Кавказской войны, ответил: "Из-за того, что конная прогулка к могиле Байсангурова Беноевского касается и темы Новолакского района, то, соответственно, дагестанской стороной на обывательском уровне всегда болезненно будет восприниматься любая акция, направленная на поднятие темы об административных границах между Чечней и Дагестаном".
"Такие акции, как по мне, являются поверкой националистического настроения – будут ли люди сопротивляться этой идее или поддерживать её. Плюс спорные вопросы между народами Кавказа всегда являлись одним из ключей к самому Кавказу для России", – заявил юрист "Комитета против пыток".
Янгулбаев замечает, что его больше интересует, были ли полицейские правомочны "не позволять всадникам ехать из пункта А в пункт Б", ведь фактически закон всадники не нарушали.
"То есть по логике дагестанской полиции на машинах ехать можно, а на лошадях нельзя? А если мой транспорт – это мой конь, значит, я не могу из Чечни ехать в Дагестан? Как я считаю, полицейским Дагестана стоило грамотнее продумать свою правовую позицию, раз они решили прервать конный поход чеченских всадников, чтобы потом не создать лишних вопросов к себе и не выглядеть непрофессионалами", – подытожил правозащитник.
Известный чеченский общественный деятель Руслан Караев считает, что конный поход и возникший из-за него скандал – не в области политики.
"Конституция России провозглашает свободу передвижения для своих граждан. Но и граждане должны соблюдать определенный кодекс, – говорит собеседник. – Даже в гости едут, предупреждая. А тут целый конный отряд да с флагами "осуществил зиярат к могиле Байсангура".
Караев полагает, что это вопрос из области этики: "Святость места и цели не оправдывают действия их почитателей".
Комментарии официальных лиц ни в чеченской, ни в дагестанской администрациях глав республик по данной ситуации редакции Кавказ.Реалии получить не удалось.
Справка: Байсангу́р Бено́евский – активный участник Кавказской войны в 30–60-х годах ХIХ века, в период имамата Шамиля был наибом. Продолжал оказывать сопротивление Российской империи до своего ареста в 1861 году, и в том же году 20 марта был повешен в Хасавюрте. Похоронен на кладбище Ярык-су (Аух) в Дагестане. В честь него переименован один из четырех районов чеченской столицы.
Полицейские из отдела МВД по Новолакскому району Дагестана, преградившие дорогу чеченским всадникам, в итоге не смогли заставить их отказаться от своих планов. Но сам факт их временного задержания дал повод российским СМИ говорить о неких сложных взаимоотношениях между соседними народами. Имелся в виду скандал из-за определения границы между двумя республиками, как того требует постановление правительства России.
Один из участников похода – Муслим – рассказал Кавказ.Реалии, что "никакой политической подоплеки у всадников не было, решение было спонтанное, так как один из сельчан написал в группе WhatsApp, что хочет на лошади проехать к могиле Байсангура, и буквально через полчаса желающих набралось несколько десятков".
"Это было естественное желание отдать должное герою Кавказской войны. Пока нам не преградили дорогу, мы даже не задумывались, Дагестан это или нет. Мы же ехали не в Турцию или в Грузию, а в соседнее село!" – негодует Муслим.
По его словам, такого же рода шествия чеченцы и до этого совершали к могилам того или иного шейха. Согласно его разъяснению, конные походы по различным маршрутам все больше становятся обыденностью и никого не удивляют сегодня.
"На машинах можно, а на лошадях нельзя?"
Неофициальная точка зрения дагестанских властей была представлена источником газеты "Коммерсант" в МВД республики: "Конный поход не был согласован ни с администрацией района, ни с ОМВД России по Новолакскому району. Работниками правоохранительных органов эта информация была доведена до участников похода, после чего они разошлись. Конфликтных ситуаций либо лозунгов, разжигающих межнациональный конфликт, зафиксировано не было".
Чеченский министр по делам национальностей, информации и печати Ахмед Дудаев также прокомментировал ситуацию со всадниками в Дагестане. Он опроверг наличие какого-либо конфликта с Дагестаном и тем более не понял, из-за чего прогулку на лошадях связывают с вопросами о границах.
Председатель парламента Чечни Магомед Даудов оставил пост на своей странице в инстаграме, где, укоряя дагестанцев, выразил удивление действиями тех, кто пытался остановить всадников, совершающих поход к могиле известного чеченского деятеля периода Кавказской войны. Он напомнил, что каждый год тысячи дагестанцев совершают зиярат (паломничество) на могилу аварца, наиба имама Шамиля Ахверды Магомы, похороненного в чеченском селе Шатой.
Доктор исторических наук Саид Мусхаджиев объясняет остановку всадников сотрудниками "двойными стандартами, основанными на невежественной неприязни к соседям".
Дагестанский политолог Руслан Курбанов в интервью телеканалу "Дождь" отметил нерешенность территориального вопроса в Новолакском (бывшем Ауховском) районе, и в Дагестане конное шествие могли неправильно воспринять.
"Ничего страшного в том, что из Чечни явились гости, не было. Они не приехали отбирать какую-то землю или отнимать у Дагестана какой-то район. Но в Дагестане, конечно, на фоне нерешенного [территориального] конфликта это воспринимается именно как рекогносцировка, разведка боем и так далее. Чтобы такого не было, достаточно было просто звонка знакомому в РОВД Новолакского района, известить, что это будет братский визит, и никакого недопонимания не было бы", – считает Курбанов.
Юрист "Комитета против пыток" Абубакар Янгулбаев на вопрос Кавказ.Реалии, почему наблюдалась такая реакция на посещение могилы героя Кавказской войны, ответил: "Из-за того, что конная прогулка к могиле Байсангурова Беноевского касается и темы Новолакского района, то, соответственно, дагестанской стороной на обывательском уровне всегда болезненно будет восприниматься любая акция, направленная на поднятие темы об административных границах между Чечней и Дагестаном".
"Такие акции, как по мне, являются поверкой националистического настроения – будут ли люди сопротивляться этой идее или поддерживать её. Плюс спорные вопросы между народами Кавказа всегда являлись одним из ключей к самому Кавказу для России", – заявил юрист "Комитета против пыток".
Янгулбаев замечает, что его больше интересует, были ли полицейские правомочны "не позволять всадникам ехать из пункта А в пункт Б", ведь фактически закон всадники не нарушали.
"То есть по логике дагестанской полиции на машинах ехать можно, а на лошадях нельзя? А если мой транспорт – это мой конь, значит, я не могу из Чечни ехать в Дагестан? Как я считаю, полицейским Дагестана стоило грамотнее продумать свою правовую позицию, раз они решили прервать конный поход чеченских всадников, чтобы потом не создать лишних вопросов к себе и не выглядеть непрофессионалами", – подытожил правозащитник.
Известный чеченский общественный деятель Руслан Караев считает, что конный поход и возникший из-за него скандал – не в области политики.
"Конституция России провозглашает свободу передвижения для своих граждан. Но и граждане должны соблюдать определенный кодекс, – говорит собеседник. – Даже в гости едут, предупреждая. А тут целый конный отряд да с флагами "осуществил зиярат к могиле Байсангура".
Караев полагает, что это вопрос из области этики: "Святость места и цели не оправдывают действия их почитателей".
Комментарии официальных лиц ни в чеченской, ни в дагестанской администрациях глав республик по данной ситуации редакции Кавказ.Реалии получить не удалось.