Абхазия ждет своего Кадырова

«ОНИ НАЗЫВАЮТ НАС РУССКИМИ СОБАКАМИ»

- Они называют нас русскими собаками. Придет, говорят, время - выбросим за пограничный шлагбаум, - все повторяла и повторяла Наталья Алексеева.

- Так и сказали? - морщился я.

Чушь.

- Ну вот там (Наталья машет в сторону шоссе) живет Зураб Торкил. Он думал, я не знаю абхазского, и говорил соплеменнику, который меня поддерживал, - ты же апсуа (самоназвание абхазов. - Авт.), а они - русские собаки! Я такое слышала не раз. Я просила прокуратуру привлечь Торкила за экстремизм. Но разве тронет абхаз абхаза...

- Вы преувеличиваете, - ворчал я. Будучи старым «абхазоведом», я в такие истории не очень верил.

Да и говорила Наталья слишком громко. Неуместно.

Мы шли по солнечному Новому Афону, наполненному русскими. Пьяненькими. Багровыми. Утомленными курортным счастьем. Дружба народов - крепкая, капиталистическая, когда одни за нее платят, а другие на ней живут, - здесь проста и естественна.

Но Алексеева вбивала в разговор свой последний гвоздь. Это было так возмутительно и кощунственно, что опрокидывало чуть ли не весь смысл тысячелетней истории России!

- Поверьте мне, - кричала Наталья. - Это нами, местными русскими, здесь выстрадано! Мы зря вмешиваемся в промысел Божий! Мы зря лезем ко всем со своей помощью! Не помогли бы абхазам - здесь была бы Грузия, и мы имели бы отношения только с ней. Так же зря помогали неблагодарным болгарам (далее примеры пошли еще возмутительнее)...

- Все попытки России сделать кому-то добро, - продолжала она, - лишь оборачиваются против нас...

Я с ужасом оглянулся - не услышал ли это кто?!

- Наталья, что же с вами такое случилось? - тихо спросил я.

МИЛЛИАРДЫ ВЛОЖИЛИ, А «ВИТРИНЫ» НЕ ВЫШЛО

В Новый Афон я забрел случайно, по пути в Сухум на второй тур выборов президента Абхазии (они пройдут 8 сентября), где сегодняшний глава республики Хаджимба соперничает с оппозиционером Квицинией.

Но меня больше заботил простой вопрос: как нам быть с Абхазией?

В этом году заканчивается российская инвестиционная программа по благоустройству Страны души, для которой Москва уже выделила 9 миллиардов рублей на два года (выходит по 45 тысяч рублей на каждого жителя республики). Плюс в бюджет Абхазии капает 4 миллиарда рублей ежегодно (20 тысяч на душу). Плюс - Россия платит здесь пенсии...

Мы, русские, конечно, любим на эту тему покрохоборничать и порасчесывать свою жадность. Но давайте разберемся. Да, за 11 лет мы прислали абхазам уже десятки миллиардов рублей российских налогоплательщиков, и те исчезли, почти не оставив ни следа.

Да, по абхазским поверьям, четверть этих денег украли еще в Москве, хотя здесь не в обиде. (Мой знакомый гагринский бизнесмен рассудил так: «Пусть из четырех миллиардов один русские взяли, но зачем же мы, абхазы, украли у себя еще три?!»)

Да, из Абхазии не получилось «витрины русского влияния», не вышло ни американо-грузинского Батуми, ни Русского мира, ничего замечательного, что можно показать планете и с материнской гордостью крикнуть: наше чадо, геополитическое! Не хуже, чем у других. Воспитываем вот...

И старается Москва не выпячивать непутевого пасынка. Обидно, конечно. Деньги потрачены, а репутационного триумфа нет. Хотя...

Сочи прикрывает мощная российская военная база у Гудауты. А значит, большой привет натовской военщине. Могучий. За такое денег не жалко!

В Сухуме у меня были запланированы встречи с экспертами, политиками, премьером (интервью с ним ниже. - Авт.). Я упрямо надеялся нащупать в Абхазии какую-то дополнительную для России пользу... И тут вдруг спотыкаюсь на семье Алексеевых-Бекетовых.

То, что русскому здесь жить непросто, я понял еще 9 лет назад. Готовя свое расследование «Первые плоды независимости: абхазы забирают квартиры у русских». Тогда мне и Марине Перевозкиной из «МК» удалось невозможное - закатить такой скандал, что десяткам русских стариков вернули квартиры. Причем ни власти Абхазии, ни даже всесильная Москва не посмели выселить захватчиков, ведь у каждого за спиной фамильный клан (а значит, министр-родственник и тысяча стволов по домам).

Россия просто построила в Сухуме для выселенных русских новый многоэтажный дом, но и в нем большую часть квартир пришлось отдать абхазским очередникам.

С тех пор меня по старой памяти ежегодно зовут в Пицунду, Сухум, Новый Афон. Истории те же - кто-то из русских оставил свою квартиру в Абхазии на пару месяцев, кто-то на год, в итоге чужой замок, новая дверь.

Абхазов понять несложно. Поствоенная логика: уехал - значит предал. Они до сих пор считают, что Россия Ельцина после войны предала их, установив совместно с грузинами блокаду. Поэтому когда закончились грузинские трофеи, взялись за русские квартиры.

Но в Новом Афоне история была совсем уж удивительной.

ВЫСЕЛЕНИЕ ИЗ ПРИНЦИПА

Дедушка Наталии Алексеевой Данил Бекетов прожил почти всю жизнь в Новом Афоне. Воевал. Медаль «За оборону Кавказа». Семья Бекетовых обустраивала Абхазию - Данил строил Сухумскую трассу, его супруга - знаменитый Гудамчинский мост. Один из главных (если не считать российский бюджет) источников дохода бюджета Абхазии - Новоафонскую пещеру тоже строил инженер Бекетов.

Его сын Алексей тоже всей душой был за абхазов. Военный инженер, в 90-е на своем предприятии «Сухумприбор» даже создал группу «по борьбе с грузинским экстремизмом».

Алексей отреставрировал древнюю церквушку у Новоафонского монастыря и стал ее старостой, поставил церковную лавочку, писал богословские книги. Женился второй раз на начальнице почты. На женщине судьбы трагической: ее русскую маму отец-абхаз убил из ревности, а потом от горя умер в тюрьме...

И жизнь Алексея Бекетова была благополучна и светла, пока любимая Абхазия не дала понять - кто он. Сначала отобрали у него храм, потом намекнули, что его общественную русскую организацию должен возглавить... абхаз (от чего русские сразу разошлись по домам)... А потом у Бекетова случился развод. И началось черт знает что...

То, что абхазская родня бывшей жены выбросила 85-летнего старика из дома, подожгла церковную лавочку, избила внука (тот бежал в Россию), а когда дочь ветерана пошла по московским инстанциям, Бекетову «случайно» поломали ноги машиной (за что водителя даже не лишили прав), - по-русски рассуждая, неудивительно.

Поражало другое - квартиру у сына строителя Абхазии выбивали мэр Нового Афона и глава местной милиции ЛИЧНО. И когда парализованный Бекетов, казалось, уже ВЫИГРАЛ спор в Верховном суде (при помощи абхазов, хорошо знавших его знаменитого отца), Фемиде напомнили, что она - апсуа. И Бекетова дожали. Из принципа. Квартиру с еще живым стариком внутри признали... бесхозной. И тот же Верховный суд решает: семью строителя Абхазии выселить...

Но самое поучительное для России, размышляющей о будущем Абхазии, - лютый местный принцип «это наша земля». Ради него чиновники пишут липовые бумаги, судьи не слушают соседей - честных абхазов, доказывающих, что родственники экс-супруги Бекетова, тоже абхазы, в этом доме оккупировали квартиры № 6, 5, 3, 22, 14...

Смелый казачий атаман Москаленко, пытавшийся вступиться за Бекетова, вместе со своим замом был найден на дне плотины Сухумской ГЭС. Официальная версия: казаки вдруг решили ночью (!) патрулировать (!) район. Оставили автомобиль на дороге, и в темноте сорвались с обрыва. Оба.

Атаман был последним, кто рисковал здесь защищать «чужих». Предпоследнего - 1-го секретаря посольства РФ Дмитрия Вишернева, вместе с которым мы добивались возвращения «трофейных квартир», расстреляли прямо в машине.

БЛАТНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ

В Сухуме у ЦИК на скамеечке пожилой человек с затравленным взглядом. Местные журналисты шепчут: подойди, жалко мужика, может, и ему поможешь... Знакомимся. Владимир Чикин. Здесь, в Сухуме, убили его дочь. Первый суд отпустил убийц из влиятельной фамилии и дал срок первому подвернувшемуся бедняку. Упрямый Чикин настоял на пересмотре дела, вскрыл фальсификацию одним из адвокатов (что не помешало тому стать зампредом Верховного суда). В итоге второй суд оправдывает невиновного и сажает на 12 лет настоящих убийц.

Чикин героически добивался этого 6 (!) лет, не выезжая из Абхазии. Теперь он пытается получить у этой страны компенсацию за свою дочь...

- Зачем вы упорствуете? - спросил я, чувствуя, как меня раздирает жалость к этому упрямому человеку со сломанной жизнью. - Вы же все понимаете.

- Как только я уеду, убийц моей дочки выпустят, - усмехнулся он. - Достаточно увидеть их тюрьму в Драндах.

И тут я вспомнил загадочные слова приятеля, абхазского чиновника, который как-то распахнул душу.

- Знаешь, что надо сделать, чтобы нас вылечить? - сказал он. - Разрушить эту дьявольскую тюрьму в Драндах! И отправить наших воров сидеть в Россию.

- И что это даст?

- Будут бояться сесть. Абхазия - страна блатных и смотрящих, - вздохнул приятель. - Здесь весь бизнес платит в общак, чтобы потом решать дела по блатным законам. Других-то нет. Поэтому если у тебя что-то здесь украдут - в милицию идти бесполезно. Подойди к любому абхазу - спроси, как найти смотрящего. Он тебе хотя бы документы вернет, потому что вор обязан ему доложить: с документами «подрезал». У нас все по совести. Поэтому здесь многие говорят: если убрать воров, как в Грузии, все рухнет. Не будет остатков справедливости. Начнется анархия. Блатной мир - единственное, что держит страну. Хотя, по-моему (вздыхает), и тащит в пропасть...»

Еду в Дранды. По пути и мне пришло сообщение: «Урод, больше в Абхазии не показывайся, учти».

Ну что ж... И меня заметили.

Давно этого ждал. Давно.

ТЮРЬМА И БЕСЫ

Какая тонкая ирония у Создателя!

Никогда не думал, что улыбнусь при виде тюрьмы. Мы стояли с местным отцом Андреем и, задрав головы, наблюдали, как на крыше переделанного в тюрьму монастыря загорают полуголые зеки. Они лениво рассматривали нас сверху, курили и пританцовывали. Музыка гремела. В камерах бурлила светская жизнь - доносился смех. Говорят, там и сауна, и бассейн...

- Просыпаются, - усмехается батюшка. - Сейчас начальство построже стало. А раньше заходишь туда днем - тишина. Двери нараспашку. Охрана спит. Я кричу: «Эй, кто живой». Выходит один: «Тише, отец, после ночи отсыпаемся». Ночью тут такая дискотека (батюшка смеется), хоть святых выноси.

- Не опасное соседство? - спрашиваю.

Машет рукой. Дескать, милые люди. Бегут из тюрьмы часто, но как-то странно.

- Добегают до соседней деревни и ждут, когда поймают, - говорит. - Потом понял: они ж там все ворами в законе хотят стать, вот и коллекционируют побеги. Очковтиратели даже в этом. По договоренности с охраной бегут, по договоренности их ловят. Абхазия!

Андрей - батюшка легендарный - приехал из Сибири, поднял из руин часть монастыря.

- На днях Сурков вот приезжал (помощник Президента РФ. - Авт.), - вдруг вспомнил батюшка. - Сказал, что эту тюрьму через пару лет закроют. Россия построит новую. Искупался в нашем святом источнике. Очень ему у нас понравилось.

По божьей иронии, именно здесь, в Драндах, живут священники-экзорцисты - специалисты по изгнанию бесов (потому в храме на самом видном месте знаменитая икона-бесогон). И живут Дранды, как в фэнтезийной сказке: по ночам бесы пляшут в тюрьме, по утрам их выгоняет из прихожан веселый отец Андрей.

- Что делать с Абхазией, батюшка... - решился спросить я, но фразу «Кто изгонит ее бесов» сказать не успел.

Отец захохотал. Сгреб меня в охапку (как и при встрече), покрестил. И пошел к себе, обронив только:

- Деньги, братец, кругом они.

Да так ласково, словно о чертях.

ЗАСТРЯВШИЕ В 90-х

- Здесь нужен свой Кадыров, - сказал мой знакомый, чей IT-бизнес один из самых крупных в Абхазии. Похоже, он свое страшное мнение выстрадал.

- Здесь три десятка человек, которые мешают людям жить, - тихо говорил он. - Кое-кто из них на виду. Улыбчивые. Уважаемые. Высасывают из страны все соки. Этих паразитов надо убрать. Это первое, что должен сделать будущий президент. Чистить Абхазию надо жестко. И Россия понимает - без чистки не обойтись. И тихо усиливает свое присутствие в местных спецслужбах. Но где найти такого президента?

- А стерпят абхазы «своего Кадырова»?

- На Кавказе любят сильную руку, - пожал плечами бизнесмен. - У моих друзей-чеченцев в 90-х каждый день был приключением. Пьянки, драки, перестрелки. Недавно видел эти орлов в Хасавюрте. Бумажку от мороженого уронят - быстро подберут и, оглядываясь, аккуратно в урну. Вдруг Рамзан осудит (смеется). И у Абхазии другого пути нет...

Но в конце своей командировки я, кажется, увидел альтернативу абхазскому Кадырову (которого, скорее всего, просто пристрелят). А было это так.

Мой знакомый сторонник проигравшего в первом туре кандидата Александра Анкваба (не хватило 101 голоса) предрекал стране катастрофу. Анкваб, дескать, хотел начать разработку нефти, чтобы каждому абхазу капала рента. Построили бы свой Кувейт - всем бы денег хватило. А теперь, мол, если выиграет Квициния, с ним придут бизнесмены, которые будут строить отели, фабрики и купят в итоге все.

- Так хорошо же, - обрадовался я. - Появятся рабочие места. Экономика.

- И зарплаты в 15 тысяч рублей? - холодно усмехнулся абхаз.

И я наконец понял.

Здесь, по сути, та же Россия, но застрявшая в 90-х. И люди не хотят перемен. Они чувствуют, что наведение порядка сломает традиционный уклад их жизни. Что приход президента с «железными яйцами», который решится очистить Авгиевы конюшни, может стать национальной трагедией.

И дело не только в том, что воры будут вышвырнуты из страны или посажены, а значит, разруливать конфликты будут не авторитеты, а суд.

Сколько людей после чисток лишатся работы! Точно так же грузины ненавидели Саакашвили, чьи суды сажали подростков на 6 лет за кражу зеркала с машины. И сколько людей оказались в нищете, когда Мишико выгнал всех взяточников из полиции.

И когда людям придется сидеть на работе с 9 до 18, чтобы ее не потерять, не отлучаясь на бесчисленные похороны-свадьбы. Тогда люди заскучают по временам, когда деньги доставались грязнее, но проще.

Абхазия словно задерживает свое государственное детство. Ведь ребенка любят, кормят и прощают его шалости просто так. Когда ты ребенок, не надо идти в холодную, полную ответственности взрослую жизнь.

Потому и выборы президента здесь похожи не на соревнование программ развития. А на попытку найти Хорошего Человека, который будет дружить с Москвой и раздавать «надруженное» более-менее честно.

Вот только что делать с таким «иностранным государством» Москве?

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Премьер Абхазии Валерий БГАНБА:

Я хотел бы задать вопрос Ельцину

- Российские экономисты дают вам советы?

- Почему они должны оценивать работу правительства Абхазии?

- Как спонсоры. США следят, как работают их деньги в чужой экономике.

- Здесь российские деньги целевые. В основном социальные. А производство зависит от инвестиций и кредитов. Кредитов у нас нет. Банки не заходят, потому что невыгодно.

- Может, банки чего-то побаиваются. Есть риски?

- Пока ни один экономист не нашел формулу, чтобы бизнес был без риска.

- Можно ли упростить правила по приобретению россиянами недвижимости?

- Покупайте, кто вас держит? Любой гражданин России может прийти и зарегистрировать юрлицо. Это юрлицо может взять в аренду или пользование земельный участок, построить на нем то, что разрешено законом. Нет проблем... Я хотел бы задать вопрос тому человеку, который принял в 1994 году решение о блокаде Абхазии…

- Ельцин? Он умер.

- У меня с одним российским политиком разговор немножко горячий вышел. Я ему сказал, что ваша блокада нашу экономику отодвинула далеко назад. Он говорит: это не мы. Да, эти люди тогда не были в руководстве страны. Но мы в СССР специализировались на цитрусовых, чае, на курортах. И мы потеряли все за десять лет блокады! Здравницы пришли в негодность. Цитрусовые тоже. Потихонечку восстанавливаемся.

- Грузия стартовала с такой же низкой позиции.

- Сколько им дали денег?

- Россия мало дает?

- Наверное, Россия дает то, что может. Я не могу это обсуждать. Спасибо за это, мы этим восстанавливаем инфраструктуру. И экономика немножко вперед идет. Почти в два раза мы подняли собственный бюджет. Он раньше был меньше, чем дает Россия, сегодня он больше. Из 9 миллиардов бюджета - пять наших и четыре от России.