Видит Бог, они ещё встретятся…

После демобилизации Андрей Андреевич вместе с семьёй решил навсегда обосноваться в Риге, в которую, по его словам, он влюбился, как когда‑то по молодости в свою будущую жену Зину, с первого взгляда. Да и как можно было не любить этот прекрасный, не раз воспетый в песнях город, где старинные тихие улочки мирно соседствуют с современными широкими проспектами, а величественные здания поражают своей неповторимой красотой и архитектурой.

Кстати, Рига в советское время всегда считалась законодательницей моды. На представительниц прекрасного пола, точно сошедших с глянцевых обложек журналов, любо-дорого было посмотреть: летом на улицах то и дело пестрели искусно связанные из разноцветных ниток разных фасонов кофточки, жилеты, костюмы и платья.

Если говорить о культуре обслуживания в магазинах, то её действительно можно было назвать высокой. Даже обыкновенная плитка шоколада, не будучи предварительно обёрнутой в кальку, никогда просто так не подавалась в руки покупателя.

А тёплыми летними вечерами, когда в городе смолкали шум и суета, Андрей Андреевич вместе с женой и дочерью очень любил совершать прогулки вдоль берега Рижского залива, слушать тихий шёпот волн и крики чаек над водой.

Да, это было поистине хорошее, счастливое время. Всё происходящее с ним тогда напоминало ему добрую сказку, которой, казалось, не будет конца.

К сожалению, жизнь внесла в его дальнейшую судьбу коррективы. С распадом Советского Союза политическая обстановка внутри бывших союзных республик дружественной Балтии накалилась до предела. Из-за национальной вражды, разжигаемой правительством Латвии по отношению ко всему русскоязычному населению, Андрей Андреевич, заручившись поддержкой друзей, в начале 1993 года вынужден был вместе с женой срочно переехать из Риги в небольшой провинциальный городок Остров Псковской области.

Полковник в отставке, объездивший почти полмира, после счастливой, благополучной жизни в Риге по прошествии времени так и не смог до конца привыкнуть к своему новому пристанищу. Но так или иначе ему пришлось смириться со своей участью.

Его новая двухкомнатная квартира, полученная с помощью товарищей по работе, значительно уступала рижской. Очевидно, сказывалось отсутствие того комфорта и уюта, к которому они с женой привыкли за долгие годы проживания в Риге.

Свободное от работы время проводили на небольшом земельном участке, где ради удовольствия выращивали зелень и цветы. Казалось, всё самое худшее осталось уже далеко позади. Только жить бы да жить, радоваться появлению внуков и правнуков.

Однако судьба уготовила Андрею Андреевичу новое серьёзное испытание.
Спустя пять лет после тяжёлой продолжительной болезни умерла его верная спутница, горячо любимая жена Зиночка, с которой он когда‑то по молодости познакомился у себя на родине на Украине, где она работала учителем русского языка и литературы в школе.

Оставшись один в опустевшей квартире, Андрей Андреевич мужественно переносил постигшее его горе, старался не раскисать, не замыкаться в себе. Большую часть времени проводил на работе в Пскове, охотно поддерживал с немногочисленными друзьями переписку, иногда звонил по телефону, справляясь о их житье-бытье, и, главное, никому ни на что не жаловался, а на вопрос: «Как ваше здоровье?» — всегда неизменно отвечал: «Чувствую себя по возрасту». Будучи в отпуске, он не забывал о своих прямых обязанностях папы и дедушки, навещал дочь Юлю и уже повзрослевших внуков в Калининградской области, вместе с ними встречал Новый год, Рождество и Пасху и даже пару раз ездил к себе на родину на Украину, для того чтобы повидаться с двоюродным братом и поклониться могиле отца. К сожалению, когда‑то ухоженные, а сейчас находящиеся в полном запустении могилы матери и тёщи в Риге он так никогда уже больше не смог навестить.

Где бы Андрей Андреевич ни путешествовал, у кого бы ни гостил, всё равно его неизменно тянуло к себе домой, туда, где была похоронена жена. В воскресные дни часами неподвижно сидел он возле дорогой его сердцу могилы, подолгу смотрел на фотографию, с которой ему, как когда‑то ещё при жизни, ласково улыбалась жена и, не стесняясь своих слёз, плакал навзрыд. Только ей, бесконечно любимой Зиночке, в такие горькие минуты он мог поведать о том, как тяжело ему живётся без неё на этом белом свете.

Осенью 2003 года Андрей Андреевич вдруг почувствовал себя плохо, а в декабре того же года попал в Псковскую областную больницу, где ему провели полное обследование.

Как близкая родственница Юля в середине января узнала от лечащего врача печальную новость: папе поставили страшный диагноз — рак почки. В конце того же месяца она привезла его к себе домой, в Гвардейск Калининградской области. В какой‑то момент ей показалось, что у папы наступило улучшение: он немного воспрянул духом, стал лучше кушать. Юля даже было подумала о том, что этот диагноз не что иное, как результат врачебной ошибки. Но её надежды на лучшее не оправдались. Резкое ухудшение состояния у Андрея Андреевича наступило 2 марта. В областной больнице в Калининграде ей дали направление в онкодиспансер. Но Юля не положила папу туда, а привезла в Гвардейскую больницу, договорилась с врачами насчёт обезболивающих уколов и на протяжении всего этого времени была рядом с ним.

До сих пор она не может простить себе, что не сказала папе о страшном диагнозе. Но, может, это и к лучшему.
Андрей Андреевич умер в прекрасный, светлый женский праздник 8 Марта прямо у дочери на руках.

Рига, Одесская область, город Остров Псковской области, город Гвардейск Калининградской области… Вот такая получилась обширная география, где покоятся на кладбищах разлучённые по воле судьбы герой этой истории и его родные.

Но видит Бог, все они ещё встретятся там, на небесах.

Сообщение Видит Бог, они ещё встретятся… появились сначала на Северный рабочий.