Девочка из Гусева, на которую упал шкаф, впервые рассказала о трагедии

15-летняя Камила Разинькова стала инвалидом 5 марта 2019 года — в ШИЛИ на неё упал шкаф, девочка сломала позвоночник. Школьница перенесла две операции. Врачи не давали ей шансов на полноценную жизнь, но она сделала первые шаги. Камила и её мама Гуля пообщались с журналистом «Клопс» и рассказали, как изменилась их жизнь после тяжёлой травмы. Думала, всё будет как раньше Роковой день Камила помнит в деталях и говорит о произошедшем с дрожью в голосе. Она рассказывает, что сразу не поняла, насколько всё серьёзно и даже не хотела рассказывать об этом маме. «Когда шкаф упал, я боли не почувствовала. Ощущение было такое, будто падаешь пластом в воду и не можешь отдышаться. Я немного полежала на полу. Думаю, сейчас отдохну, встану и всё будет как раньше. Хотела приподняться и поняла, что тело не слушается, не движется, встать не получается. Я описалась и не почувствовала этого. Девочки растерялись и побежали за воспитателем. Я лежала на полу, трогала ноги, но чувствовала только бёдра», — вспоминает со слезами Камила. «Будто ноги отсидела» Дочь позвонила маме. Узнав о случившемся, Гуля срочно выехала на машине в Калининград. Камиле сделали снимок, диагноз был неутешительный: перелом позвоночника и паралич нижних конечностей. «Я примчалась в больницу, там стояли два сотрудника школы. Один из них произнёс: «Простите, если можете. Хотя я понимаю, что глупо в этой ситуации просить прощения»», — вспоминает мама. Камила была под снотворным, в полузабытьи слышала, как пришла мама, что-то говорила, спрашивала и уходила к врачам. Девочка открывала глаза, спрашивала: «Всё нормально?» Мама успокаивала дочь, та отключалась. Камилу осматривали несколько врачей, брали за пальчики, проверяли чувствительность. Она отвечала: «Я будто ноги отсидела». «Доктор доложил, что нужно удалить отломки, чтобы не повредить спинной мозг, — рассказывает Гуля. — Мне дали подписать бумаги и увезли Камилу на операцию. А я плакала, не понимая, правильно я делаю или нет». «Золотые» часы Операция закончилась ночью. Врач улыбался и говорил, что ничего страшного, спинной мозг пульсирует. Но на следующий день взволнованный доктор сказал, что нужно срочно искать возможность транспортировать девочку в Санкт-Петербург в детский ортопедический институт им. Г. И. Турнера. «Когда врач со мной разговаривал, я впервые увидела, как у человека волосы на голове стоят дыбом. Он страшно волновался, спрашивал, есть ли связи, знакомства. Нам быстро оформили квоту, так как «золотое» время после таких травм — 12 часов, а прошли уже сутки. В Турнера по телефону мне ответили, что дочь должны были прооперировать ещё вчера», — с волнением рассказывает женщина. «Борт — это вам не такси» «Я не знала что делать и куда бежать. Поддержали родители её одноклассников. Все подключали свои связи. Бросились к вице-спикеру областной думы Александру Богданову — он наш, гусевский, надеялись, что поможет. Богданов позвонил военным, там ответили, что на Питер вчера вылетел последний борт, дальше праздники — 8 марта. МЧС — федеральная служба, нужно распоряжение от вышестоящего руководства. Богданов звонил в правительство области. Я лично разговаривала с чиновниками. Меня выслушали, уточнили, что состояние не угрожает жизни и спросили: «А вы понимаете, что такое борт? Это когда вопрос стоит между жизнью смертью. Это не такси до соседней улицы доехать». Меня убедили, что опасности нет и наши врачи компетентны», — вспоминает Гуля. В «Аэрофлоте» Гуле предложили выкупить три места. На билеты за 120 тысяч рублей скинулись родители одноклассников Камилы. Но «золотые» часы были упущены — самолёт улетал только через три дня. В спине всё скрипит и движется не так «Утром 9 марта на меня надели корсет, укололи обезболивающее и повезли в аэропорт. Меня несли на одеяле, оно провисло, спина сгибалась. Это нестерпимая боль, жжение. Даже под сильным обезболивающим очень чувствительно. Такое ощущение, что в спине всё инородное, скрипит и движется не так как надо», — говорит девочка. Перед Санкт-Петербургом самолёт развернули из-за сильного снега. В 14:00 часов борт посадили в Москве. «Дочь была завернула в несколько одеял. Ей стало плохо. Мы раскрывали её, она была вся мокрая. Камилу трясло, она теряла сознание, у неё началась истерика. Ей нельзя было пить и есть — по прилёту в Питер должны были прооперировать», — вспоминает мучительное путешествие Гуля. «Снимаем розовые очки — дочь ходить не будет» В 17:00 самолёт сел в Питере. Камилу с мамой встретил реанимобиль. В Турнера их ждали. «Была метель, врачи выбежали встречать нас в халатах. Камилу сразу забрали, быстро провели обследования, и уже в 19:00 увезли на операцию. В 23:00 вышел хирург со словами: «Мама, снимаем розовые очки — ребёнок ходить не будет. Шансов практически нет. Был отёк, спинной мозг не пульсирует. Слишком долго мы вас ждали, — Гуля произносит это с комом в горле, старается взять себя в руки. — Там уж плачь не плачь, как есть. В реанимации Камила провела 12 дней. Психологически было очень тяжело. Это детская реанимация, где круглосуточно кричали и плакали дети после операций. Через пару дней Камила сказала, что тихо сходит с ума». Выла ночами и плакала навзрыд „Первые дни после операции были самые тяжёлые для нас. Всё было трудно до отчаяния — даже почистить зубы, лёжа на спине. Я пыталась привыкнуть к тому, что мне нужно переворачивать дочь помногу раз в день, мыть, менять памперс. Мне казалось, что физически я полностью истощена. Не понимаю, откуда брались силы». У Камилы были физиологические сложности, о которых не принято говорить, но это было ужасно. Кишечник не работал, она не могла сходить в туалет, не могла привыкнуть к подгузникам, выла ночами и плакала навзрыд. Каждые три часа надо было менять катетер. Около двух недель она боролась со своей природой, у неё были спазмы, она ничего не чувствовала, при этом испытывала дискомфорт. Прошло время и она смогла перетерпеть эту боль, научилась сама ходить в туалет. С утра до вечера я массировала ей ноги и тело. По настоянию врачей после операции купила дочке компрессионные чулки. Начала их надевать и ахнула — пятки у Камилы были синие. Оказалось, пролежни образовались за одну ночь. Никто не сказал нам подкладывать валики под ноги для профилактики. Через несколько дней там образовались глубокие язвы, которые мы лечили целый год», — говорит Гуля. Самое трудное — перевернуться На вопрос о том, что было самым тяжёлым, девочка отвечает — перевернуться. «Доктор сказала, что надо меня хоть на полубок класть, чтобы не залёживалась. Поворачивалась я со слезами: непривычно и чудовищно больно. В Калининграде меня вообще не трогали — я несколько суток лежала на спине», — вспоминает девочка и начинает плакать. Мама с дочкой провели в больнице почти месяц. Порой девочка не выдерживала мучительные процедуры: кричала, плакала, ругалась, требовала оставить её в покое. Но когда Камилу выписали, у неё появилась чувствительность в пальцах. Это был небольшой прогресс. Первыми двумя операциями Камиле устранили перелом наружного позвонка и поставили металлоконструкцию. Третью операцию по устранению вывиха внутреннего позвонка запланировали на сентябрь 2019 года. Но она не понадобилась. Впервые села в коляску Три месяца Камила проходила реабилитацию — ежедневные многочасовые процедуры, массажи и упражнения. Садиться ей было нельзя. «Представляете, три месяца в горизонтальном положении. Кушать сама не может — хоть руки и двигаются, но лёжа всё мимо рта проносит. Ноги у Камилы болтались, как плети — надо было с ними активно работать, разминать мышцы, делать упражнения на сгибания и разгибания. Всё это делала я. Усилия не прошли даром. Дочери разрешили сесть в коляску», — говорит Гуля. Летом семья ненадолго вернулась в Гусев — девочке нужно было оформить инвалидность. Денег катастрофически не хватало, на реабилитацию помогли собрать знакомые и благотворительный центр «Верю в чудо». «Я понимала, что мы двигаемся к успеху. Нужно было продолжать реабилитацию. Сестра живёт в Польше и она нашла два реабилитационных центра, которые идеально нам подходили», — рассказывает Гуля. Заставляла поверить в себя Почти год Гуля с дочкой провели в реабилитационных центрах Польши и России. Девочка уставала, падала духом и говорила: «Мама мне ничего не надо, я привыкла к коляске — как-нибудь проживу». Мать вытаскивала Камилу из депрессии, подбадривала её, заставляла двигаться и поверить в себя. Она выполняла рекомендации врачей через слёзы, скандалы и истерики. Изнурительные занятия принесли ошеломляющие результаты. В ноябре Камила отказалась от памперсов, а ещё через несколько месяцев начала передвигаться при помощи ходунков. Такого не ожидали ни российские медики, ни польские врачи. «Нас ждали на третью операцию. Я отправила снимки дочери в Турнера. Наш доктор был ошеломлён: «Это чудо какое-то! Никакой второй операции делать не надо, у неё колоссальные улучшения». «Не знаю, как она выдерживает» Сейчас Камила с мамой снова в Польше. Девочка делает шаги, опираясь о ходунки, или держась за стену. По несколько часов в день работает на тренажёрах. Инструкторы дают серьёзные нагрузки на мышцы, ведь ноги девочки не работали целый год. «Порой я сама не знаю, как она выдерживает. Но врачи обещают, что три месяца «качалки» сделают своё дело — Камила пойдёт с тростью. Она перестала плакать и начала упорно заниматься. Возвращается, как выжатый лимон, но не отступает. Конечно, её подстёгивает, когда врачи видят наши старые снимки делают круглые слова и говорят: «Это невероятно! Результаты фантастические!» — довольно констатирует мама. Гуля уверяет, что с самого начала выбрала правильный путь — не бегала по судам и инстанциям, а сразу взялась лечить ребёнка. На реабилитации Камила продолжает дистанционное обучение в ШИЛИ. Она перешла в 10 класс. Ей присылают задания, она выполняет их и уверяет, что учиться дома легче. «У меня всё по графику расписано. В него укладываются и спортивные занятия, и учёба, и общение с друзьями в чатах. Летом один раз даже удалось увидеться с одноклассниками, сфотографироваться для общего альбома. Я начала много рисовать, очень люблю это занятие. Думаю, что закончу школу и стану учителем. Сейчас всё идёт нормально», — говорит Камила. Квартиру в Гусеве Гуля выставила на продажу, чтобы переехать в Калининград — Камиле нужны занятия плаванием, массаж, терапия, которая есть только в областном центре. Семье помогли снять квартиру рядом с ШИЛИ. Мама девочки не жалуется, но только ей известно, как им обеим дались первые шаги Камилы. Женщина бросила работу, влезла в долги, уже больше года она везде сопровождает дочь. Из-за таскания тяжестей у Гули отнимается рука, болит спина, опустились внутренние органы. Поднимать тяжёлое ей категорически запретил врач, но у мамы нет выбора.