Стабильна только формула. Как принималось решение о переходе «Метафракса» в собственность РФ

Арбитражный суд завершил рассмотрение исковых требований Генеральной прокуратуры РФ к ответчикам АО «Метахолдинг» и ООО «Метафракс Трейдинг» о возврате акций АО «Метафракс Кемикалс» в собственность государства. По мнению надзорного органа, было нарушено законодательство об акционировании и приватизации государственных предприятий. И имущество выбыло из собственности Российской Федерации помимо ее воли. Происходили исследуемые события тридцать лет назад.Яд ты мне или не ядСуд разобрался в деле немногим больше, чем за месяц – заявление было зарегистрировано 31 июля, 25 августа состоялось предварительное заседание, а 8 сентября – основное. Узловые спорные моменты остались теми же. Прокуратура считает, что приватизация «Метафракса» (на тот момент ПО «Метанол») была под запретом, так как производимый им метанол – яд.Ответчики доказывали, что хоть это и опасное вещество, но не яд в нормативном смысле, который имел бы значение к приватизации. Документы о ядовитости метанола, на которые ссылается прокуратура, относятся к частным вопросам транспортировки, хранения этого продукта и к мерам, направленным против распространения метанола для потребления частными лицами. Предприятие же работает с этим продуктом в сегменте крупнотоннажной химии.«Вопреки доводам ответчиков не имеет никакого правового значения, что метанол отсутствует в специальных списках ядовитых веществ на дату незаконной приватизации. Метанол – вещество с неизменной химической формулой, его свойства не менялись на протяжении всей истории промышленности. Он был, есть и будет ядовитым», – возражали в прокуратуре.«30 лет все было хорошо»Много усилий представители АО «Метахолдинг» и «Метафракс Кемикалс» приложили для того, чтобы подтвердить документально, что приватизация проводилась по волеизлиянию государства; и комитет имущественных отношений Пермской области был уполномочен принять решение о приватизации предприятия. По мнению прокуратуры и это значения не имеет, так как государство могло знать о самой приватизации, но не знать о нарушениях.Ответчик же обращает внимание на исковую давность: у прокуратуры была возможность заявить о незаконности, а в обязанности прокуратуры изначально входил контроль за этим процессом, отметил представитель «Метахолдинга» Алексей Мартюшев. «Государство на протяжении 30 лет говорило, что все хорошо. Ну нельзя же говорить через 30 лет, что корова-то быка нагуляла», – иносказательно описал он ситуацию.Юристы ответчиков представили порядка 40 документов в подтверждение того, что процесс шел с ведома и под контролем Государственного комитета по управлению имуществом (ГКИ). Это переписка между должностными лицами, публикации в официальном издании «Вестник приватизации» о продаже акций «Метанола» и другие.«В данном деле нам необходимо доказать правомерность и законность решений органов государственной власти 30-летней давности. Нам нужно доказать, что руководители территориальных органов, действующих в Пермской области, надлежащим образом взаимодействовали со своими федеральными руководителями. Что чиновники на разных уровнях действовали в соответствии с их внутренними регламентами и правилами», – описала проблему представитель «Метахолдинга» Надежда Пронина. Она рассказала, что для этого юристы работают с архивами, но предоставление документов ограничено, а в выдаче некоторых из них было отказано. Между тем, прокуратурой было получено 246 листов архивных документов, из которых в материалы дела была представлена лишь часть. Ответчики просили дать время, чтобы получить дополнительные документы самостоятельно, либо истребовать доказательства. После этого представитель прокуратуры Александр Маруценко дал оппонентам на обозрение солидную стопку архивных документов. В течение примерно десяти минут (хотя ответчики просили для ознакомления хотя бы пять дней) они могли с ними ознакомиться и выбрать те, которые считают относящимися к делу. После чего прокурор со словами «крайний раз идем на поводу у ответчиков» попросил суд приобщить эти материалы к делу. Среди них была, например, программа приватизации предприятий химического комплекса.«Доходы – не главное»Представитель прокуратуры выступил с речью, в которой обобщил позицию надзорного органа. Он говорил, что акции завода были консолидированы бизнесменом Дмитрием Рыболовлевым при участии нынешнего бенефициара акционерного общества Сейфеддина Рустамова, а в процессе завладения предприятием участвовали «криминальные элементы». По утверждению истца, это отражено в решении суда 1994 года. При этом оппоненты возражают: это оправдательный приговор, и там, наоборот, говорится о законности приобретения акций.«В 2017 году Сейфеддин Рустамов оформил акции на «Метахолдинг», при этом контроль до сегодняшнего дня осуществляется в том числе через траст, который зарегистрирован в США», – подчеркивает истец.В негативном ключе прокуратура трактует и «обременение баланса предприятия многомиллиардными кредитными обязательствами с предоставлением своего ликвидного имущества в залог».«Насколько эти управленческие решения были обоснованы, еще предстоит разобраться. Однако самое главное в предприятии – это не доходы, а его работники и промышленные мощности, которые были, есть и останутся. А государство о них позаботится», – заявил представитель надзорного органа.При этом, как пояснили юристы акционеров, кредиты, о которых идет речь, на развитие промышленных мощностей и привлекались. Самый дорогостоящий проект – производственный комплекс «Аммиак-Карбамид-Меламин», официальный запуск которого состоялся незадолго до подачи иска Генпрокуратурой. Основным кредитором выступил Газпромбанк, проект был реализован в рамках специального инвестиционного контракта. В результате были созданы уникальное экологичное производство и новые рабочие места.Колоссальная разница Ответчики акцентировали внимание на том, что ПО «Метанол» в начале 90-х – это далеко не то, что АО «Метафракс Кемикалс». «При подготовке к заседанию и изучении документов в архиве предприятия мне попадались много протоколов совещаний, которые проводились накануне и в период приватизации. Каждый протокол пестрит вопросами, связанными с тем, что необходимо восстановление тех или иных объектов инфраструктуры, но средств нет. Что не хватает денег на выплату зарплаты и т.д.», – сказала представитель компании Татьяна Васева.Она перечислила сделанное за годы развития компании и расширения производства без участия государства в уставном капитале: «Установка метанола, с которой все начиналось, модернизирована. Построены новые установки формалина и КФК, уротропина, пентаэритрита, параформальдегида – единственная в России и СНГ, а также производства смол. Наконец, возведен не имеющий технологических аналогов комплекс АКМ».Судья Татьяна Морозова сказала, что отношения к делу это не имеет. Однако итоговые цифры, показывающие рост масштабов предприятия, тоже прозвучали. Стоимость ПО «Метанол» составляла 370 млн рублей (это до деноминации), сейчас активы компании оцениваются в 116 млрд рублей.«Мы спорим не об имуществе завода, а о ценных бумагах, которые принадлежат недобросовестным владельцам. Роли ответчиков в том, что предприятие на сегодняшний день имеет стоимость более 100 млрд рублей и извлекает прибыль, никакой нет. Это большое спасибо трудовому коллективу и Газпромбанку, который профинансировал предприятие», – прокомментировал Александр Маруценко.Что здесь стратегическогоОтветчики представили свою позицию относительно наличия иностранного лица среди контролирующих лиц. «Метафракс Кемикалс» неоднократно и регулярно раскрывала структуру своих контролирующих лиц в соответствии с законодательством. Центробанк, ФНС, ФАС прекрасно знали, что у компании есть иностранные акционеры, и никогда со стороны уполномоченных компонентных государственных органов по этому вопросу не было претензий», – подчеркнула Надежда Пронина. Прокуратура неоднократно заявляла о стратегическом значении «Метафракса» для обороны страны. Но, как пояснили ответчики, воспринимать его в качестве стратегического можно только в части оказания услуги водоотведения в Губахе. А именно – «Метафракс», как это исторически сложилось, чистит не только свои стоки, но и все в городе.«Под регулирование закона о контроле за стратегическими предприятиями с иностранным участием «Метафракс» попал только летом этого года. После чего было подано ходатайство в ФАС о согласовании такого контроля. Оно находится на рассмотрении. Даже если в удовлетворении отказывают, то за этим по законодательству может последовать предписание либо продать акции российскому лицу, либо оформить напрямую во владение Сейфеддина Рустамова – гражданина РФ, а не через американский траст. Но последствий в виде изъятия акций законом о стратегических предприятиях не предусмотрено», – пояснила Надежда Пронина.Поскольку законодательное регулирование стратегических предприятий с иностранным участием введено в 2008 году, юрист ответчика спросила у представителей прокуратуры, почему они говорят о ПО «Метанол» как о стратегическом предприятии на момент приватизации.На взгляд надзорного органа, это понятие такое же стабильное, как формула метанола.«Закон принят в 2008 году, но это не делает предприятие нестратегическим на момент, когда государственная собственность выбывала из владения РФ. Продукция использовалась в широком спектре отраслей промышленности, в том числе оборонной. По фактической своей деятельности предприятие было, есть и, надеюсь, будет стратегическим», – ответил Александр Маруценко. Согласно пояснениям юристов акционеров, в сфере гособоронзаказа «Метафракс» является поставщиком третьего звена, то есть поставляет сырье тем предприятиям, которые уже непосредственно работают в сфере «оборонки». Эти свои обязательства завод исправно исполняет, никаких претензий к предприятию на этот счет не было и нет. Об этом заявила сторона ответчиков, и прокуратура с утверждениями согласилась.«Спасибо» как максимумКогда настала очередь представителей прокуратуры задавать вопросы оппонентам, Александр Маруценко спросил, в чем роль акционеров «Метафракса» в развитии предприятия.«То, что завод сам себя развивает, сам себя содержит, это факт. Но это заслуги не акционеров, а инженеров, которые на предприятии сохранены. Заслуга бенефициаров – только в том, что они «не распилили» и не продали. Спасибо им за это – вот максимум, что государство может сказать», – настаивал на своем видении представитель прокуратуры.Ответчикам пришлось объяснить, какое участие акционеры принимают в управлении предприятий, и даже то – что акционеры в принципе принимают участие в управлении. «Все новые мощности, выход на новые рынки реализации – все это возможно благодаря решениям, которые принимают собственники…», – начала было Татьяна Васева из «Метафракс Кемикалс». Но закончить мысль ей оппонент не дал: «Спасибо, мы посмотрим, согласны ли жители с такой оценкой», – заявил представитель прокуратуры.Суд полностью удовлетворил исковые требования. Постановил истребовать в пользу Российской Федерации государственное имущество в виде обыкновенных акций АО «Метафракс Кемикалс» в количестве 281 672 929 акций (93,9% уставного капитала) из чужого незаконного владения АО «Метахолдинг», 802 299 акций (0,3% уставного капитала – из чужого незаконного владения ООО «Метафракс Трейдинг». АО «Регистратор Интрако» обязан списать эти акции с лицевых счетов ответчиков и зачислить их на лицевой счет Росимущества. Аналогичные требования к третьему ответчику, АО «Тольяттихимбанк», были выделены в отдельное производство.При этом по ходатайству Генпрокуратуры РФ решение вступило в силу незамедлительно. В общем случае это происходит после вынесения решения в апелляционной инстанции либо по истечении срока для ее подачи. Юристы акционеров настаивали, что незамедлительное вступление в силу применяется в исключительных случаях, и в данном деле является излишней. Но суд встал на сторону прокуратуры. При этом право на обжалование у ответчиков есть, и они намерены им воспользоваться. Юристы акционеров предприятия заявили о том, что не считают решение суда обоснованным и планируют подать апелляционную жалобу», – говорится в сообщении от имени совета директоров компании.Совет директоров АО «Метафракс Кемикалс» также заявил, что компания строго придерживается необходимости исполнения решения суда и готова к сотрудничеству с уполномоченными государственными органами и региональными властями. На данный момент предприятие продолжает текущую производственно-хозяйственную деятельность: не допускает остановок производства и обеспечивает своевременные отгрузки продукции, исполняет обязательства перед контрагентами, кредиторами и сотрудниками.