Слияния и поглощения

Оптимизация — всегда болезненный процесс, и, когда он добрался до учреждений культуры, из всех территорий Пермского края послышались тревожные сигналы. К финальному этапу оптимизации в 2021 году число юридических лиц в этой сфере должно сократиться более чем вдвое. Почти в три раза будет сокращено число библиотек, планируется сократить девять музеев, при этом без изменений оставят число муниципальных театров — их девять, столько и будет. Министр культуры Пермского края Вячеслав Торчинский уверяет, что все решения будут приниматься максимально взвешенно и деликатно, а экономический эффект ожидается значительный. Оптимизация муниципальных учреждений должна лишь в 2019 году дать экономию в 43,8 млн руб., а за три года — 98,9 млн руб. Надо учесть, что речь идёт не о краевых, а о муниципальных учреждениях, стало быть, формально краевой минкульт не может распоряжаться этим процессом, решения принимают муниципалитеты. Однако именно минкульт стал идеологом оптимизации, разработал её основные принципы и разослал по территориям методические рекомендации. По словам Вячеслава Торчинского, несмотря на склонность некоторых муниципальных чиновников к резким действиям и «перегибам на местах», всегда удаётся достичь взаимопонимания и найти компромиссы в интересах отрасли и её работников. Прежде всего, надо понять, что речь идёт о федеральном тренде, значит, от оптимизации не увернуться. Задача управленцев, в том числе и на местах, — отнестись к этой неизбежности так, чтобы оптимизация, как следует из названия процесса (optimum — «наилучший», лат.), способствовала улучшению ситуации в отрасли. По словам Вячеслава Торчинского, нынешняя система муниципальных учреждений культуры — родом из позднесоветских времён, когда никто денег не считал. Сейчас приходится считать. В частности, чтобы выполнить поручение президента по повышению зарплаты работникам культуры, нужно средства для этого повышения где-то найти. При этом в отрасли культуры немало учреждений (сельские клубы, муниципальные музеи, библиотеки и т. д.), где весь персонал — три-четыре человека, при этом есть и директор, и бухгалтер; поэтому основная методика — объединение учреждений, чтобы сократить управленческий аппарат: одна бухгалтерия, один директор не на четыре человека, а хотя бы на 20. «Каждый третий работник отрасли не может быть директором», — считает Торчинский. При этом министр уточняет, что квалифицированные сотрудники — те же бывшие директора — не увольняются, а переводятся на другие должности. Ещё один способ сэкономить — перевод хозяйственных функций на централизованное обслуживание, а зачастую и на аутсорсинг. По словам Торчинского, нередко в каждом маленьком учреждении работает своя уборщица и свой кочегар, и всем в рамках поручений президента надо повышать зарплату — они же работники отрасли! По словам Торчинского, «мы не можем себе этого позволить», поэтому поставлена задача сократить количество обслуживающего персонала за счёт введения современных управленческих решений и технологий. Как это выглядит в цифрах? В настоящее время в муниципалитетах Пермского края существует 559 учреждений культуры. К финальному этапу оптимизации в 2021 году их должно остаться 276, то есть количество юридических лиц сократится более чем вдвое (50,6%). Вячеслав Торчинский подчёркивает, что учреждения физически не ликвидируются, сокращается лишь число юридических лиц. В наибольшей степени — почти втрое — сократится количество библиотек: 55 вместо 145 (−90). По словам главы минкульта, уже прошедшая библиотечная оптимизация в Перми позволила выработать безболезненные и эффективные методы объединения этих учреждений. Вместо 30 с лишним самостоятельных юридических лиц — муниципальных библиотек — сейчас на территории Перми действует одно — муниципальное библиотечное объединение; книжный фонд при этом сохранился полностью, читатели получили единые электронные билеты, которые не только дают доступ к фондам всех муниципальных библиотек, но и позволяют бесплатно скачивать книги в электронном формате с ресурса LitRes. Оптимизация библиотечной сети в Перми проводилась по принципу «объединять подобное с подобным», и этот принцип Торчинский называет основополагающим. Однако в территориях, где библиотек мало, это не всегда возможно. В этом случае библиотеки становятся структурными подразделениями культурно-досуговых учреждений (КДУ), то есть клубов и домов культуры. Как считает министр, это исторически оправданно: многие библиотеки изначально находились внутри КДУ, там и зародились. Количество КДУ тоже сократится более чем вдвое: вместо 342 к 2021 году останется лишь 158 (−184). Без изменения останется количество муниципальных театров — их девять, столько и будет. То же касается и детских музыкальных школ и школ искусств. Сокращать их количество стратегически не оправданно: в рамках нацпроекта «Культура» выделяются значительные средства на развитие этих учреждений, в частности на закупку музыкальных инструментов. Чем их больше, тем больше музыкальных инструментов получат для занятий дети Пермского края. В целом оптимизация муниципальных учреждений должна лишь в 2019 году дать экономию в 43,8 млн руб., а за три года — 98,9 млн руб. Оптимизация музеев Выше ничего не сказано о ещё одной категории учреждений культуры — музеях. К началу 2019 года в муниципалитетах Пермского края их было 41. За три года оптимизации планируется сократить всего девять таких учреждений. Казалось бы, немного. Однако надо понимать, что такое музей и что он значит для территории, на которой находится. Ликвидация даже одного музея — это экстраординарное событие в масштабах муниципалитета, поэтому планы оптимизации в этой сфере вызывают болезненную реакцию на местах. При этом крайне сложно в этом случае «сливать» «подобное с подобным», потому что музеев мало — как правило, всего один на территории муниципалитета. Здесь, по словам Вячеслава Торчинского, действует второй принцип — индивидуальный подход. По каждому музею принимается индивидуальное решение, и каждый такой случай муниципалитет согласовывает с минкультом. Как показывает практика, случаи эти действительно очень разные и порой очень непростые. Красновишерск Незадолго до Нового года стало известно, что Красновишерский краеведческий музей собираются в рамках оптимизации объединять с местным ДК. Директору музея Татьяне Антипиной была предложена должность экскурсовода. Ситуация странная ещё и потому, что ДК физически не существует: здание сгорело и восстановлению не подлежит. О том, насколько это решение нерациональное, говорит хотя бы тот факт, что этот кейс обсуждался на научной конференции в Высшей школе экономики. Управленцы, историки, краеведы, архивисты и даже член Европейского совета омбудсменов Татьяна Марголина придумывали варианты проведения оптимизации с сохранением музея и его самостоятельности. Дело в том, что Красновишерский музей — важнейшая культурная институция огромной территории, а Татьяна Антипина — специалист высокой квалификации. Музей ежегодно получает гранты различных фондов и уровней, таким образом, его мощное развитие не связано с бюджетными расходами. В настоящее время в музее три площадки — кроме основной, есть ещё «Шаламовская комната», посвящённая истории Вишерлага, одного из первых «островов» «Архипелага ГУЛАГ», и этнографическая деревня. Вообще, о Красновишерском музее можно рассказывать очень много, начиная с истории его основателя — поляка-спецпереселенца Григория Весельского, преподавателя математики и рисования, который основал в Красновишерском районе не один, а 11 музеев! Однако это не тема нынешнего разговора. Обращение конференции Высшей школы экономики возымело действие, причём быстрое и решительное: тогдашний заместитель министра культуры Пермского края Александр Протасевич специально ездил в Красновишерск, чтобы разобраться с ситуацией. Решение об объединении музея с ДК было отменено. Правда, приказ об объединении ещё не отменён, но, как нас заверила заместитель главы Красновишерского муниципального района Ольга Пед, это технический момент, приказ будет скорректирован в ближайшее время. Вячеслав Торчинский уверен, что Красновишерскому музею ничто не угрожает, но продолжает контролировать ситуацию. Оханск Здесь объединение уже произошло: местный краеведческий музей был присоединён к КДУ с затейливым названием «Центр образовательной и музейной деятельности». Вячеслав Торчинский лично следил за ходом реформы и считает её успешной. Объединение продиктовано объективными обстоятельствами: здание, в котором расположен «старый» музей, действительно очень старое и неблагоустроенное — в нём нет даже водопровода, в то время как Центр образовательной и музейной деятельности занимает огромное многоэтажное здание, где в военное время располагался интернат, в котором жили дети, эвакуированные с оккупированных территорий. Здание, изначально отданное детской школе искусств, настолько просторное, что в нём уже самостийно возникло несколько музейчиков: музей школы-интерната, музей изобретателя Павла Ощепкова, а также картинная галерея, посвящённая творчеству уроженца Оханского района Павла Шардакова. Теперь все эти музейчики объединились с краеведческим музеем и стали структурным подразделением Центра образовательной и музейной деятельности, которое называется «Комплексный художественно-краеведческий музей имени Павла Шардакова». В настоящее время краеведческий музей готовится к переезду — ему отдан весь первый этаж бывшего всесоюзного интерната. Говорить, что это совершенно безболезненная история, пока ещё рано. Сотрудники «старого» музея, хоть и не очень откровенно, высказываются в том смысле, что им жаль своё детище. В старом, пусть и неблагоустроенном, но очень симпатичном купеческом домике маленькому районному музею было уютно. Бывшему директору музея предложена должность организатора экскурсий. В зарплате она потеряла, остаётся надеяться на обещанное президентом повышение. Отзывы посетителей в интернете о «старом» Оханском музее — самые благоприятные: хвалят и экспозицию, и вежливость персонала. Всех интересует Оханский метеорит, который здесь находится. Остаётся ещё вопрос об использовании помещения старого музея. Это симпатичнейшее строение в центре города, типичное для купеческого Оханска. Возможно, в нём будет восстановлен исторический интерьер или организован выставочный зал. Гремячинск — Губаха — Кизел В истории с музеями Кизеловского угольного бассейна (КУБа) минкульт Пермского края пытается воплотить исконный принцип оптимизации — «объединять подобное с подобным». Существуют планы по объединению трёх муниципальных музеев в «Музей КУБа» с тремя филиалами и единым управленческим центром. Правда, как это сделать, никто не знает, поскольку никакими процедурами не прописано объединение учреждений, принадлежащих не одному, а разным муниципалитетам. Пока идёт поиск решения, как провести подобную «нетрадиционную» оптимизацию, сами музеи модернизируются и превращаются в высококлассные туристические аттракционы. Команда бюро социокультурных проектов «Литер-А» создала проект специализации всех трёх музеев. По словам руководителя проекта Ольги Сафрошенко, планируется, что музей в Кизеле будет посвящён истории горного дела и технологиям угледобычи: это связано с тем, что Кизел — старейшая угледобывающая территория, центр КУБа, здесь не только много шахт, но и заводы по изготовлению горно-шахтного оборудования. В Губахинском музее акцент сделан на палеонтологию и минералогию, коллекция минералов и ископаемых — очень впечатляющая. Гремячинский музей будет музеем культуры и быта советских горняков. Первым в рамках программы «Пермский край — территория культуры» мощный «фейслифт» получил Губахинский музей. Здесь создана новая стильная экспозиция, новым директором стала сотрудница Пермской художественной галереи Евгения Шабурова. Недавно сразу два краевых гранта — по программе «Возрождение исторической памяти» и по программе модернизации музейного дела — «Литер-А» получила на создание новой экспозиции Гремячинского музея. Он находится в двух комнатах в здании местного Дворца культуры, и, по словам Ольги Сафрошенко, это расположение сыграло роль в выборе специализации музея: здание само станет экспонатом — памятником культуры и инфраструктуры шахтёрского города. Здание находится в отличном и совершенно аутентичном состоянии: всё как было, никакого евроремонта, хорошо сохранились даже среднеазиатские ковры 1950-х годов, а также многие другие артефакты культурной жизни шахтёров — например, бильярд, который находился когда-то в бытовке одной из шахт. Здесь можно будет узнать, как праздновали День шахтёра, будут экспозиции, посвящённые музыкантам — выходцам из шахтёрской самодеятельности Василию Христову и Виктору Руденко, легендарным фигурам пермской эстрады советского периода. О модернизации Кизеловского музея пока речь не идёт, хотя желание у проектантов большое. Чусовой Эта история формально не связана с реформой муниципальных учреждений культуры, поскольку учреждение, о котором идёт речь, краевого подчинения. Это Музей Виктора Астафьева в Чусовом. Вячеслав Торчинский не продлил договор с директором музея Владимиром Маслянкой. Учредитель — имеет право… Тонкость заключается в том, что Маслянка — не просто управленец, он — тот самый энтузиаст, который создал этот музей. Он сохранил огромный архив времён пребывания Астафьева в Чусовом, в частности собрал все выпуски «Чусовского рабочего», увидевшие свет в бытность Астафьева сотрудником газеты. Он добился сохранения и музеефикации домика, где жила семья Астафьевых, активно общается с семьёй писателя, создал экспозицию в бывшем помещении колбасного цеха местного мясокомбината, где Астафьев одно время служил, пропагандирует творчество писателя, проводит Малые Астафьевские чтения и т. д. Казалось бы, уволить такого человека — самый настоящий произвол. Однако у Вячеслава Торчинского есть определённые резоны. По его словам, Маслянка, добившись для музея статуса краевого учреждения культуры и став его директором, так и не превратился в профессионального менеджера культуры. Он не растёт, не изучает музейные технологии, не пользуется современными системами учёта экспонатов. Более того: он работал в музее по совместительству, сохраняя свою должность в управлении Роспотребнадзора на железной дороге. Ему неоднократно предлагали перейти в музей на полную ставку и заниматься только музеем, но он всегда отказывался. Последней каплей стала история с режимом работы музея: когда Торчинский приехал в Чусовой и пришёл к домику Астафьева, он обнаружил во дворе музея траву по пояс и на запертой двери записку с указанием номера личного телефона директора, по которому можно договориться, чтобы музей открыли. Время было рабочее. По словам министра культуры, учреждение краевого уровня не может так работать. Подобное положение дел вовсе не способствует «раскрутке» музея Астафьева как туристического аттракциона. Владимир Маслянка считает, что министр ситуацию понимает не вполне. По словам уже бывшего директора музея, количество посетителей в домике Астафьева таково, что там не требуется постоянное присутствие сотрудника, а на все запросы посетителей по телефону он откликался оперативно, проблем не было. Маслянка очень боится за судьбу созданного им музея, искренне волнуется не за свой личный статус, а за сохранность своего детища, опасается прихода бездушного наёмного менеджера, который не сможет сохранить в музее астафьевский дух. Его опасения разделяют другие деятели культуры: так, обеспокоенный судьбой музея и его директора писатель-краевед Семён Ваксман написал страстное эссе в поддержку Маслянки. В то же время знакомые с ситуацией музейщики признают, что при всех своих достоинствах основатель музея всё же должен был заниматься им более профессионально. Что же будет с музеем Астафьева в Чусовом? Его организационная форма и статус, скорее всего, изменятся. Вячеслав Торчинский не исключает, что музей перейдёт на муниципальный уровень или станет филиалом Пермского краеведческого музея, подобно Дому-музею Василия Каменского в Троице или Дому Пастернака во Всеволодо-Вильве. Министр надеется на продолжение сотрудничества с Владимиром Маслянкой в качестве консультанта и экскурсовода, поскольку он исключительный знаток жизни и творчества Виктора Астафьева, да и рассказчик отличный. * * * Музей в провинции — больше чем музей… Зачастую именно там живёт душа города, села или района. По отношению к подобным учреждениям само слово «оптимизация» звучит слегка кощунственно: мы вам — про душу, а вы нам — про экономию! Неудивительно, что управленческие процессы, связанные с музеями, вызывают такой эмоциональный отклик. Важно, чтобы он был услышан.