Родченков рассказал, зачем уничтожил 1417 допинг-проб спортсменов: «Август оказался невероятно грязным месяцем»
Бывший глава Московской антидопинговой лаборатории Григорий Родченков в своей книге «Допинг. Запрещенные страницы» рассказал, зачем он уничтожил 1417 допинг-проб спортсменов.
Ранее Родченков заявил, что решился на побег в США, когда узнал, что в России ему грозит опасность. Речь идет о ноябре 2015 года — вскоре после того, как он подал в отставку в связи с тем, что был обвинен независимой комиссией Всемирного антидопингового агентства (WADA), в частности, в умышленном уничтожении более тысячи проб с целью сокрытия применения допинга российскими спортсменами.
«Доктор Оливье Рабин прислал мне странное письмо, датированное 10 декабря (2014 года. — Прим. Sport24), с требованием сохранить все пробы мочи, имеющиеся в лаборатории. Следующее предложение то ли подчеркивало, то ли развивало эту мысль, поясняя, что все пробы должны храниться в течение трех месяцев, как того требует МСЛ — Международный стандарт WADA для лабораторий, то есть с 10 сентября, если отступить на три месяца назад от даты получения письма.
Хотя, строго говоря, МСЛ требует хранить пробы три месяца не с даты доставки в лабораторию, а с даты отправки результата анализов в АДАМС, на деле это добавляет еще 7–10 дней. Очевидно, что секретарь Рабина, набиравшая письмо для меня, взяла какое-то предыдущее письмо со ссылкой на МСЛ — и оставила эту ссылку, в то время как по смыслу все было как раз наоборот, Рабин просил сохранить все имеющиеся пробы. Но она эту ссылку вставила или не стерла, а Рабин, возможно, целиком письмо не прочитал и подписал не глядя. Дату получения 10 декабря я письменно подтвердил.
На самом деле на момент получения письма у нас хранилось около 13 тысяч проб — вернувшись из Сочи в конце марта, мы возобновили анализы и пробы ни разу не выбрасывали. Это был наш бесценный банк проверенной и чистой мочи, замороженное разнообразие стероидных профилей для замены положительных проб проблемных спортсменов, не имевших своей чистой мочи, которых, однако, велели сохранить. Обычно это были молодые перспективные спортсмены — их без согласования начинали пичкать анаболиками или спортивным питанием, содержащим стимуляторы или остарин. Так как проверенных запасов своей чистой мочи у них не было, мы создали специальную программу, которая быстро находила пробы мочи с похожим стероидным профилем, подходящим для замены. Именно для этого мы хранили тысячи проверенных проб с известными стероидными профилями. Сравнивать их ДНК при всем желании было не с чем, эти молодые спортсмены тренировались и соревновались в России и не участвовали в Олимпийских играх и чемпионатах мира; их пробы не хранились ни в Лозанне, ни в Кельне, ни в Барселоне.
Время от времени в лабораторию попадали положительные пробы из борьбы или профессионального бокса, этих полукриминальных видов спорта, а также пробы из хоккея и футбола — эти виды спорта оставались неприкасаемыми еще с советских времен. Им тоже подбирали мочу на замену, но заменяли крайне редко, обычно дожидались окончания трехмесячного срока хранения, чтобы считать эти пробы уничтоженными.
Еще раз повторю, что введение стероидного профиля в 2014 году полностью изменило подход к замене мочи в лаборатории по сравнению с 2013 годом, когда упор делался на использование своей мочи. Теперь главным критерием стало совпадение концентраций трех пар стероидов, занесенных в АДАМС после анализа грязной пробы. Заготовленная чистая моча подходила редко, и приходилось выбирать пробы с подходящими концентрациями природных стероидов из лабораторного хранилища. Для защиты ведущих спортсменов предпочтительным вариантом была подмена мочи до анализа, во время сдачи пробы. Если это не удавалось, то для великих спортсменов имелся банк их чистой мочи, а значит, можно было подобрать концентрации, выбирая или смешивая пробы, принадлежащие именно этому спортсмену. Так что наша работа в Сочи по замене проб мочи была уникальной возможностью, когда пробы заменяли до анализа, но не во время отбора на станции допингового контроля, а в самой лаборатории сразу после входного контроля, регистрации и перекодирования и непосредственно перед аликвотированием и анализом.
В четверг 11 декабря в министерстве спорта озаботились и занервничали — WADA известило письмом о создании независимой комиссии по расследованию данных, приведенных в документальном фильме Хайо Зеппельта. Комиссию возглавил Ричард Паунд, бывший президент WADA. Дэвид Хоман, генеральный директор WADA, тоже прислал письмо с предложением немедленно выдать въездную визу доктору Оливье Рабину и его экспертам: они проведут инспекцию в антидопинговом центре, билеты забронированы, самолет прилетает в понедельник, 15 декабря! Министерству спорта кое-как удалось отбиться и перенести визит на два дня, на среду: ссылаясь на министерство иностранных дел, пообещали, что виза точно будет готова во вторник, в этот день им разрешат въезд в Россию, а визу поставят в среду в аэропорту по прилете.
Но мне было не до этого; я отключил телефон и сел разбираться с пробами. Надо было понять, сколько положительных проб было заменено или оставлено нетронутыми в надежде, что через три месяца их можно будет считать уничтоженными. Допустим, мы выбрасываем пробы 10-го числа каждого месяца (хотя мы ничего не выбрасывали) и я, выполняя указание Рабина, не выбросил пробы за август. Но август оказался невероятно грязным месяцем из-за того, что в конце месяца РУСАДА привезло множество проб с чемпионата России по тяжелой атлетике в Грозном, почти половина из них были положительными, с ужасными стероидными профилями, и качественно заменить такие сложные пробы было невозможно. Понятно, что если WADA что-то подозревает, то первым делом займется пробами тяжелой атлетики.
Выбора нет: август выбрасываем вплоть до 10 сентября, оставляем пробы только за последние три месяца, а Рабину я скажу, что именно так понял его письмо. Проклятая штанга, все наши беды из-за нее — им загорелось в начале сентября, вслед за чемпионатом в Грозном, прислать вдогонку еще около десяти проб внесоревновательного контроля; пробы оказались грязные, мы с ними долго возились и дали ответ уже после 10 сентября. Замены им подобрать невозможно, и хотя мне очень хотелось оставить пробы, привезенные с 1 по 10 сентября, но даже этого сделать нельзя! Все пробы с 10 августа по 10 сентября придется уничтожить. За это время было получено около 1500 проб, часть из них мы должны были хранить по причине официального положительного результата или атипических отклонений, но 1417 проб подлежали уничтожению. Через год именно эти августовские 1417 проб Ричард Паунд вменит мне в качестве основного нарушения, затем сэр Крейг Риди приостановит работу лаборатории и потребует моей отставки», — написал Родченков.
Напомним, что Родченков является информатором Всемирного антидопингового агентства. Он утверждает, что на Олимпийских играх в Сочи в 2014 году была реализована допинговая программа России, направленная на доминирование на домашней Олимпиаде.
Сегодня, 17 сентября, на сайте ТАСС появилась информация о том, что Родченков до объявления в розыск в России в нарушение международных требований намеренно уничтожил 1418 допинг-проб спортсменов. Сам Родченков в своей книге пишет про 1417 проб.