Что купить на книжной ярмарке non/fiction весна — рекомендуют редакторы издательств — часть первая

Книжная ярмарка non/fiction весна пройдет в Гостином дворе с 10 по 13 апреля. Магический хоррор, многослойное высказывание о будущем человечества, мифореализм — «Сноб» предложил редакторам и сотрудникам ведущих российских издательств рассказать о ключевых новинках, на которые стоит обратить внимание.

Елена Шубина, главный редактор «Редакции Елены Шубиной»

Гузель Яхина, «Эйзен. Роман-буфф»

Странный, казалось бы, выбор героя для автора бестселлера «Зулейха открывает глаза». Но только на первый взгляд. Гузель сама объясняла в разговоре, что еще в старших классах, впервые увидев фильма «Иван Грозный», была им «просто опрокинута». И вообще увлеклась кино, окончила Высшие сценарные курсы в Москве. Роман о Сергее Эйзенштейне вынашивался долго, около четырех лет, рос, как дерево, слоями, и я счастлива, что видела, как разворачивается, подобно фильму, полотно текста. Гений — да. Сокрушитель старых норм в киноискусстве — да. Любимец властителя и жертва его — так оно часто и бывает. Экстравагантный и, чего уж там, малосимпатичный персонаж в личной жизни. Сильнейший психологический портрет рисует автор. И главное — предельно кинематографичный. Глав — восемь, столько же, как и фильмов Эйзена (так принято было звать его в ближнем кругу). Второй герой этой книги — история на переломе, кино на переломе, яркие портреты, которые, собственно, его и творили; Григорий Александров, оператор Тиссэ; поездка в Америку, поездка в Мексику, затянувшаяся на год, — глава, казалось бы, сотворенная из солнца. Эта книга гонит читателя вперед, вперед и — неожиданно (казалось бы) обрывается — резко и трагично. Так и бывает с гениями.

Новая серия биографий «ЖИЛ» («Жизнь известных людей»)

Павел Басинский, «Леонид Андреев. Герцог Лоренцо»

Роман Сенчин, «Александр Тиняков. Человек и персонаж»

Дмитрий Воденников, «Иван Бунин. Жизнь наоборот»

Серия задумана (и уже, на мой взгляд, получилась) как популярная, с акцентом на слово «жил». В центре каждой книги именно биографические обстоятельства жизни героя, то, каким он был человеком. Разумеется, поскольку речь идет о писателях (пока), это не исключает обширное цитирование и творческий контекст, особенно в случае не самых известных литераторов: «проклятый поэт» начала ХХ века Александр Тиняков в замечательном исполнении Романа Сенчина станет открытием для многих. И сейчас, и далее предполагается личный, особенный интерес автора к герою.

Карина Шаинян, «Саспыга»

Мистический хоррор, написанный как отличная психологическая проза с ненавязчиво проговариваемой темой судьбы Горного Алтая.

Еще этот роман называют «алтайская готика». Здесь мертвые кони прибиваются к табуну, людей забывают в тайге, а по горам ходит саспыга. Кто это или что это? Загадка, манок… Откройте новую книгу Карины Шаинян. 

Татьяна Соловьева, главный редактор издательства «Альпина.Проза»

Юлия Лукшина, «Хрустальный дом»

Повесть и цикл рассказов известного сценариста представляют собой сложно устроенную прозу о нескольких поколениях людей в одной усадьбе, носящей говорящее название Теряево, которая становится не просто местом действия, но полноценным героем и свидетелем целого ряда событий и почти мистических совпадений.

Это мир, где каждое слово и каждый поступок имеют последствия и никто не останется прежним. Это истории о том, как людям свойственно отдаваться своим иллюзиям и бежать от реальности — так, что столкновение с ней оказывается часто не просто разочаровывающим, но губительным. О прошлом и воспоминаниях о нем, которые определяют поступки и выбор героев. Все со всем связано и предрешено: фотографии позапрошлого века зафиксировали то, что ждет нас в настоящем, судьба догонит героев — или в Теряеве, или в Москве, или в Америке — и приведет туда, где им следует оказаться в нужный момент. 

Гюнтер Грасс, «Глупый август»

Перевод: Александр Филиппов-Чехов

Сборник стихов и графики Гюнтера Грасса впервые на русском языке. Эти тексты были написаны в Дании в конце лета 2006 года как художественная реакция Гюнтера Грасса на дискуссию, разгоревшуюся в СМИ вокруг скандальной публикации его мемуаров «Луковица памяти». Из разрозненных эмоций и впечатлений Грасс создал книгу как арт-объект, где текст и иллюстрации образуют неразрывное целое. Это прекрасный образец того, как вторичная реальность помогает осмыслить, понять и гармонизировать первичную. Известный всему миру прежде всего как прозаик и романист, здесь нобелевский лауреат предстает перед нами и тонким поэтом, и блестящим графиком. 

Анастасия Сопикова, «Тем легче»

Вторая книга Анастасии Сопиковой — снова цикл короткой прозы. Одинокая молодая женщина в творческом кризисе бросается в вихрь случайной связи, но юноша, с которым она встречается, оказывается не так-то прост. Герои этих рассказов ищут утешения в любви, но находят лишь боль и разочарование. География книги простирается от заснеженных русских равнин до туманного Йоркшира, от душных баров до театральных кулис — герои бегут от реальности, но ни от себя, ни от прошлого не убежать.

Дарина Якунина, главный редактор издательства NoAge

Саманта Харви, «По орбите»

Перевод: Екатерина Даровская

Роман «По орбите» Саманты Харви заслуженно получил Букеровскую премию 2024 года. Это абсолютно прекрасная миниатюрная книга, которая с первых строк увлекает читателя в медитативный мир героев. Он проводит вместе с ними один день на Международной космической станции, встречает 16 восходов и 16 закатов, наблюдает тайфун и сопереживает двум космонавтам из России и четверым астронавтам из Японии, Италии, США и Великобритании, которые смотрят на Землю как на целостный глобус, без границ и преград. Глазами героев читатель по-новому воспринимает родную планету, существующие проблемы и отношения с близкими. Саманта Харви удивительным образом передает практические и эмоциональные детали жизни на космической станции. 

Несмотря на большое количество географических отсылок, книга не уподоблена сборнику карт, хоть обратиться к глобусу зачастую хочется. В этом и состоял замысел автора — через всполохи деталей пробудить у читателей интерес к далеким и близким местам на нашей планете, а также осознать быстротечность всех происходящих на ней процессов: одна космическая секунда, за которую возникли индустриализация, фашизм, Фрида Кало, пицца, Леди Гага и многое другое. Космическая пастораль, написанная насыщенным и импульсивным языком, где форма превалирует над содержанием, вовлекая читателей в бесконечное исследование, наполненное архетипическими образами. В ней все одновременно и наполнено смыслом, и лишено его начисто. Что кажется важным на первый взгляд, может быть вскоре забыто, как можем быть забыты и все мы.

Евгения Некрасова, «Улица Холодова» 

«Улица Холодова» Евгении Некрасовой — очень долгожданный роман в серии «Есть смысл». Женя работала над ним много лет, и я рада, что именно в NoAge выходит это произведение, не похожее на предыдущие книги писательницы. 

Молодой корреспондент Дмитрий Холодов погиб на рабочем месте от взрыва мины-ловушки 17 октября 1994 года. Эта книга — личный проект Жени, которая выросла в одном городе с Холодовым и училась в той же школе, что и он. Она возвращается к хроникам девяностых, общается с коллегами Дмитрия и рассуждает, как фигура Холодова повлияла на ее понимание свободы. Документальный иллюстрированный роман поколения о надежде, разочаровании и смелости писать открыто. 

В этой книге Некрасова, с одной стороны, рассказывает о влиянии Холодова на ее судьбу, а с другой — о журналистике и том времени, городе и прежней стране. Выстраивая ментальную «улицу Холодова», писательница попутно создает пространство, в котором, вопреки обстоятельствам и невзирая на страх, трудятся уже нынешние представители профессии, день за днем продолжая этот нелегкий путь.

Янь Ляньке, «Четверокнижие»

Перевод: Алина Перлова

Янь Ляньке — один из самых ярких, резонансных и бесстрашных ныне живущих китайских писателей — уже знаком российским читателям. Его роман «Когда солнце погасло» получил большое признание во всем мире. В своих книгах автор представляет метафоричный взгляд на китайское общество в темные моменты правления Мао.

Ляньке называет свой стиль мифореализмом. С его помощью автор исследует и анализирует последние шесть с половиной десятилетий китайского коммунистического режима. Роман «Четверокнижие» безапелляционно показывает новейшую историю Китая. Это, безусловно, вызов правительству страны и борьба с «амнезией», которую государство так яро поддерживает. 

С первых страниц читатель окунается в 1958 год, когда на страну обрушился Великий голод, который за три года унес жизни миллионов людей.

Сюжет развивается в трудовом исправительном лагере, где большинство заключенных — представители интеллигенции. Побег невозможен, вместо охраны есть некий Ребенок, возраст которого неочевиден. Он же и составил десять заповедей для заключенных, которые они обязаны исполнять, главная — «не убеги». Единственный способ выйти на свободу — собрать нужное количество звездочек и бумажных цветков, которые Ребенок выдает за послушание. Но готовы ли несчастные в итоге воспользоваться дарованной свободой, когда снаружи мрак и голод?

Алина Перлова, переводчик книги, отмечает: «”Четверокнижие” больше, чем попытка вспомнить и оплакать кошмарное прошлое, скорее, это поиск ответа на вопрос, что мы выносим из опыта страдания, насилия и несвободы».

Евгений Соловьев, главный редактор издательства Inspiria



Эдуард Веркин, «Сорока на виселице»

Долгожданный роман от лауреата премии «Новые горизонты», финалиста «Большой книги» и «Ясной поляны» Эдуарда Веркина. Это не просто фантастика, а многослойное, тревожное и философское высказывание о будущем человечества. Главный герой Ян — простой смотритель заповедника — неожиданно оказывается в Большом Жюри, решающем судьбу цивилизации. Веркин мастерски рисует мир, где побеждены болезни, войны и старость, но вместе с тем задает вопрос: а стоит ли цена прогресса потери человечности? Роман сложный, провокационный, неоднозначный, но именно так и должна работать большая литература. Если вы готовы к интеллектуальному вызову и постмодернистской игре, «Сорока на виселице» не разочарует. Веркин вновь доказал, что он — один из самых смелых авторов современной русской прозы и уже давно вышел за рамки только детской и подростковой литературы. 

Чо Йеын, «Плюшевые мишки не умирают»

Перевод: Надежда Приймак

Один из самых громких корейских триллеров последних лет за авторством обладательницы Гран-при крупнейшей книжной сети Южной Кореи «Кёбо Мунго». Не случайно Чо Йеын называют «корейским Стивеном Кингом» — в ее прозе явственно проступают узнаваемые черты короля ужасов.

Роман начинается с классической детективной завязки: девушка расследует загадочную смерть матери, погибшей при массовом отравлении ттоками — пирожками из клейкого риса. Но очень скоро сюжет в самом прямом смысле сворачивает в сторону сверхъестественного. Оживший плюшевый мишка с топором — не метафора, а полноценный персонаж. Социальная драма — травма, одиночество, распад семьи — идет наравне с мистической составляющей, которая порой кажется нарочито абсурдной, но как никогда уместной. «Плюшевые мишки не умирают» точно удивит тех, кто привык к более классическим триллерам.

Гитанджали Шри, «Растворяясь в песках»

Перевод: Екатерина Комиссарук 

Роман лауреата Международной Букеровской премии 2022 года Гитанджали Шри — это тонкое переплетение скорби и освобождения. Глубоко погруженная в траур по ушедшему мужу восьмидесятилетняя индийская вдова неожиданно пробуждается благодаря золотой трости с бабочками — причудливому подарку от внука, который патологически не может смеяться. Шри мастерски балансирует между глубокой психологической драмой и почти сказочной легкостью. Ее героиня, вопреки ожиданиям «прогрессивной» дочери, отправляется в Пакистан — не только чтобы исцелить старую травму разделения, но и доказать: свобода не имеет срока годности. Особый шарм прозе придает языковая игра: кажущаяся невесомость стиля контрастирует с весом поднимаемых тем. Это не просто история о преодолении горя, а остроумный манифест против всех видов искусственных барьеров. И да — трость с бабочками здесь куда эффективнее антидепрессантов.

Мария Нестеренко, ведущий редактор издательства «Азбука» 

Надежда Лидваль, «День города»

Наташа и Катя живут в сибирском городе, на первый взгляд, ничем не примечательном. Они мечтают о лучшей жизни, поэтому, каждая по-своему, делают ставку на заграничных принцев. Здесь чтят местного писателя, Федора Михайловича Куста, которого когда-то сослали в эти края. Но городские празднества оказываются не тем, чем кажутся. «День города» не раз удивит сюжетными твистами, этот роман можно назвать квинтэссенцией жанра фолк-хоррора. Тех, кому нравятся «Плетеный человек» или «Солнцестояние», книга точно не разочарует. Но в «Дне» есть и другое измерение — это еще и хлесткая сатира, которая не без доли черного юмора говорит о современных пороках.

Владимир Шинкарев, «Максим и Федор»

Владимир Шинкарев — легендарный художник из легендарных «Митьков», а также автор «Максима и Федора» — одного из самых известных произведений самиздата 1970–1980-х годов, разошедшегося на цитаты не хуже «Двенадцати стульев» или «Операции Ы». Это веселый и легкий текст, вместе с тем обладающий подлинной глубиной. Максим и Федор, а также ученик их Петр — универсальные герои. Они живут в Петербурге, у них свои нехитрые радости, они осваивают дзен-буддизм, спорят на философские темы, ну и пьют, конечно. Тексты Шинкарева дарят чистую, беспримесную радость и вызывают желание зачитывать их вслух.

Ник Кейв, Шон О`Хаган, «Вера, надежда, резня»

Перевод: Алексей Блохин

Путь Кейва удивителен: от школьной группы Boys Next Doors он пришел практически к проповедничеству. Ему многое пришлось пережить: от испытаний славой, зависимости до потери сыновей. Все это находит отражение не только в его песнях, но и во всем, что он делает. Диалоги с журналистом Шоном О`Хаганом начались в период пандемии и растянулись на несколько лет. Их результатом и стала эта книга. Несмотря на то что в «Вере…» речь идет о тяжелых вещах, книга обладает терапевтическим эффектом. В ней есть печальный оптимизм, на который только и может быть способен человек, подобный Кейву. Я полюбила «Веру, надежду, резню» всем сердцем.

Яна Грецова, главный редактор издательства «Бель Летр» 

Сара Раттаро, «Я — Мари Кюри»

Перевод: Ольга Поляк

Серию романов-биографий «Главная героиня» открывает судьба фантастической Марии Склодовской-Кюри. В книге она предстает не как символ женщины в науке, но как живой человек, необычайно смелый, любящий и даже страстный. А ее жизнь оказывается гораздо больше, чем путь к нобелевской трибуне.

Виржини Гримальди, «Океан на двоих»

Перевод: Нина Хотинская

Наши дни. Две сестры Делорм с очень разными характерами: рассудительная Эмма и взбалмошная Агата встречаются в Стране Басков после пятилетней разлуки. На берегу океана, где прошло их сложное детство, они вместе переизобретают счастье, и им неважно, сколько оно продлится. Виржини Гримальди, самый озорной и самый нежный писательский голос современной Франции, напоминает о том, что жизнь никогда нельзя откладывать на потом.

Франческа Риз, «Стеклянные дома»

Перевод: Ира Филиппова

Волшебство прозы Франчески Риз — в сочетании несочетаемого: нарочито простого, даже грубого нарратива со всплесками тончайших описаний внутренних переживаний героев. История любви валлийского лесоруба и успешной англичанки тоже соткана из противоречий: личных, политических, социальных. И она настолько же невыносима, насколько прекрасна.