Ливонская война: что представляла собой армия Ивана Грозного

25-летняя Ливонская война (1558-1583 гг.) охватила весь зрелый период правления Ивана Грозного. Все достоинства и недостатки политики царя, противоречия внутри государства и внешние факторы отразились и на русской армии.

Удобный момент

К XVI столетию Ливония вступила в период смуты: социальная и политическая разобщенность в орденских землях возросла до критического предела. Естественно, на это отреагировали соседи Ордена – Швеция, Дания и Россия, которые не отличались миролюбием. Раздел угасающей Ливонии казался не за горами.

Один из предшественников Ивана Грозного, великий князь Иван III, в начале XVI века заключил с Ливонским орденом соглашение, по которому ливонцы в обмен на мир ежегодно выплачивали дань Пскову. Иван Грозный ужесточил условия договора, запретив Ливонии идти на военно-политические союзы с третьими странами. Однако в 1558 году Орден подписал вассальный договор с Королевством Польским, что и стало одной из причин для объявления русским царем войны.

Иван IV выбрал для вторжения удачный момент. Раздробленный и ослабленный Ливонский орден не мог оказывать Москве серьезного сопротивления, а соседние державы активности пока не проявляли. Главная надежда ливонцев – это сеть укрепленных замков, составлявших мощную оборонительную линию, способную долгое время связывать силы противника. Какой же русская армия подошла к Ливонской войне?

Структура

Получив царскую корону, Иван IV приступил к решению проблем обороноспособности государства. Главными внешними угрозами для Москвы продолжали оставаться Казанское и Крымское ханства, неоднократно подвергавшие русские земли разорению. Одним из нововведений в русской армии стали подразделения пехоты, вооруженные огнестрельным оружием и переведенные на постоянную основу.

В массе своей русское войско было довольно пестрым. В него входили  стрельцы, городовые казаки, пушкари, боярские дети, стольники, опричники и провинциальное дворянство, периодически приглашавшееся для проживания в Москве в качестве царской преторианской гвардии.

Подразделялась армия на десятни (не путать с десяткой), которые сводились в полки, те, в свою очередь, объединялись в рати по 7 полков в каждой. Сама десятня делилась на более мелкие единицы – сотни и десятки.[С-BLOCK]

Боевые порядки в русском войске были следующие. Системообразующим звеном являлся Большой полк – главная ударная сила армии, который по численности превосходил остальные полки , ертаул – конный передовой полк, использующийся в разведке, сторожевой полк, а также полки Правой и Левой руки.

Собрав незадолго до грядущей кампании в Новгороде 40-тысячное войско, царь был уверен в предстоящем успехе. Более того, казавшиеся неприступными средневековые замки вряд ли могли защитить своих владельцев от стремительно развивавшейся и совершенствовавшейся в русской армии артиллерии.

Стрельцы

После успешного опыта использования стрельцов против Казанского ханства, павшего в 1552 году, Иван IV особое место в Ливонской войне отводил этой грозной силе. Британский медиевист Дэвид Николь утверждал, что стрельцы войска Ивана IV, вооруженные ружьями и пушками, были первой армией в истории России.

Стрелецкое войско, созданное, по словам летописца, «в 1550 году из выборных стрельцов в количестве трех тысяч», получило униформу и вооружение: фитильные мушкеты (пищали), сабли и бердыши – длинный черешковый топор с серповидным лезвием, которым можно было рубить, колоть или использовать в качестве подставки для мушкета. Порох и свинец выдавался стрельцам из казны, а пули они отливали самостоятельно.

Английский посол Джайлс Флетчер в 1558 году отмечал и другие виды оружия стрельцов – пистолеты и мечи (видимо, палаши). По поводу ружей Флетчер заметил, что «отделка ствола была очень грубой работы; несмотря на большой вес ружья, сама пуля была небольшой».[С-BLOCK]

Проживали стрельцы в собственных домах с садом и огородом, в свободное время они могли заниматься ремеслами и даже торговать, что, по мнению некоторых историков, сближает их с османскими янычарами.

Домашняя жизнь отнюдь не способствовала превращению стрельцов в эффективную пехоту, хотя во время взятия Казани и в начале Ливонской войны они были в авангарде атакующих и демонстрировали хорошую боевую выучку. Хроники утверждают, что стрельцы настолько искусно владели своими пищалями, что могли убивать птиц в полете.

Опричники

Опричники оказались надежными телохранителями царя, но слабым звеном русского войска. Натасканные на репрессивные меры в отношении собственного населения, погрязшие в насилии и разврате, они оказались неспособными эффективно воевать.

Опьяненные первоначальным успехом в Ливонской войне в дальнейшем опричники снизили к себе требовательность, более того, в рядах опричного войска был отмечен высокий процент дезертирства. Впрочем, в первых рядах воюющих «государевых людей» никогда и не было. В случае особой необходимости они выступали в роли доверенных царских порученцев, осуществляли охранные, следственные, разведывательные и карательные функции.

После того как в 1571 году крымский хан Девлет Герай сжег Москву, свой гнев Иван Грозный обратил на опричников. Разучившиеся воевать и усвоившие лишь привычку грабить, в основной своей массе они просто не являлись на сборные пункты. В итоге главные лидеры опричников были казнены, остальные сосланы в отдаленные поселения.

Конница

Главной силой русской армии Ливонской войны следует считать поместную конницу, которая представляла собой выходцев благородного помещичьего сословия. Хотя правительство и требовало единообразия обмундирования и вооружения дворянства, каждый всадник исходил из собственных финансовых возможностей. По крайней мере, саблю, шлем и кольчугу мог позволить себе практически каждый.

Более состоятельные вооружались аркебузами с гладким или даже нарезным стволом, те, кто был беднее, запасались пистолетами. Так как огнестрельное оружие часто давало осечки, поместная конница имела на вооружении и луки. В ближнем бою обычно использовалась совня – древковое оружие с прямым либо кривым клинком в качестве наконечника.[С-BLOCK]

Наиболее обеспеченные дворяне не преминули отразить свое состояние на украшении оружия: ножны сабель покрывали марокканской кожей и украшали накладками с драгоценными камнями, рукоять сабель и приклады пищалей и пистолетов инкрустировали перламутром и слоновой костью, а доспехи, шлемы и наручи покрывали изящной насечкой.

Такая экипировка зачастую стоила целого состояния. Так, полное вооружение кавалериста второй половины XVI века, по сообщению современников, обходилась ему в 7-8 рублей. Для сравнения, в 1557-1558 годах небольшая деревня стоила всего 12 рублей.[С-BLOCK]

Несмотря на весь этот шик, конница была эффективной силой армии Ивана Грозного. Именно это время принято называть золотым веком русской дворянской конницы. Немалую роль здесь сыграли и успехи коневодства. Поместные дворяне часто ездили на ногайской породе лошадей – невысокие в холке, но очень выносливые и неприхотливые в еде животные.

Седло русского всадника имело переднюю луку с наклоном вперед, а заднюю – назад, что было типично для седел кочевых воинов. Это позволяло всаднику быстро разворачиваться и эффективно использовать лук и меч, а короткие стремена благоприятствовали нанесению разящих ударов саблей. Копье не было главным оружием дворянской конницы.

Во время Ливонской войны Иван IV достаточно успешно использовал и казачью конницу. Вооруженная саблями, кинжалами, пиками, булавами, луками и самострелами, она была подвижнее и маневреннее поместной конницы.

Артиллерия

Хорошо зарекомендовавшая себя пищаль в армии Ивана Грозного была универсальным оружием, ее использовали и пехота, и конница, и артиллерия. Существовали крупнокалиберные затинные пищали, применявшиеся для стрельбы из-за стен, а также пищали завесные, которые имели кожаную перевязь для удобного ношения за спиной.

Во времена Ивана IV также возросла роль пушек. Английский посол Флетчер писал: «Ни один суверенный христианский государь не имеет так много пушек, как он, что подтверждается их большим количеством в Дворцовой Оружейной палате в Кремле. Все отлиты из бронзы и очень красивы».

Канониры получали немалое жалование, хотя их профессия считалась делом неблагородным. Стрельцы, как и другие сословия, зачастую отказывались служить пушкарями, и очень скоро эта специальность превратилась в наследственную. Русские артиллеристы не раз демонстрировали преданность своему делу. Во время боев за Венден (1578 год) в ходе Ливонской войны, уже не имея возможности вывести свои орудия с поля боя, они до последнего вели по неприятелю огонь, а потом повесились на веревках, прикрепленных к стволам своих пушек.

Тактика

Наибольший успех русской армии в Ливонской войне сопутствовал при взятии крепостей. Это стало возможным благодаря и военной инженерии, и эффективному использованию артиллерии. Среди характерных особенностей осады крепостей стоит отметить атаку препятствий широким фронтом, отдельными отрядами, а также перенесение центра тяжести при штурме на артиллерию и ограничение до минимума инженерной подготовки.

Во время Ливонской войны во всю о себе заявила новая система построения боевых порядков. Старая, основанная на принципе специализированных полков, со строго зафиксированным местом уступала место линейной, которая соответствовала специфике применения огнестрельного оружия.[С-BLOCK]

Артиллерию стали размещать в интервалах: на флангах и впереди боевого порядка, при этом силы распределялись равномерно по всему фронту. Взаимодействие между отдельными звеньями достигалось согласованием действий между крыльями и центром.

Основой боевого порядка по-прежнему являлась пехота, выстроенная в несколько шеренг. Их количество определялось скорострельностью оружия и его возможностью обеспечить непрерывность залпового огня. Однако ударной силой русской армии являлась конница, которая зачастую решала исход сражения в открытой местности.

Неоднозначный итог

Первые годы Ливонской войны проходили с заметным перевесом русской армии. За считаные месяцы войска, руководимые воеводами Даниилом Адашевым, Алексеем Басмановым и Иваном Бутурлиным, вышли к Балтийскому морю. В июле 1558 года Петр Шуйский захватил Дерпт, а к осени русские войска подчинили два десятка крепостей, включая добровольно перешедшие под власть московского царя.

Усиление Москвы вызывало беспокойство европейских монархов. Так, литовский князь Сигизмунд II с явной тревогой сообщал английской королеве Елизавете: «Московский государь ежедневно увеличивает своё могущество приобретением товаров, которые привозятся в Нарву, ибо сюда помимо прочего, привозится оружие, до сих пор ему не известное… приезжают военные специалисты, посредством которых он приобретает средства побеждать все».[С-BLOCK]

Однако очень скоро русская армия стала терять победную поступь: все чаще она сдавала уже отвоеванные города и все больше задумывалась о перемирии. Не последнюю роль в этом сыграли отсутствие общей стратегии, а также противоречия, сложившиеся в правящей элите. Более того, с юга Россию стал серьезно беспокоить крымский хан, и государство было вынуждено разрываться на два фронта.

Проблемы на этом не заканчиваются: против России выступают бывшие соратники Швеция и Дания, Англия отказывается быть союзницей Москвы, а Польша и Литва объединяются в государство Речь Посполитую для совместной борьбы с русскими захватчиками. К началу 1570-х годов силы России практически иссякают, и начинается борьба на выживание.[С-BLOCK]

По итогам войны Иван Грозный не только не присоединил новые земли, но и вынужден был отдать крепости, имевшие для России стратегическое значение. Наша страна оказалась на грани разорения. Народные волнения и недовольство бояр очень скоро приведут к драматическим событиям – Смутному времени.

Тем не менее начатые Иваном Грозным военные реформы заложили основы русской регулярной армии, которая приобрела свой законченный вид в эпоху Петра Первого, превратившись в одну из самых мощных сил Европы.