Действия России при формировании архитектуры безопасности
В Астане прошло заседание Совета коллективной безопасности ОДКБ. В работе высшего органа организации приняли лидеры России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. Среди вопросов, которые они обсуждали, было формирование новой архитектуры безопасности в Евразии. Ее создание является одной из главных целей СВО. При этом российское руководство неоднократно декларировало, что новая архитектура безопасности должна соответствовать долгосрочным национальным интересам России. Этот тезис прозвучал и в ходе саммита лидеров ОДКБ.
Если обратиться к прошлому, то на разных этапах истории России реализовалось несколько геополитических проектов. Наиболее значимыми из них были Ивана IV Грозного (правил в 1533–1584 гг.), Петра I (1689–1725), Екатерины II (1762–1796). Все они, по замыслу их авторов, должны были обеспечить безопасность и стабильное развитие российского государства на долгий срок.
Главным направлением политики Ивана Грозного было "движение на восток". Именно в царствование первого русского царя произошло самое крупное расширение в истории русского государства. Русское царство расширилось почти на 100 процентов – с 2,8 до 5,4 млн кв. км. И все за счет восточных и южных земель. В то же время на западе политика царя в основном носила оборонительный характер. Ярким свидетельством этому являются события Ливонской войны 1558–1595 гг. Причиной того конфликта послужило формирование антирусской коалиции в составе ряда стран Запада. В дальнейшем же Русскому царству пришлось отражать агрессию едва ли не всей континентальной Европы.
Такая ситуация предопределила выбор союзников. На юге Иван Грозный ориентировался на сближение с Персией, с которой у Москвы имелся общий противник – Османская империя. На востоке царь искал контакты с китайской династией Мин, видя в ней "партнера" в противостоянии кочевым народам Азии.
К сожалению, реализация этого геополитического проекта продолжалась недолго. Уже при Борисе Годунове (правил в 1598–1605 гг.) началась переориентация русской политики. Эта переориентация нашла отражение в проектах Петра I и Екатерины II.
Ради справедливости следует признать, что политика первого всероссийского императора предполагала правопреемственность некоторых аспектов политики Ивана Грозного. Так, Петр I являлся сторонником экономической теории под названием "меркантилизм". Эта концепция гласила, что каждый народ должен сам производить все, что ему нужно, а также наращивать экспорт готовой продукции. Такой подход соответствовал линии Ивана Грозного. Опираясь на концепцию меркантилизма, Петр I ставил целью извлечение максимальных выгод из удобного географического положения России между Европой и Азией. На востоке царь расширял сотрудничество с Китаем и Персией, а через последнюю – с Индией. В этом император также наследовал линию Ивана Грозного. В то же время, в отличие от своего предшественника, Петр I попытался найти "надежных партнеров" в Европе. В качестве таковых он видел королевства и княжества Германии. И в таком подходе присутствовала явная наивность. Европейская "цивилизация" всегда была ориентирована исключительно на грабеж. Какое партнерство могло быть с прирожденным насильником, грабителем?
Принцесса Ангальт-Цербстская пошла намного дальше и радикально отошла от идей эпохи Ивана Грозного. Императрица, коронованная под именем Екатерина II, оказалась под влиянием доктрины экономического либерализма. Последняя была прямо противоположна концепции меркантилизма. Суть ее сводилась к тому, что нет смысла что-то производить, если это можно импортировать. В соответствии с такой логикой Российская империя превратилась в сырьевой придаток Запада. При Екатерине II из структуры российского экспорта полностью выпали готовые изделия, а вывозилось в основном сырье. От 80 до 90 процентов импорта составляли европейские промышленные изделия.
Еще одной характерной особенностью политики Екатерины II стало масштабное внешнее заимствование. К "заслугам" правления императрицы относится появление такого явления, как постоянный внешний госдолг. Одно время он даже превосходил размеры взимаемых в доход казны податей и пошлин.
Но такая линия могла реализовываться только в период расширения страны. Так, в период правления Екатерины II Российская империя увеличилась на 800 млн кв. км. В основном это были плодородные земли Европейской равнины. Такая политика позволила нарастить сельскохозяйственное производство, то есть вывоз зерна. Это несколько сбалансировало расточительную финансовую политику принцессы Ангальт-Цербстской. Чего нельзя было сказать о ее преемниках.
Хуже всего, что такая линия толкала государство на путь беспрерывных войн с соседями. Из инструмента обеспечения безопасности она превращалась в угрозу безопасности страны.
В конечном же итоге именно прозападная ориентация вела к разрушению государства – стала причиной распада Российской империи, а затем СССР.
Отдельно стоит вспомнить о проекте Иосифа Сталина. Его можно оценить как оригинальное продолжение меркантилизма. Разница только в том, что, в отличие от Петра I, "вождь народов" не искал "партнеров". Он их сам создавал. На западе в качестве контрагентов СССР выступили социалистические республики Восточной Европы. На востоке в качестве основного контрагента планировался Китай. Однако реализация даже такой, улучшенной петровской, модели лишь еще больше показала ее иллюзорность. В Восточной Европе СССР получил не партнеров, а вечных реципиентов – просителей, а затем и вымогателей помощи.
Добавим, что в течение всего этого времени постоянно находились мыслители, которые теоретически развивали проект Ивана Грозного. Одним из наиболее ярких представителей этого течения был Михаил Васильевич Ломоносов (1711–1765 гг.) Ему принадлежит следующая формулировка национальных интересов России: "Российское могущество прирастать будет Сибирью [подразумевался Дальний Восток] и Северным океаном [Арктикой] и достигнет до главных поселений европейских в Азии и в Америке". В последнем случае подразумевалось, что расширение России будет продолжаться за счет расширения Русской Америки. Исходя из этих задач Ломоносов и предлагал искать союзников.
Вывод: с учетом исторического опыта на Западе бессмысленного искать партнеров.
На юге союзниками могут стать те, кто обеспечит безопасность границ России. Такие союзники могут найтись в мусульманском мире. С этой точки зрения, сохраняет актуальность ориентация на Иран.
Не менее обоснованной выглядит линия на союз с Китаем и КНДР. Сближение с этими странами является гарантией безопасности Дальнего Востока.
Что же касается указанной Ломоносовым линии в направлении Арктики и Северной (Русской) Америки, то здесь у России есть только два союзника. Это армия и флот.