Большевики и русский путь в истории
Если что и должно удивлять в истории России применительно к Революции и большевикам – так это то, насколько гармонично они «вписались» в исторические российские задачи. То есть, насколько история Советской России оказалась «сопряжена» с историей России вообще. Потому что изначально об оном никто даже и не думал. Не говоря уж о том, что большевики изначально вообще не имели особого плана на взятие власти – еще в январе 1917 года Ленин писал «...мы, старики, может быть, не доживём до решающих битв этой грядущей революции...».
Но все изменилось 25 октября, когда власть оказалась в руках Советов, контролируемых большевиками. После чего эти «немецкие шпионы» начали вести не просто «пророссийскую», а крайне пророссийскую политику. Да, да – реально в 1917-18 годах большевики оказались ЕДИНСТВЕННЫМИ во всем российском политикуме силами, которое своей задачей поставили решение именно РОССИЙСКИХ целей. А не, скажем, целей «общеевропейских». Начиная с известного «союзников не бросают» – т.е. продолжения Мировой войны любыми силами. И заканчивая «строительством демократии» и соблюдением «легитимизма» в передачи власти. То есть тем, чтобы создание нового республиканского государства в России было максимально «законно и признано», ради чего и собиралось громоздкое и нелепое Учредительное собрание.
То есть, проще говоря, все российские политические силы – от октябристов до эсеров – смотрели, прежде всего, на «международное признание», на то, как будут относиться к Русской Республике «извне». От этого, собственно, и проистекала пресловутая «стратегия непредрешенчества» и то, что правительство было «Временным» (ну, тут они, конечно, угадали – но не так, как думали). Поэтому «временные» специально (!) старались не заниматься важными вопросами – дескать, их положение «висит в воздухе», хотя внутри страны данный «орган» был в целом принят изначально – что свело их работу исключительно в решению локальных задач. Забавно – но даже Российскую Империю в Российскую Республику официально ... не переименовали, потому что «нет, мы не имеем права! вот придет Учредилка – и пусть решает!».
В результате чего государство, которое открыто «штормило» еще с 1916 года, которое было загружено самыми различными проблемами, начиная с «земельного вопроса» и заканчивая вопросом снабжения армии, в течение девяти месяцев, фактически, не управлялось! А точнее – там продолжались поддерживаться принятые еще «прошлым режимом» ошибочные решения, при этом все знали, что они ошибочны, но «непредрешенчество»… То есть нежелание «нарушать регламент», а то не признают!
Итог был крайне печальным: к тому моменту, как большевики получили власть, почти все базовые подсистемы общества – от армии до логистики – были фактически разрушены. Кстати, за 9 месяцев можно было, в целом, «пересобрать» армию – с Красной Армией так примерно и произошло: уже к концу 1918 года это была более-менее боеспособная военная сила. Но политикум предпочитал «непредрешенчество», и как следствие, уговоры и митинги в качестве главного механизма военного управления. Итог: к концу 1917 Русской армии уже не существовало!
Большевики же попросту «положили» на весь свои имидж – впрочем, с учетом того, что миф о «немецких шпионах» был запущен еще в начале 1917, это особенно ничему не помешало – и сосредоточились на реальных потребностях России. Начиная с ликвидации опасности немецкой оккупации: еще раз, если бы не был заключен Брестский мир, Россия к моменту завершения ПМВ была бы оккупированной страной. Поэтому все разговоры о том, что «надо было продержаться несколько месяцев, и война бы закончилась» просто смешны: ну да, это как обвинение экипажу тонущего корабля с пробоиной во весь борт – «что это вы, взяли и попрыгали в шлюпки за 10 миль от порта». Ну да, надо взять – и руками толкать судно вперед, не давая ему опуститься на дно, да! Прекрасный план, надежный, как швейцарские часы!
Так вот: большевики своим миром Россию спасли! Равно как спасли они ее своим «решением земельного вопроса» – потому что иначе было бы то, что уже было в виде захвата всей имеющейся земли крестьянами (как уже говорилось, значительная часть «помещичьих земель» была в залоге у банков, и поэтому часто вообще не использовалась!) и растаскиванием ее «по селам» (общинам). С соответствующем опусканием «внутренней легитимности» до уровень этих общин (т.е., растаскиванием единого государства на отдельные деревни). Так было со снабжением городов. Так было с решением «жилищного вопроса» через переселение живущих в адских условиях подвалов, чердаков и «углов» рабочих в «уплотняемые квартиры». Так было с организацией «Красной гвардии» – а затем и Народной милиции для защиты от криминала. Ну и т.д. и т.п.
В общем, отличительной чертой действий большевиков было: а) отсутствие боязни идти на чрезвычайные меры; б) отсутствие боязни за «свой имидж» – прежде всего, международный, но не только. Собственно, именно это и – очень резко – отличало их от остального «политикума». (На деле даже эсеры оказались слишком увлечены «созданием картинки». Впрочем, если честно, то они и раньше на это, в основном, работали: имидж «бомбиста-бунтаря» был очень моден в Европе начала века. «Бомбистов» любили и боялись – в том числе и представители противоположного пола, но также и различные «меценаты» – поэтому кто тогда только бомбы не кидал!)
Но именно это – то есть, сочетание радикальности действий и при этом полное игнорирование «имиджевых потерь» – и являлось всегда основанием для русского успеха. Ну да: так действовал, например, Иван Грозный, прозванный за жестокость «Васильевичем» – для него были характерны именно «резкие», неожиданные, но при этом (так же, как у большевиков) продуманные и эффективные решения. Итог известен: за время правления Грозного Россия стала реально Империей – Царством (это одно и то же, Царь = Цезарь, т.е. император), страна резко продвинулась и на Восток, и на Запад, но при этом «образ царя-кровопийцы» стал «международным». Хотя реально при Иване IV было убито много меньше «политических врагов», нежели при современных ему «западных государях» – одна Варфоломеевская ночь чего стоит!
Так действовал царь Петр, который безо всяких сомнений вешал бунтующих стрельцов, строил города в стратегических местах и бил западные «суперармии». При этом так же получил образ «стоящего на костях» – еще и антихристом называли, но это внутри. Реально же демографические потери петровского времени не отличаются от того, что было ранее и что было после – при том, что демографические потери той же Смуты выделяются очень сильно. (А всё потому, что царь Борис, который оную Смуту подготовил, наоборот, был довольно мягким и крайне следил за своим имиджем!)
Петра, кстати, от образа «кровавого чудовища» спасло только то, что он являлся представителем правящей династии, ну, а ее последующие правители, разумеется, не желали себе «такого предка». Поэтому уже во времена Елизаветы начали формировать «петровский контрмиф», ну а при Екатерине II он был, наконец-то, создан – и этот «причесанный и отмытый Петр», собственно, и был помещен «в династию». Например, про казнь царевича Алексея всячески умалчивалось, при том, что для того же Ивана IV, наоборот, подчеркивалось, что последний «убил своего сына». Потому что Рюрикович, а не Романов.
Впрочем, ладно – речь тут не о царях, а о том, что «большевистские методы» в России всегда были действенны и эффективны: Иван построил царство, Петр сделал его реально признанной Империей, Ленин и Сталин превратили Россию в Супердержаву. Промышленность, армия, наука, техника, искусство – при каждом случае на своем уровне, конечно, но не суть – процветало, хозяйство росло и т.д. Но «образ», картинка была «не очень хорошей» в лучшем случае. Еще раз: даже если того же Петра сумели «отмыть» за 100 лет, но через столетие снова полезли наверх «правдоискатели» с образом «кровавого террана».
Те же правители, которые, прежде всего, видели главной задачей образ – скажем, уже приведенный Годунов или последний российский император (который именно «имиджевые задачи России» поставил во главу угла и, кстати, преуспел в этом), или незабвенный Михаил Сергеевич – имели совершенно иные последствия своих действий. Хотя – как уже неоднократно говорилось – с «европейской точки зрения» именно это был правильный путь. И тот же Горбачев реально на Западе может рассматриваться, как «самый успешный русский политик», несмотря на всё! На одном уровне с Черчиллем, хе-хе – тот так же принял «Империю, над которой никогда не заходит Солнце», а оставил сами знаете что. И считается «эталоном политика». Понятно, что вина Черчилля в развале Британской империи на несколько порядков ниже, чем вина Горбачева в развале СССР, но тут это не суть важно.
Важно то, что мы видим – см. сказанное в начале – разницу между абсолютно русским поведением большевиков («вытаскивать страну из кризиса наплевав на всё!») и – европейским, «нормальным» поведением их оппонентов, начиная с уже помянутого царя Николая Александровича (хотел провести «нациобилдинг» России, успешно провел – и проиграл) и заканчивая Керенским, который открыто играл в «русского вождя», в Робеспьера, Гарибальди, «военного лидера» в стильном френче (можно было бы сказать дальше – в «фюрера российской нации», но, к счастью для Александра Федоровича, Адольф Алоизыч еще сидел в немецких окопах и копировать его было невозможно. А «жить, не копируя», Керенский не мог.)
С известным результатом в виде – как уже было выше – построением Супердержавы. Хотя «образ нации» в «цивилизованном мире» был, да, очень сильно испорчен!
Антон ЛАЗАРЕВ
Источник: «Живой Журнал»