Карстен Роде: как сложилась судьба «личного пирата» Ивана Грозного

Во время Ливонской войны Россия стремилась закрепиться на побережье Финского залива. Но у Ивана Грозного не было возможности построить там полноценный военный флот. И тогда он решил проблему так же, как поступали в то время его «западные партнеры» — нанял в роли капера пиратского капитана Карстена Роде, который был грозой Балтики.

Царский пират

В 1558 году войска Ивана Грозного вошли в Нарву, которую царь рассчитывал превратить в главный русский морской порт. В этом случае торговля с Западной Европой больше не зависела бы от ганзейских посредников. Был построен торговый флот из 17 судов, но русским купцам препятствовали польские (гданьские) и шведские каперы. Как писал Иван Грозный, иноземные пираты «разбивали на море наших гостей».

Решив действовать по принципу «клин клином вышибают», царь прибег к услугам датчанина Карстена (Христиана) Роде. Он был выходцем из городка Дитмаршен в западном Шлезвиге (ныне Германия). К 30-ти годам Карстен Роде приобрёл известность как купец и шкипер судна, ходившего из Дании в Любек. В качестве пирата его впервые нанял король Дании Фредерик II во время затяжной датско-шведской войны. Атаки Роде на шведские и немецкие торговые суда оказались вполне успешны, так что в Киле и Гамбурге капера даже приговорили к смертной казни. Обратили внимание на лихого морехода и царские эмиссары.

30 марта 1570 года Иван Грозный принял балтийского пирата в Александровской слободе и даровал ему «фартовую грамоту». Карстену Роде, который отныне именовался «царским наказным капитаном», предписывалось «огнём и мечом сыскать, зацеплять и истреблять» вражеские суда. Каждый третий захваченный корабль он должен был оставлять в Нарве, как и пленных, и часть пушек. Капитана обязали продавать трофеи в русских портах, да ещё и платить с выручки десятую долю в казну. Взамен Иван Грозный брал на себя содержание нанятых Карстеном Роде матросов – по шесть талеров в месяц на каждого.

Эпопея Карстена Роде

Кроме русского царя, «свободу рук» пирату обеспечил и вассал России – герцог Магнус, хозяин острова Эзель и номинальный «король» Ливонии. Свою первую базу «царский атаман» устроил как раз на южном побережье Эзеля, в замке Аренсбург. Начал он с постройки небольшого парусника – пинки, водоизмещением 40 тонн, которую вооружил пищалями и пушками. Команда корабля состояла из 35 немецких моряков. В дальнейшем Роде нанимал преимущественно датчан, норвежцев и русских поморов. В отличие от многих «коллег» по пиратскому делу, он был человеком набожным и старался не брать на палубу богохульников.

В июне, доведя состав флотилии до шести судов, Роде вышел в море. Первым его трофеем стал одномачтовый буер, перевозивший сельдь и соль из Эмдена. Спустя неделю наёмный пират захватил шведский военный флейт и ещё один торговый буер. Он отогнал корабли в Копенгаген, где продал товар и на вырученные деньги закупил оружие. По иронии судьбы, кроме Эзеля, базой «русского пирата» стал и Борнхольм – согласно одной из версий, прототип острова Буяна из русских сказок.

Нападения Роде обеспокоили городской совет Данцига, особенно после того, как в середине июля он с боем захватил четыре судна с зерном. Поляки обратились к немецким городам с призывом «предотвратить господство московитов на море».

Всё лето при содействии датских властей Карстен Роде успешно захватывал данцигские суда, так что его флотилия насчитывала уже не меньше 22 кораблей. Стоимость захваченного капером имущества оценивалась в полмиллиона серебряных талеров. Польские и шведские эскадры начали за Роде настоящую «охоту». Около Борнхольма шведы отбили у него часть кораблей.

Участь пирата

Возможно, Карстену Роде удалось бы собраться с силами, но удар по нему пришёлся откуда не ждали. 5 октября 1570 года, во время захода флотилии в Копенгаген, король Фредерик II арестовал «русского адмирала» и заточил его в замке Галль в Ютландии. Всё имущество Роде он конфисковал, моряков распустил, а особо одиозных пиратов выдал шведам.

В письме к союзнику – Ивану Грозному – король оправдывал свои действия тем, что Роде захватывал суда, везущие товары в Копенгаген через Зунд. Тем самым Дания лишалась прибыли от пошлин.

В декабре 1570 года в померанском Штеттине собрался «международный трибунал» для суда над восемью членами шайки Роде. Однако датчане превратили этот процесс в фарс, выставив пиратов мелкими сошками, которым якобы по личной прихоти покровительствовал наместник Борнхольма.

Тем временем, Иван Грозный, получив письмо Фредерика в августе 1571 года, «весьма поудивился». Царь предложил доставить Роде в Москву для расследования дела. Впрочем, ссориться с королём из-за пирата он явно не хотел. Видимо, царю не нравилось, что Роде нарушал условия каперского патента, сбывая товар в иностранных портах.

Король Дании держал Карстена Роде на особом положении, выделив ему отдельную комнату с роскошным убранством. В 1573 году капитану пиратов разрешили жить на квартире в столице. По-видимому, Фредерик опасался, что Иван Грозный станет настойчиво требовать выдачи Роде. Царь действительно помнил о своём «личном пирате» – его имя фигурировало в дипломатической переписке даже в 1576 году. Однако о дальнейшей судьбе Карстена Роде сохранившиеся исторические документы умалчивают.