Как «маги» дурачили русских царей
Несмотря на сомнительную репутацию, Распутин действительно как-то лечил царскую семью. Но в разное время при дворе целительствовали и настоящие шарлатаны.
1. Елисей Бомелий
«Лютый волхв Бомелий», как русские источники прозвали этого авантюриста по имени Елисей Бомелиус, прибыл в Москву в 1570 году из Лондона, где был врачом и астрологом, – но на службе у Грозного получил сомнительную славу отравителя.
Бомелиус был родом из Голландии, учился в Кембридже на доктора медицины, но не сумел окончить последний, шестой курс. Это не помешало ему начать практику и стать довольно известным – глава правительства королевы Елизаветы I, Уильям Сесил, консультировался с ним по вопросам здоровья королевы. Но не смог спасти его от тюрьмы, когда открылось, что Бомелиус практиковал без образования. Оказалось, что у «доктора» нет денег, чтобы заплатить штраф, и три года Бомелиус провел в тюрьме. Когда в 1570 году ему удалось освободиться, на него обратил внимание русский посол Андрей Совин, который искал врача для царя Ивана. Так Бомелиус попал на русскую службу.
«Злобный клеветник Бомелий составлял губительное зелье с таким адским искусством, что отравляемый издыхал в назначенную тираном минуту», – писал Николай Карамзин, и это почти всё, что мы знаем о работе Бомелиуса в Москве. Как лекарь царя, он получал огромные деньги, часть которых отправлял на родину в город Везель.
Недолго, впрочем, длилась слава Бомелиуса – в 1574 году он был уличён в шпионаже против Ивана Грозного в пользу Дании и Швеции и был подвергнут лютой казни – заживо поджарен на вертеле и оставлен умирать в подземелье. После этого случая царь долго не мог найти нового лекаря.
2. Алессандро Калиостро
В Россию известный в Европе шарлатан, «граф» Калиостро (настоящее имя Джузеппе Бальзамо) прибыл в 1779 году. За его плечами уже было не одно разоблачение и провал, но в Санкт-Петербурге поначалу дела шли плохо. В моде было увлечение наукой, которое поощряла сама императрица Екатерина, – а вот к мистике и тайным обществам русские дворяне относились с осторожностью. Так что Калиостро пришлось предстать в облике целителя, ведь именно это ему рекомендовала делать императрица. «Коль скоро вы, граф, лечите, то приложите силы ваши к этому достойному занятию, ибо облегчение человеческих страданий есть истинное призвание мудреца», – сказала ему Екатерина во время единственной аудиенции.
Калиостро открыл практику – но деньги брал только с богатых. С ними и дела шли лучше – своего нового приятеля, масона Ивана Елагина, граф исцелил от мигрени, а сенатора Строганова от нервного расстройства. Но как только дело дошло до настоящих больных, все шло не так. Коллежский асессор Исленев после сеансов Калиостро стал страшным пьяницей. А когда граф взял к себе на лечение двухлетнего Павла, сына князя Гавриила Гагарина, и вернул его родителям совершенно здоровым, поползли слухи, что Калиостро просто подменил ребенка. Кстати, сами Гагарины этим слухам значения, видимо, не придали – о Павле Гавриловиче никогда не говорили впоследствии, что он может быть подменным или незаконным сыном своих родителей.
Граф Калиостро провел в Петербурге 9 месяцев и уехал, так и не снискав широкой славы. По мотивам его пребывания Екатерина даже написала комедию «Обманщик», в которой граф выведен под именем Калифалкжерстон. Не исключено, что императрица поспешила выслать Калиостро из-за того, что его жена Лоренца стала слишком тесно общаться с ее фаворитом графом Потёмкиным.
3. Дэниел Хьюм
Дурная слава Калиостро долго ещё гремела в России. «Человека странным образом тянет ко всему сверхъестественному, и он необычайно легко обманывает себя самым честным образом — вот чем объясняется широкое влияние Калиостров всех времён, и это же создаёт огромный успех пишущих столов», – писала в 1853 году Анна Тютчева, фрейлина великой княгини Марии Александровны, рассказывая, как ее муж, великий князь Александр Николаевич (будущий император) увлекался столовращением. «Факт тот, что столы вертятся и что они пишут; утверждают даже, что они отвечают на мысленно поставленные им вопросы», – утверждала Тютчева.
В 1858 году в Россию приехал Дэниел Хьюм, 25-летний шотландский медиум, устраивавший сеансы телекинеза. Та же Тютчева описывала сеансы в присутствии императорской четы: «Стол поднялся на высоту полуаршина над полом. Императрица-мать почувствовала, как какая-то рука коснулась воланов её платья, схватила её за руку и сняла с неё обручальное кольцо. Затем эта рука хватала, трясла, щипала всех присутствующих, кроме императрицы, которую она систематически обходила. Из рук государя она взяла колокольчик, перенесла его по воздуху и передала принцу Вюртембергскому. Всё это вызвало крики испуга, страха и удивления».
На сеансах Хьюма всегда царил мрак, появлявшиеся перед присутствующими «лица» ушедших родственников были голыми пятками иллюзиониста, намазанными фосфорным маслом; руки, хватавшие любителей спиритизма под столом, принадлежали Хьюму или его ассистентам. В сеансе в июле 1858 года приняли участие 11 человек. На следующий день сеанс был повторен в Стрельне, а в ноябре состоялся ещё один.
Помимо успеха при дворе, у Хьюма в России была невеста – 17-летняя Александра Кроль, в 1862 году умершая от чахотки. В 1871 Хьюм снова женился на русской, Юлии Глумелиной, сестре жены химика Александра Бутлерова, который горячо поддерживал Хьюма и помогал организовывать его встречи с царем. Ради этого брака Хьюм даже принял православие. Впрочем, когда Бутлеров пытался перед собранной в Петербурге научной комиссией доказать, что Хьюм вправду владел паранормальными способностями, сеанс провалился, а медиум разыграл скандал и уехал в Европу, чтобы больше не возвращаться.
4. Низье Антельм Филипп
Из всех русских царских семейств самыми большими поклонниками оккультного были Николай II и его семья. До рождения наследника, царевича Алексея (1904-1918), Николай и Александра были постоянно озабочены этим вопросом – в семье родились подряд четыре дочери. Царь и царица ездили на богомолья и искали общества провидцев и медиумов.
В 1900 году Николай II узнал о Низье Антельме Филиппе, который имел во Франции славу оккультиста и целителя. Император увиделся с магом во время своего визита во Францию и пригласил Филиппа в Петербург. Не помогло даже то, что Пётр Рачковский, заведующий русской агентурой в Париже, собрал на Филиппа досье, доказывавшее, что экстрасенс – обыкновенный шарлатан. Рачковского после этого доклада отстранили от службы, а «маэстро» Филипп был принят при дворе и начал проводить «сеансы» с императрицей. «Это небольшого роста, черноволосый, с черными усами человек лет 50, очень невзрачной наружности, с дурным южнофранцузским выговором», писал о нем великий князь Константин Константинович. Медицинское образование «маэстро» ограничивалось тремя курсами медицинского факультета Лионского университета, после чего Филипп начал практику экстрасенса, в основном занимаясь лечением богатых дам.
«Он утверждал, что обладает силой внушения, которая может оказывать влияние на пол развивающегося в утробе матери ребенка. Он не прописывал никаких лекарств, которые могли бы быть проверены придворными медиками. Секрет его искусства заключался в серии гипнотических сеансов. После двух месяцев лечения он объявил, что Императрица находится в ожидании ребенка», – записал великий князь Александр Михайлович.
Пятая беременность императрицы началась в ноябре 1901 года. К весне все заметили, что Александра Федоровна пополнела и перестала носить корсеты, но медиков к себе не допускала – так советовал маэстро Филипп, к которому императрица ездила чуть ли не каждый день. Когда в августе 1902 императрицу, наконец, осмотрел придворный акушер Отт, оказалось, что никакой беременности вовсе не было. Вся императорская семья была в ужасе. Однако произошедшее не поменяло отношения императрицы к Филиппу. Последней его рекомендацией перед отъездом во Францию было обратиться к помощи Серафима Саровского – русского православного подвижника.
Серафим Саровский был канонизирован русской церковью в следующем же году, по личному приказу императора, и царственная чета совершила паломничество в Саровскую пустынь. В 1904 году родился наследник, и императорская чета была уверена, что произошло это по предсказанию маэстро Филиппа. Как вспоминала фрейлина Анна Вырубова, «у Их Величеств в спальне всегда стояла картонная рамка с засушенными цветами, данная им М. Philippe, которые, по его словам, были тронуты рукой самого Спасителя».
Маэстро Филипп был, конечно, не единственным шарлатаном, который обретался возле престола последнего царя. В обществе широко было известно о пристрастии Николая и Александры к общению с блаженными, юродивыми и прочими «носителями тайных знаний». Конечно, самым известным из них был Григорий Распутин. Из всех мистиков при царском дворе только о Распутине есть документальные подтверждения того факта, что «старцу» удавалось действительно лечить царевича Алексея, методами гипноза останавливая у него кровотечение. Ненависть к Распутину в обществе была слишком велика – не в последнюю очередь из-за шаткой репутации царской четы, слишком увлекавшейся мистикой. Именно Распутин в глазах общественности был виновником всех несчастий, обрушившихся на Россию. В итоге в убийстве «старца» лично принял участие двоюродный брат царя, Дмитрий Павлович. Однако империю к этому моменту уже было не спасти.