Алексей Зимин: Иногда человеку приходится делать больно

На этот раз Алексея Зимина удостоили престижной награды за режиссёрскую работу в телепроекте «Солдатики», рассказывающем о партизанском и подпольном движении в Белгородской области в годы Великой Отечественной войны. До этого белгородец завоёвывал статуэтки ТЭФИ за операторскую работу в программах «Места знать надо» (выпуск «Томаровский ж/д вокзал»), лучшую просветительскую программу «Дикое поле» (история Васьки Аркатова) и документальный фильм про мусорную реформу. Все эти проекты Алексей сделал с корреспондентом «Мира Белогорья» Светланой Немыкиной.До мурашек. — Алексей, расскажи о проекте «Солдатики».— В этом году исполнилось 75 лет Великой Победе. Хотели что‑то придумать на эту тему. Но так как о войне уже вдоль и поперёк всё рассказано, решили, что снимем про детей. Осенью 1941 года большую часть мужчин мобилизовали или эвакуировали, оружие за своих отцов и братьев взяли женщины, старики и дети. Мы попытались рассказать подлинные истории детей-подпольщиков. Многие из них были несовершеннолетними.Рылись до этого в архивах и постоянно натыкались на эти вещи. И доходило до мурашек по коже. Повесить красную наволочку под видом советского флага вблизи немецких позиций, посчитать пулемёты, вагоны, которые идут из тыла на фронт, развесить листовки – за эти, казалось бы, пустяки детей ждали сначала пытки, а потом расстрел или висилица. Мы были шокированы, когда читали документы: некоторые фамилии детей-подпольщиков совпадали с фамилиями полицаев. То есть это люди из одних больших деревенских семей, где были и предатели.   Подпольщики начинали свою деятельность в октябре-ноябре 1941 года, а к 1942-му никакого подполья уже не было: всех их переловили, перевешали и перестреляли.Нам постоянно говорили: «А что они там сделали?» Трое ребят из Грайворона срезали 10 метров кабеля. Мы сейчас не понимаем и просто девальвировали их подвиг. Нам кажется: ну что тут такого? Пожурят их и всё. А ребят сначала долго били и пытали, а потом расстреляли. Проект «Солдатики» – дань уважения их памяти и чтобы немножечко мы задумались о том, что такое подвиг на самом деле.— Как проходила работа над проектом?— В архивах нашли массив документов, свидетельств. Где‑то месяца два мы собирали всё. Всего вышло шесть выпусков. Каждый от 15 до 20 минут. Потом доносили это всё зрителю с помощью каких‑то аудиовизуальных образов. Потому что действительно ничего не осталось. Находили свидетелей, родственников. У них брали фотографии. Потом уже придумывали режиссёрские, операторские ходы. Когда мы на кухне рассказываем истории друг другу, то как‑то вживаемся в чей‑то образ. Так и Света играла в кадре: кралась по тёмному лесу под видом подпольщика, заходила в хату, распахивая ногой дверь, как будто она полицай или эсэсовец. И с помощью этого мы рассказывали истории примерно так, как друзьям, коллегам за чашечкой чая.Завладеть вниманием зрителя. — Ты победил в номинации «Режиссёр проекта». Расскажи подробнее, какова твоя роль?— Задача режиссёра везде, наверное, одинакова: завладеть вниманием зрителя. Чтобы ему было интересно смотреть, а информация была подана не как сухой доклад. Иногда нужно утаивать факты до последнего. Это такая игра со зрителем в прятки: ты утаиваешь где‑то интересную информацию, а в конце выдаёшь. И всё получается не так, как все ожидали. То есть всё время нужно обманывать ожидания зрителя в хорошем смысле.  — В смысле накопленного опыта проект «Солдатики» отличался от всех предыдущих?— Я не могу смотреть свои программы, потому что мне они не нравятся. Всегда думаю, что можно было сделать намного лучше. И почему мы это не сделали – непонятно. Да, может быть, каждый новый проект становится техничнее, но, наверное, не лучше. В жюри сказали, что вышло очень душевно и мы смогли пройти по грани между патетикой и трешем. Балансирование по этой грани – тоже часть работы режиссёра. Нельзя скатиться ни в одну, ни в другую сторону.— Что для тебя означает и нынешняя награда, и все предыдущие?— Это как некий итог – то, к чему шёл, от чего мучился и чему радовался. ТЭФИ – высшая награда в области телевизионного искусства в России. Это признание. Для любого тележурналиста, оператора, режиссёра это если не предел мечтаний, то очень желанная награда. Как только её получаешь, поднимаешься до уровня телевизионной элиты. Тебя объявляют, ты выходишь на сцену. Очень приятные ощущения.— Ты работаешь оператором уже 16 лет. Чем эта работа интересна?— Это какой‑то драйв: ты постоянно на виду, в тренде, куда‑то едешь. Во‑вторых, меняется индустрия телевидения, и ты внутри этого процесса. И интересно не только за этим наблюдать, но и участвовать в этом. За 16 лет в технологическом плане было две революции: вместо больших камер пришли компактные фотоаппараты, на которые можно снимать контент кинематографического качества, и появились дроны, квадрокоптеры. Это тоже невиданное дело, когда в новостях ты можешь использовать съёмку с высоты.  Тёмная сторона профессии. — Что видит оператор в видоискатель, чего обычно не видит зритель?— То, что человеку, например корреспонденту, кажется красивым, тебе не кажется таковым. Ему кажется, что висящий на стене ковёр – это классно. Когда ты смотришь в глазок видоискателя, ковёр предстаёт просто каким‑то плоским, неинтересным. И потом такое восприятие переходит в реальную жизнь, и ты не можешь смотреть на обычные вещи так же, как смотрел до того, как стал оператором. В итоге становишься циничным.Например, приезжаешь куда‑то, а бабушка жалуется, что у неё в общежитии стены трескаются, крыша протекает, всё плохо. Надо ей посочувствовать, но ты не можешь, ведь она тоже в этом виновата.Как хороший хирург, ты должен быть циничным и не сочувствовать своим пациентам. Иначе не будешь их хорошо лечить. Иногда нужно сделать человеку больно. И у нас так же: нужно снять их объективно, так, чтобы зритель потом это смотрел. Если посочувствуешь бабушке, встанешь на её сторону, будешь видеть ситуацию только с одной стороны. Но с другой, возможно, картина будет и правдивее, и ярче. Поэтому циничность – это одна из тёмных сторон в профессии.   — Все премии ТЭФИ ты выиграл вместе со Светланой Немыкиной. В чём её крутость?— Она классно смотрится в кадре. Известный российский журналист середины нулевых и девяностых Кирилл Набутов вообще считает Свету одной из лучших телеведущих страны. Она очень органичная, телегеничная. Можно просто поставить её в лесу, включить камеру, а вокруг уже создавать съёмочную площадку. И получится хорошая программа. Она запоминает чудовищные объёмы текста, очень хорошо его подаёт. У неё потрясающая работоспособность. Ну и человеческие качества. Работаем мы с 2014 года и за это время научились понимать друг друга с полуслова. Она знает мои требования и наоборот.— Насколько хватает технического оснащения, возможностей и, самое главное, людей, чтобы региональной телерадиокомпании делать такие проекты?— Спасибо и «Миру Белогорья», и гендиректору Елене Васильевне Бондаренко. Есть всё, чтобы делать программы. Но чтобы делать хорошие программы, нужны в первую очередь люди и их нестандартные идеи. И они здесь соответствуют заявленному высокому уровню. К тем же художникам компьютерной графики можно прийти и поставить любую задачу, и они выполнят её. Звукорежиссёры, редакторы. Большое спасибо Ирине Геннадьевне Смагиной – у неё огромный культурный, исторический и житейский бэкграунд.   — У нас собраны одни из лучших профессионалов, которых вообще можно найти в Белгородской области. И что ещё важно – здесь всегда открыты к инициативам. В прошлом году мы делали программу «Таков день». Уже есть проект «Такой день». Идея заключалась в том, что «Мир Белогорья» как будто существует в 1918 году и выпускает новости того времени. Мы были уверены, что это сразу отметут, потому что очень горячее время, противостояние большевиков и меньшевиков, красный террор. Плюс Белгород был две недели тогда столицей Украины. Но нас, наоборот, сразу поддержали без проблем. На ТЭФИ мы, правда, с этой программой пролетели. Все члены жюри сказали, что задумка классная, но мы её немного недотянули.У нас самая крупная телерадиокомпания области. Благодаря ТЭФИ она стала известна и в России. На премии Белгород уже записывают в фавориты – не так, как раньше. Это приятно. Мы играем в высшей лиге, говоря спортивным языком.«Хотел бы снять кино»— Распространено мнение, что телевидение – самое мощное средство массовой информации. А как ты считаешь?— Сейчас очень модно говорить: «Я не смотрю телевизор». Но по факту люди чаще всего разговаривают либо о политике, либо о телевидении: какие‑то передачи обсуждают, сериалы, фильмы. Многие говорили, что «Ютуб» убьёт телевидение. Но проекты на «Ютубе» сделаны по заказу телекомпаний: шоу, сериалы. А топовые блогеры – бывшие телевизионщики, тележурналисты.   Мне кажется, наоборот, телевидение завоёвывает «Ютуб». Просто из телевизора оно ушло в гаджеты и теперь есть везде. И в отличие от «Ютуба» оно способно создавать мероприятия, какие‑то явления. Например, прямой эфир парада Победы с бешеными рейтингами… Никакой ютубовский блогер не может создать такое. Сейчас телевидение – это не какое‑то техническое средство доставки картинки, а культурное явление.— Было ли у тебя когда‑нибудь желание снимать кино?— Это примерно то же самое. Просто масштаб больше. Благодаря как раз этим техническим революциям, о которых я говорил, снимать кино может любой человек. Даже в школьных киностудиях. Пока не планировал, но попробовать было бы интересно. Я снимал студенческие киноленты, дипломные для вгиковцев. Летом снимал для девчонки из Москвы дипломную короткометражку. Интересно поработать над художественной постановкой, с актёрами, режиссёром. Хотел бы такой опыт получить.Когда‑нибудь «Мир Белогорья» начнёт снимать художественные фильмы или сериалы. Телекомпании с большей историей, чем наша, уже это делают. Беседовал Сергей БелыхСправка. Всего у ТРК «Мир Белогорья» семь статуэток ТЭФИ. Кроме вышеназванных, в 2017 и 2018 годах главный региональный канал выиграл две премии «Студенческий ТЭФИ» за проект «Здесь была Даша». В 2019-м премия «ТЭФИ-капитал» досталась программе «Объясняем на пальцах».