Хвостик гуся и ножка младенца. Какие белгородские фонтаны не уцелели

Когда ещё можно по достоинству оценить фонтаны, как не летом. Белгородские сооружения, история которых насчитывает больше 100 лет, в разное время не только освежали, но и поили, украшали и воспитывали в созерцателях водных струй чувство прекрасного. Идейная вода«В советском фонтанном строительстве должна найти отражение, наряду с высоким мастерством, высокая идейность, свойственная всем произведениям социалистического реализма», – писал в 1950 году в фундаментальном труде об истории и устройстве фонтанов советский инженер Пётр Спышнев.Период идейности в фонтанном искусстве Белгородской области был недолгим, но ярким: в середине 1950-х в Белгороде появились фонтаны «Хоровод» в парке им. Ленина, «Девочка с гусём» на Свято-Троицком бульваре, «Дюймовочка» на Народном бульваре, «Каменный цветок» в горсаду. Творения в духе так называемого гипсового соцреализма были живыми, органичными, но непрочными. Делали их, разумеется, не из гипса (в отличие от первых скульптур похожей садово-парковой серии), а из бетона, видимо, не всегда хорошего качества, из‑за чего они постоянно сыпались и разламывались.Но гораздо хуже была устроена их водоснабжающая часть, которая быстро выходила из строя, хотя была очень простой, даже примитивной: в одну струю. Поскольку производили такие скульптуры для фонтанов штамповочным способом, то аналоги белгородским можно было встретить по всей стране. В том числе на наш (уже почивший) «Хоровод» был похож знаменитый сталинградский фонтан, запечатлённый фронтовым корреспондентом Эммануилом Евзерихиным 23 августа 1942 года: на снимке скульптурные дети кружатся на фоне разрушенного города. Установили его на вокзальной площади Сталинграда на 20 лет раньше нашего – в 1935 году, но производитель у них был один – Харьковская фабрика скульптур. Такие же, с небольшой разницей, композиции украшали Кольцовский сквер Воронежа и Приморский парк Батуми.Это была характерная, но далеко не первая часть белгородской фонтанной эпопеи.  Пей и молисьВсё началось гораздо раньше. До 1917 года на белгородской территории жило достаточно знатных и богатых людей (князья Касаткины-Ростовские и Юсуповы, графы Панины и другие), поместья которых представляли собой шедевры усадебной архитектуры. И поскольку к началу XIX века в свои дома аристократы уже провели водопровод, электричество и другие технические совершенства, вполне возможно, что строили и фонтаны. К сожалению, до нас дошла информация лишь об одном из них, да и то в виде воспоминаний.«Сохранилось предание, что большой чугунный фонтан стоял у дворца князей Юсуповых в Ракитном. Его привёз из Москвы кто‑то из последних владельцев имения, предположительно в конце XIX века», – рассказывает директор Ракитянского краеведческого музея Светлана Кулешова.Ещё раньше (около 1871 года) фонтан в виде склонившегося ангела появился в белгородском Рождество-Богородицком монастыре. Назначение его было практическое – водоснабжение монахинь и паствы. Вода лилась из чаши в руках ангела, стекая в бассейн у его подножия. Скульптура, как и монастырь, не сохранилась, и узнали мы о нём лишь благодаря фото начала XX века.Другой фонтан, но уже светского назначения, появился в это же время в Новом сквере Белгорода, а затем переехал в открывшийся горсад у кинотеатра «Орион». Первоначально состоял он из двух чаш-цветков и потому назывался «Каменный цветок». Затем несколько раз его видоизменяли, добавляя в композицию то мини-скульптуру, то шпиль, но в конце концов в 2005 году демонтировали. Год назад, во время реконструкции горсада в 2019-м, на месте старинного фонтана открыли новый в прежней стилистике. Похожие каскадообразные фонтаны до сих пор встречаются в области и даже строятся по новой, как, например, случилось в центре вейделевского села Долгое три года назад. Это, похоже, вообще вторая по популярности форма искусственных водомётов.  С помпой и безПервую же обусловила экономика – изыски в архитектуре всегда дороже простых форм. И в 1980–2000-е фонтаны упростили до обычных бассейнов с бьющими по периметру или в центре струями. Лишь в Белгороде находили средства украшать их символическими скульптурами из металла или бетона, как, например, в композиции «Георгиевская лента» в парке Победы, «Материнство» и «Встреча Северского Донца и Везелицы» (скульптор двух последних – Анатолий Смелый). Одновременно совершенствовалась водоснабжающая часть: подачу воды автоматизировали и не забыли про дренажные системы, с которыми (как и в городе в целом) была вечная проблема.В середине 2000-х, с масштабным благоустройством населённых пунктов, началась эра плавающих фонтанов: они забили на реках и прудах в Губкине, Ракитном, Грайвороне, Старом Осколе. Но всё же провинциалам трудно было перещеголять эффектный и внушительный водный комплекс с 50 насосами и подсветкой в Белгороде на реке Везёлке, недалеко от спорткомплекса Хоркиной. К сожалению, он тоже остался только на фотографиях – сгинул от бесхозности. Увы, уход и обслуживание всегда были слабым местом водного архитектурного антуража. Десятки фонтанов у нас торжественно открывались и без соответствующей профилактики, ремонтов тихо умирали.Ещё один шедевр с подсветкой, но уже «сухопутный» и пока что здравствующий, разместился в прогулочном сердце Старого Оскола – у кинотеатра «Быль». К слову, этот город стал вторым в области (после Белгорода, разумеется), где появился контактный фонтан. Случилось это в прошлом году на реконструированной набережной реки Оскол.  Для себяИнтересно, что зачастую инициаторами возведения фонтанов в области, особенно небольших, камерных, были вовсе не власти, а жители, работники предприятий. Как правило, у них не было (и нет) на это денег, но желание украсить мир вокруг себя оказывалось сильнее.Именно на таком подъёме, по информации научного сотрудника историко-краеведческого музея Яковлевского округа Натальи Путиловой, в середине 1970-х появился фонтан во дворе яковлевской райбольницы.Ольга Малеко была на тот момент заместителем главного врача и прекрасно помнит, как это было.«В один из плановых субботников все сотрудники под началом главврача Ильи Ивановича Горбатовского облагораживали больничную территорию, разбивали клумбы, сажали цветы, своими силами подготовили место под будущий фонтан, а затем много лет поддерживали на больничной аллее порядок», – рассказывает Ольга Павловна.  Скульптурка, водружённая в центре фонтана (похоже, тоже из арсенала Харьковской фабрики), представляла собой мальчика, сидящего на гусе. Мы не можем судить о его внешности (сегодня от младенца осталась одна только ножка, а от гуся – хвостик), но, судя по тому, что в народной памяти он остался как «маленький Ленин», мальчик был пухлый и кудрявый. Водопровод к фонтану не подводили, и работала система по замкнутому циклу – на воде, которую постоянно подливали. Однажды зимой система просто разморозилась и вышла из строя.Фонтан потерял прежнюю благообразность и разрушился, когда больница переехала в новое здание, и он остался без внимания основателей.Увы, наши водные сооружения не могут по долгожительству соперничать с петергофскими и другими знаменитостями такого рода. Тем не менее все они – неотъемлемая часть истории и жизни белгородцев. И, как показывает наше общение, вызывают самую острую ностальгию о светлых моментах жизни, прошедших у освежающих струй.Ольга Бондарева