Подвиг Городецкого. Батарея жителя Пензы за день отбила восемь 8 атак германцев
Дмитрий Михайлович Городецкий пропал без вести в самом начале Великой Российской войны. Члены семьи ничего не знали о его судьбе, пока в один прекрасный момент вдова не увидела портрет погибшего супруга в одной из газет. Узнать правду о Дмитрии Городецком посодействовали красные следопыты и… ремонтные работы.
«Бои жуткие, дерёмся насмерть»
Дмитрий Городецкий, ещё обучаясь в техникуме, занимался в стрелковом кружке (там же познакомился с будущей женой Валентиной), позже пошёл работать на часовой завод, планировал служить на Далеком Востоке — в работающей Красноватой армии. В итоге судьба распорядилась так, что в самом начале войны — 22 июня 1941 года — его направили в 61-ю Пензенскую стрелковую дивизию. О её судьбе длительное время было не много что понятно. Информацию по частицам собирал краевед Геннадий Тамбовцев. Одним из тех, кого он обрисовал в собственных трудах, и стал Дмитрий Городецкий. В исследование вошли и письма бойца.
«…Родная моя Валюша! Вот уже скоро полмесяца, как я на фронте. Движемся на Гомель… Мы здесь в полной безопасности. Ты обо мне не волнуйся, сберегай себя и ребенка…» — писал он супруге.
Та вправду не волновалась, уверенная, что всё было конкретно так, как супруг пишет. Но Дмитрий говорил супруге далековато не всё, что с ним происходило на фронте, не желал её расстраивать. С родителями он был более откровенен.
«Здрасти, дорогие! Вот уже две недели наша дивизия не выходит из боёв. Мы попали, что называется, прямо в пекло. Бои жуткие… Дерёмся насмерть… В случае что, весьма прошу — оберегайте Валю и ребенка. Целую. Дмитрий» — это письмо последнее, которое Дмитрий Городецкий написал родным. Выйти {живым} из пекла ему было не предначертано. Но боец сделал всё от него зависящее, и даже больше.
В первом же бою уничтожили командира батареи, потому командование брал на себя воентехник второго ранга Дмитрий Городецкий. Огневые позиции оборудовали на склоне опоры, вдоль которой расположилось огромное белорусское село. Ночь прошла относительно расслабленно. С утра же фашисты начали артподготовку. После долгой вереницы взрывов казалось, что не осталось вблизи ничего живого. Но стоило только возникнуть неприятельской пехоте, как им в ответ полетели автоматные и пулемётные очереди. Противник поначалу ретировался, однако во 2-ой половине дня штурмовал опять. На обороняющийся батальон, который поддерживала своим огнём батарея Городецкого, двигались 6 танков. С правого фланга подступали три бронемашины. Артиллеристы и стрелки подбили два танка, бронемашину, 7 мототранспортов и принудили гитлеровцев опять повернуть назад. Однако и положение оборонявшихся стало ещё более тяжёлым. У артиллеристов кончались снаряды, на финале были патроны у стрелков и пулемётчиков, ряды бойцов приметно поредели.
В ночное время был получен приказ: бросить занимаемые позиции и отойти к деревне Дуровичи. Через день — новое отступление: огневые позиции пришлось оборудовать неподалеку от деревни Новый Любовин.
Русские бойцы отбивались от фашистов на протяжении трёх суток, днём и в ночное время. В итоге в батарее Городецкого остались только два бойца и одна пушка. Командовать единственным орудием ему пришлось самому. В общей сложности за день германские войска штурмовали восемь раз. Во время девятой атаки житель Пензы разворачивал орудие, чтоб стукнуть по противнику, однако не успел и растерял сознание. Когда очнулся, бой стих, а в {живых} остался только он и ещё один боец. Вдвоём они вышли к деревне. В одном из сараев скрывалась местная жительница Петрусья Залесская и ещё несколько дам. Увидев, что немцы наступают, Городецкий посодействовал дамам убежать, а сам принял бой с неприятелями, имея при для себя только один пистолет. Пользуясь тем, что было уже мрачно, он стрелял, пока не кончились патроны. Боец осознавал, что силы неравны, однако не мог отойти. В итоге был убит.
Скоро родным в Пензу пришло куцее и обескураживающее сообщение от районного военкомата: «Согласно присланному уведомлению… за уч. № 1087, Ваш супруг, воентехник 2 р. Городецкий Дмитрий Михайлович, пропал без вести в июле 1941 года».
Память живая
Много лет спустя, в 1958 году, в газете «Русский патриот» была размещена заметка. В ней директор средней школы Эдуард Залесский информировал о том, что во время ремонтных работ нашёл в доме бумаги, принадлежавшие погибшему русскому офицеру Дмитрию Городецкому. По портрету, прикреплённому к заметке, Валентина Городецкая узнала собственного супруга. А позже ей написали пионеры, ищущие следы погибших героев войны.
«Уважаемая Валентина Ивановна! Пишут Для вас пионеры Любовинской восьмилетней школы. В нашей деревне похоронен Ваш супруг Дмитрий Михайлович Городецкий… Мы весьма просим Вас прислать нам фотографию Вашего супруга и Вашей семьи… Фото, которые Вы нам пришлёте, мы перефотографируем и вернём назад… Все пионеры требуют Вас с ребенком приехать к нам на День Победы, 9 мая. Мы будем весьма рады с Вами повстречаться».
Отказать детям Валентина Городецкая не могла и приехала на День Победы в Белоруссию, где её с ребенком повстречали тепло и приветливо. Там Валентина Ивановна узнала, что Петрусья Залесская похоронила её супруга и все эти годы ухаживала за могилой. От неё же Валентина Ивановна узнала о подвиге собственного жена. Как оказывается, даже тот сарайчик, из которого Дмитрий Городецкий принял последний бой, сохранился.
На могиле героя прошёл митинг с пионерами, после Валентина Городецкая и Эдуард Залесский установили мемориальную доску, сделанную на Пензенском часовом заводе сотрудниками Дмитрия Михайловича.
Память о подвиге Городецкого живая до этого времени: материалы о нём хранятся в Пензенском региональном краеведческом музее.