Смотрим, слушаем, узнаем больше: «Верховье» Полины Максимовой

Трагедия разрушила семью Али — смерть отца разделила ее жизнь на «до» и «после». Чтобы разобраться в случившемся, девушка приезжает туда, где все случилось. В глухую деревню на Пинеге, дом ее бабушки. Здесь, вдали от цивилизации, мир кажется совсем иным — как внешний, так и внутренний. В этих краях рассказывают пугающие байки о сущностях, вселяющихся в тела женщин. Но ведь это лишь сказки, не так ли? Этим поверьям аспирантка Тина посвятила свою диссертацию. Чем глубже она погружается в мифологию Пинежья, тем отчетливее чувствует боль от привязанности к своему научному руководителю, с которым не может быть вместе... Какие мрачные тайны раскроют Аля и Тина в глубине собственных сердец? Вверх по Пинеге: о создании романа «Верховье» Над этой книгой я начала работать в апреле 2023 года. Тогда я решила вернуться к своей мечте написать роман и продумала сюжет, основанный на фольклоре Пинежского района Архангельской области, откуда родом моя бабушка по папиной линии. Во время работы над романом я использовала как исследовательские, так и журналистские инструменты. Я читала научные статьи, проводила интервью, работала с воспоминаниями моей бабушки-пинежанки и организовала себе небольшую экспедицию на Пинегу, где в последний раз была еще в подростковом возрасте. Примерно тогда же, в школьные годы, я узнала о пинежской икоте из псевдонаучных передач по телевизору. Кадры с говорящими не своим голосом женщинами испугали меня, но и запали в душу. В то время я верила в мистическую природу икоты и даже не думала, что когда-нибудь напишу об этом целый роман и вместе со своей героиней разгадаю загадку того, что это на самом деле. В книге я стремилась представить икоту в полном объеме. Как исследовательница (я кандидат филологических наук), через линию Тины я постаралась дать исчерпывающее объяснение того, что такое пинежская икота, с точки зрения науки. А как читательница и писательница, которая любит мистические истории, через линию Али я попыталась описать икоту и икотниц, какими их видят пинежанки и какими их изображают в пинежском фольклоре. Однако опираясь на былички и воспоминания пинежан об икотницах, в некоторых случаях я все же полагалась на собственную фантазию. Например, ритуал бабушки Таи по изгнанию икоты я полностью выдумала. В научных источниках говорится о том, что икотниц запирали в бане со сбором блевотной травы и держали их там несколько дней. Но я не хотела, чтобы Тая поступила так с Антониной, поэтому придумала собственный метод. Впрочем, по сюжету, Тая его тоже выдумала сама прямо на ходу. Ниже я поделюсь основными источниками, которыми пользовалась при написании романа. А еще я расскажу, как в своем тексте я сплела предания, сказки, былички, воспоминания реальных людей и научные исследования, в каких случаях я опиралась на исторические сведения, а в каких — позволила себе вольности в угоду сюжету. География романа: Лавела, Сура и Городецк Лáвела — небольшая деревня на Пинеге, каких там много. Однако в качестве главного места действия я выбрала именно Лавелу благодаря ее названию и расположению. Несмотря на то, что действительно существует предание о девушке по имени Ла, что вела войско, которую Але рассказывает старуха в поезде, мне кажется, что это наименование пришло с финно-угорских языков, чьи носители долгое время жили на Пинеге. Своим выбором места действия я еще раз хотела подчеркнуть, что Пинега — это удивительное место этнопограничья, фольклор которого основан на сплетении славянской мифологии с мифологией коми и ненцев. К слову, настоящее предание о битве на реке войска новгородского князя с чудью звучит немного по-другому. В этой истории я совместила предание о происхождении Лавелы и предание о происхождении родной деревни моей бабушки — Городецка, который находится на одном с Лавелой берегу прямо напротив уже знакомой читателю Суры. Кстати, упомянутая битва произошла не на самой Пинеге, а на ее притоке. По преданию, когда князь подошел к воде и увидел, что река несет трупы его воинов, он назвал ее поганой рекой. Поэтому до прошлого века реку и деревню на ней называли Поганца и Поганец, но затем для благозвучия переименовали в Мысовую и Городецк. В целом, созданная мной для романа Лавела — это смесь настоящей Лавелы и Городецка. Дело в том, что в самой Лавеле побывать мне не удалось, я изучала ее по фотографиям и гугл-картам. В Лавеле, как я уже сказала, мне нравилось название и расположение. В сюжете я не раз использую и образ домов, стоящих на самом обрыве, и образ поворота, который делает Пинега после Лавелы. Однако для описания самой деревни я вдохновлялась Городецком, где я жила, каждый раз приезжая в гости к бабушке. Так, прототипом дома Таи стал дом моей бабушки, который тоже пострадал при пожаре. Прототипом любимого соснового бора Таи стал сосновый бор в Городецке, который был разрушен во время сильной бури, накрывшей несколько пинежских деревень в 2020 году. А образ белок, бегущих по крышам, мне подарила мама, которая застала это на Пинеге еще в девяностые годы. Сура — одно из главных пространств романа. Все, что связано с этим селом, я брала из научных источников и воспоминаний местных жителей, ничего не придумывая. Даже сурское кафе, в котором Аля знакомится с Матвеем, выглядит именно так, как я его описала. А когда я приехала в Суру в августе 2023 года, с Никольского храма действительно все еще не сняли лесы, о чем в последней сцене романа Аля говорит Матвею. Историю о закрытии Сурского Иоанновского женского монастыря и судьбе монахинь я проверяла в нескольких источниках. Подробнее об этом можно почитать на сайте самой обители, а также в монографии Е.В. Пащенко «Особенности структуры и социальной деятельности Сурского женского монастыря Архангельской губернии конца 19 — начала 20 вв» (Архангельск, 2003). Отдельно хочу добавить только про прототип Снежной Бабы — тети Антонины, которая однажды появилась у них на пороге. В образе этой женщины, которая заменила Антонине бабушку и мать, отразились судьбы насельниц монастыря, дочерей сурского крестьянина Лукиана Ларюшева — Александры и Дарьи. В 1941 году их арестовали во время молитвы с другими монахинями, которые на свой страх и риск еще оставались в Суре и продолжали молиться. Дарью отпустили, а вот Александру, как «предводительницу контрреволюционной группировки церковников», арестовали и отправили отбывать наказание в исправительно-трудовой лагерь на 10 лет, где она умерла всего через год. В 1958 году Александра была реабилитирована посмертно. После ареста сестры Дарья осталась в Суре, где местные жители обращались к ней за совершением церковных таинств. Все детали жизни и быта Антонины и Таи в главах, рассказанных от их лица, я подглядела в книге «Судьбы, ставшие историей. Село Сура: время, события, люди» (Архангельская область, Пинежский район, 2019). Например, оттуда я взяла информацию о работе пинежан в Лавельском леспромхозе, где трудились Тая и муж Антонины, а также об убойном пункте в Городецке, где трудилась сама Антонина. Хотя у меня и не было задачи писать исторический роман, я не могла обойти стороной описание жизни женщин на Пинеге в прошлом веке, потому что этот контекст важен в том числе и для понимания феномена пинежской икоты. Именно поэтому в роман помимо истории Али были добавлены истории Таи и Антонины. Мистика в романе: икота, языческие идолы и заговоры Изначально роман задумывался как описание жизни девушки, которая прошла через травму, связанную со столкновением с чем-то мистическим в деревне на Пинеге. Девушка не может это рационально объяснить и с кем-то поделиться пережитым, поэтому она ставит перед собой цель — раскрыть тайну произошедшего и убедиться в том, что ничего мистического нет. Так я окунулась в пинежский фольклор и феномен икоты. Однако постепенно жизнь моей героини обрастала деталями. У героини появилась семья, а у семьи появилась тайна. Мне захотелось рассказать про женщин этой семьи, которые в процессе работы над текстом говорили со мной все громче и громче, требуя дать им слово. Я рада, что пошла у них на поводу и позволила им рассказать свои истории. Так роман стал в большей степени о женщинах, чем о чем-либо еще. И все же превращать книгу в семейную сагу я не стала, потому что планировала сконцентрироваться на феномене икоты. Тогда сюжет романа раздвоился на линию Тины и линию Али. Я хотела окунуть читателя в фолк-мистику, возможно даже испугать, а параллельно объяснить все происходящее с научной точки зрения, потому что сама я склоняюсь к тому, что все странное в мире объяснимо. Самый объемный научный труд об икоте принадлежит Ольге Христофоровой. В работе «Одержимость в русской деревне» (Неолит, 2020) исследовательница самым подробным образом представляет результаты своего изучения феномена одержимости через призму лингвистических, историко-культурных, социально-антропологических и медицинских интерпретаций. Эта книга более чем исчерпывающая, однако порекомендую еще ряд научных статей, которые я использовала. Коротко, но подробно об икоте и об эпидемии икоты в Суре в 1970-е годы можно почитать в статье: Ментальная этноэкология истеродемонических расстройств. Сидоров П.И., Медведева В.В., Давыдов А.Н. Экология человека. № 2. 2014. Про причины появления психических эпидемий я узнала из статей: Истеродемонические истоки психических эпидемий. Сидоров П.И., Медведева В.В., Давыдов А.Н. Психическое здоровье. № 4 (95). 2014. Механизмы памяти в ментальной экологии народов Севера. Теребихин Н. М., Тамицкий А. М., Худяев А. С., Журавлев П. С. Экология человека. № 3. 2019. Кицунэ-цуки, или одержимость лисицей, в романе появляется по нескольким причинам. Во-первых, мне показалось, что объяснить читателю, что икота — это локальное ментальное расстройство, похожее на диссоциативное расстройство личности, будет проще через параллель с другим подобным заболеванием (о некоторых из них можно также узнать из книги Ольги Христофоровой). Во-вторых, я выбрала именно кицунэ-цуки, так как учу японский язык, интересуюсь культурой Японии, и мне хотелось поработать с японским материалом. Однако я позволила себе достаточно вольно обращаться с ним, о чем сейчас честно предупреждаю читателя. Исследование, которое читает Тина про одержимость лисой, существует на самом деле и все выводы, к которым приходит выдуманная мной исследовательница Азуми Сайто, мной сохранены. А вот легенду о девушке и коварном лисе я выдумала для придания научному тексту художественности. Подробнее о кицунэ-цуки можно прочитать в статье: Between folk concepts of illness and psychiatric diagnosis: kitsune-tsuki (fox possession) in a mountain village of western Japan. Eguchi S. Cult Med Psychiatry. № 4 15(4). 1991 Помимо икоты в моей книге на Пинеге происходит и другая мистика, о которой Але рассказывает бабушка Тая. Для написания ее историй про встречи с русалками и домовыми, про лечение от килы и других болезней я использовала: Мифологические рассказы Архангельской области / Сост. Дранникова Н. В., Разумова И. А. — М.: ОГИ, 2009. — 304 с. «С четверга на пятницу...» Рассказы о сновидениях в фольклоре Русского Севера / Сост. А.Л. Захарова, В.А. Комарова, А.Б. Мороз, Н.В. Петров, Н.А. Савина. — М.: Редкая птица, 2020. — 440 с. Магические практики севернорусских деревень заговоры, обереги, лечебные ритуалы. Записи конца ХХ — начала ХI века: в 2 т. Т. 1: Архангельская коллекция / Сост. С. Б. Адоньева, А. В. Степанов; вступ. статья С. Б. Алоньевой; коммент, А. В. Степанова, подг. текстов А. В. Степанова, А. Ю. Цветковой, А. А. Гавриленко; под общ. ред. С. Б. Алоньевой. — СПб. Пропповский центр, 2020. — 704 с. Отсюда же я брала материал для историй старухи из поезда. Кроме того, для ее рассказов я использовала сюжеты пинежских сказок, которые собирала Г.Я. Симина во время диалектологических экспедиций на Пинежье (1958-1974 гг.). Для стилизации пинежского говора у старухи я подсматривала в словарь пинежских слов, который вручную собирает основательница частного краеведческого музея в Городецке Екатерина Михайловна Постникова. Она же любезно предоставила мне для изучения тетрадь с заговорами, записанными ее матерью (прототип тетради Таи), и фотографии языческих идолов, к которым ходит Аля. Благодаря этим фотографиям я смогла описать капище, так как самой мне не удалось там побывать. О происхождении идолов я читала в статьях: «Нечистые места» в сакральном ландшафте русского Севера (по материалам Лешуконского, Мезенского и Пинежского районов Архангельской области). Петров Д.Д. Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2015 Сура — взгляд этнографа. Туторский А. Тетради по консерватизму. № 1. 2020 Кстати, идолов действительно там почти не осталось. Большая часть была вывезена учеными. Больше заговоров вы узнаете из книги «Заговоры и заклинания Пинежья» (с. Карпогоры, 1998). Для описания еды я штудировала сборник «Северная кухня» Людмилы Черёмухиной (Архангельск, 2013), а для описания местного праздника Метище за основу взяла статью «Петровские молодежные гуляния на Пинежье. Анализ локальных певческих традиций» Дари Бутонаевой, которая вышла в сборнике «Музыкальный фольклор народов России» в 2021 году. Напоследок: шаги по ночам Вы, наверное, уже поняли, что шаги, которые по ночам слышала Аля, принадлежали пропавшему во время бури человеку, чье тело она в итоге находит во время своих блужданий по лесу. Так с ее воображением играет чувство вины, которому в романе уделено много внимания. Образ этих шагов пришел мне почти сразу, когда я только начала работать над романом. Дело в том, что в этих сценах я описала собственный опыт. Когда мне было лет двенадцать-четырнадцать, во время летних каникул мы с мамой жили в деревне у родственников, правда, не на Пинеге, а в другом уголке Архангельской области. Там в старом большом доме по ночам я постоянно слышала чьи-то шаги, хотя знала, что никто в этот момент не вставал и ходить по дому не мог. Эти шаги чаще всего меряли кухню, а однажды они зашли к нам с мамой в комнату, направились к шкафу и затихли. Все это время я лежала лицом к стене, не в силах от страха повернуть голову и осмотреться, поэтому я так и не узнала, что это было. Объясняю я эти шаги своим богатым детским воображением. В те годы я увлекалась мистикой, постоянно читала про странные явления и верила абсолютно во все. А в то лето я как раз узнала про домовых. И все же. Мое воображение настолько ярко рисовало эти шаги, что я до сих пор отчетливо слышу их звук у себя в голове, особенно громкими они становятся перед сном. Полина Максимова Если у вас еще остались вопросы или вы хотели бы обсудить книгу, приходите в телеграм-канал автора. #SPOILER_title:Загрузить обои для рабочего столаtext: 600x1200 900x1600 1080x1920 1280x1024 1920x1080 2560x1980 #