В апреле 1212 года скончался самый могущественный из тогдашних правителей Руси – великий князь владимирский Всеволод III Юрьевич Большое Гнездо. Ещё при жизни своим преемником он назначил второго сына – Юрия. Старший сын – Константин вошёл в конфликт с отцом, желая единолично править Владимиро-Суздальским княжеством, не дробя его на уделы между родными братьями.

После смерти Всеволода III Юрьевича между его старшими сыновьями вспыхнула междоусобица. На стороне Юрия II Всеволодовича выступили братья Ярослав, княживший в Переславле-Залесском, и Святослав, княживший в Юрьеве-Польском. На стороне Константина, княжившего в Ростове, оказался Владимир Всеволодович, получивший в удел Москву.

Юрий II Всеволодович стремился подчинить своей воле и старшего брата, и самоуправное ростовское боярство. В свою очередь Константин, уповая на своё старшинство, добивался титула великого князя владимирского. Миром решить спор братьям не удалось, а потому между сыновьями Всеволода Большое Гнездо вспыхнула полномасштабная война. Решающая битва между противоборствующими сторонами состоялась 22 апреля 1216 года севернее города Юрьев-Польский между реками Гза (Кза) и Липня (Липица). Поле сражения находится в северо-западной части нынешней Владимирской области.

Согласно летописных данных, Юрий II привёл на битву 13 полков (знамён) из владимиро-суздальских земель, в том числе свою великокняжескую дружину. Свою дружину и ещё 17 полков ратников-ополченцев привёл Ярослав Всеволодович. На стороне братьев также находились отряды из муромских и рязанских земель.

Основу этого объединенного войска составляло городское и сельское ополчение. Общая численность войска Юрия неизвестна, но вряд ли она превышала 15 000 человек. Своё войско Юрий расположил на возвышенности, контролировавшей «Липецкое поле» – Авдовой горе, окружённой лесом.

Константин мог рассчитывать на ростовское ополчение, собственную дружину и 5000 новгородцев, приведенных князем Мстиславом Мстиславичем Удалым (на тот момент он был посадником Новгорода). Кроме того, в распоряжении Константина имелась смоленская дружина князя Владимира Рюриковича, а также 900 псковитян, несколько сотен ополченцев из Торопца и Белозерска. Всего под началом Константина было около 10 000 воинов.

Войско Константина Всеволодовича несколько уступало по численности противнику. Зато в нём имелось больше профессиональных дружинников и испытанных ратников, а также опытных воевод. Свой лагерь Мстислав и Константин расположили на Юрьевой горе, что стояла напротив горы Авдовой, рядом с речкой Тунегой.

Перед сражением Мстислав Удалой попытался примирить братьев, но те отказались, надеясь на победу в предстоящей битве. Кроме того, никто из них не хотел уступать великое Владимирское княжение. Накануне битвы в стане Юрия, обнесённом палисадом и кольями, уже практически никто не сомневался в завтрашней быстрой и лёгкой победе.

Большинство бояр, воевод и князей беспечно пировали в шатре Юрия. При этом нетрезвые вояки хвастливо заявляли, что ростовчан и новгородцев они закидают одними только сёдлами. Тут же состоялся «делёж» ещё не завоёванных владений противника. Великий князь владимирский себе «оставлял» Ростов, Ярославу – Новгород, Святославу – Смоленск, а Киевом решено было управлять сообща.

Перед началом битвы Мстислав Мстиславич обратился к своим воинам с призывом: «Братья, мы вступили в эту сильную землю; станем же твёрдо, надеясь на Бога, не озираясь назад; побежав, не уйдёшь. Забудем, братья, дома, жён и детей, а коли умирать то, встретим гибель достойно – в конном и пешем строю».

Сражение началась после того, как владимирцы заметили движение в стане противника. Юрий и Ярослав решили, что враг либо отступает, либо пытается выступить на Владимир. Владимирский князь поспешил вывести своё войско из лагеря, чтобы атаковать противника на марше.

Но тут оказалось, что Константин и Мстислав никуда не собираются уходить, а выстроили свои полки для битвы. В центре расположились новгородцы и дружина Мстислава Удалого. На правом фланге встали смоляне под началом Владимира Рюриковича. На левом расположились ростовчане и дружина Константина Всеволодовича, а также белоозерцы и псковичи под командованием Владимира Мстиславовича.

Юрий и Ярослав Всеволодовичи покинули свой лагерь и спустились с Авидовой горы. Владимирский князь со своей дружиной и ополчением занял центр. На правом крыле разместились дружины Ивана и Святослава Всеволодовича, на левом – Ярослав с переяславскими и городецкими полками, Давид Юрьевич с муромскими ратниками. В полках Юрия и Ярослава играли около сотни труб и бубнов, которые ободряли владимиро-суздальские рати.

Стремительная атака новгородцев против левого фланга войска Юрия увенчалась успехом. Ярослав и его воины не ожидали подобной прыти от врага, поэтому едва сдержали его первый натиск. В тоже время в атаку пошли и смоляне, также ударившие по полкам Ярослава.

Воевода Ивор был сброшен с коня, но воины его уже врубились в боевые порядки противника. Дружина Ярослава была смята и отброшена. Смоленские дружинники захватили стяг ярославского князя. Видя это отчаянное побоище, Мстислав Удалой повёл свою конную дружину вперёд с призывом: «Не дай Бог, братия, нам оставить этих славных людей!»

Почти тут же Константин Всеволодович и Владимир Псковский обрушились на «молодших Всеволодичей» – Святослава и Ивана. Их полки дрогнули и откатились назад, обнажив фланги суздальцев. Разбив левое крыло Юрия, новгородцы радостно устремились на позиции владимирского князя.

Трижды конница Мстислава Удалого проходила сквозь ряды владимирцев и суздальцев. Когда центр Юрия Всеволодовича потерял управление и упорядоченность, Константин бросил вперёд свою пехоту. Она ударила во фланг рязанцам и младшим братьям великого князя.

Апогей сражения образно передаёт новгородский летописец: «И бысть сеча зла, един перед другим хотел храбрость свою изъявить и врага победить. Тут слышно было ломание копий, стенание язвенных, топот конский, за которым ничего ратные не могущие друг по другу речи, ни повелений воевод слышать, а от праху ничего не возможно видеть перед собой. Лилась кровь повсюду, и падало по обе стороны на месте так народу много, что никто не мог продвинуться вперёд или назад. Никто же не хотел уступать…».

Ближе к вечеру войско Юрия окончательно смешалось в единую толпу. Какое-то время дружинники и ополченцы великого князя ещё сопротивлялись, но затем обратились в бегство. Преследовали отступающих только новгородцы и ростовчане, смоляне же принялись грабить вражеский обоз. Поражение Юрия и Ярослава было полнейшим. Оба князя поспешно бежали в свои уделы без войска и свиты, загнав во время бешенной скачки по несколько коней каждый. Летописец утверждает, что Ярослав прискакал в свою вотчину в одной рубахе, сбросив по пути с себя кольчугу и доспехи, чтобы легче было удирать.

Итог сражения образно и трагично подвёл неизвестный тверской летописец: «Кто не восплачется, услышав эту горькую победу над своими братьями, стоны проколотых копьями и голоса раненых, ещё живых и кричащих от боли? Ибо многое множество избитых, ум человеческий не может представить, не только на побоище груды мертвых, но и по многим местам лежали тела, некоторые мёртвые, а другие еще дышали. Много же их [воинов Юрия и Ярослава] пойманных и взятых в плен, плакали горьким плачем, видя своих мёртвых и не погребённых».

По данным новгородских летописей войско великого князя владимирского потеряло 9233 человека убитыми, в числе пленных оказались 60 знатных бояр и воевод. По данным Никоновской летописи урон Юрия и Ярослава Всеволодовичей составил 17 250 человек (без учёта ополченцев). Количество убитых и раненых в стане Константина и Мстислава Удалого историк Василий Никитич Татищев оценивает в 2550 человек.

После поражения на «Липецком поле» Юрий уступил Константину великое княжение и удалиться в Радилов (Городец-на-Волге). Ярослав, Святослав и Иван Всеволодовичи сохранили свои прежние уделы. 2 февраля 1218 года Константин скончался. Понимая, что сыновья его не смогут удержать великого княжения, незадолго до своей смерти Константин примирился с Юрием, завещав ему престол.

Юрий обещал, что будет племянникам своим «добрым отцом» и не станет посягать на уделы сыновей Константина. После смерти старшего брата Юрий II вновь сделался великим князем владимирским, подчинив своей власти Ростов. Ярослава Всеволодовича новгородцы пригласили к себе посадником, после того, как Мстислав Удалой отправился княжить во Владимир-Волынский.

Таким образом, жертвы, принесённые князьями ради воплощения своих амбиций в битве на поле близ Юрьева-Польского, во многом оказались напрасными. По числу участвовавших в сражении князей и воинов, а также по количеству потерь сражение на «Липецком поле» стало самым жестоким и кровавым среди всех битв эпохи феодальной раздробленности на Руси.

Все изображения, использованные в данной публикации, взяты из открытых источников яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.

https://dzen.ru/a/X9ba7GTy3xiXSNuI