Псковский торг: группа рынков «Центр»
Проект «Псковский торг» продолжает выяснять, чем живут рынки областной столицы. В центре города целых три рынка. Журналисты Псковской Ленты Новостей увидели на «белорусском» исход продавцов вместе с павильонами, созданную на рынке семью, продажи через «Тик-Ток» и лавку старьевщика-металлиста. На «Центральном» – оценили пустующие крытые конструкции. На муниципальном фермерском – услышали, что аграрии просят приплатить за торговлю именно на этой площадке, и узнали, что делать при подлете осы. Отправляемся бродить между прилавками.
Картошка и пустота
В конце августа глава Пскова Борис Елкин объявил о возобновлении работы фермерского рынка на пересечении улиц Воровского и Карла Маркса. Проект «Псковский торг» не смог пройти мимо. Через неделю журналисты ПЛН отправились прицениться к меду и картошке, а заодно посмотреть, чем живы стоящие рядом «белорусский» рынок и его «Центральный» близнец.
На фермерском рынке в глаза бросается малолюдство. Пустых прилавков в разы больше, чем торговцев. Объясняется это просто: фермеры пока не узнали о начале работы старой-новой площадки.
«Она была в том году. В этом сроков не знал еще, но догадывался, что снова заработает. Еду мимо – стоят палатки. Так я обычно на Текстильной торгую. Там своя клиентура. Но и тут решил поторговать. Никуда не обращался. Увидел свободное место и встал», - рассказывает Николай из Жидилова Бора.
Пока разговариваем, он раскладывает товар – веники: березовые, дубовые и можжевеловые. Особые «веники» - для засолки овощей, они на прилавке основной товар. Николай сокрушается, что ярмарку открыли поздновато. Ягоды уже отошли, огурцы заканчиваются.
«А палатки шикарные! Не придерешься! – отдает он должное организаторам процесса. – Платить ничего не надо, приходишь и свободно торгуешь. Но место не совсем удобное, не проездное».
Однако это не мешает постоянной очереди у прилавка хозяйства Единовых из печорской деревни Куланово.
«Неплохо наторговали, - подводит итог первых часов работы Надежда Михайловна, бабушка крестьянско-фермерского семейства. - И прошлый год здесь стояли. Нам удобно. Мы много картошки привозим, осенью ее закупают впрок, ставим рядом машину, прямо с нее мешки отгружаем».
Пасечница Валентина сетует, что «молодежь от меда отучили, подсадили на баунти и сникерсы». Из того же Печорского района она привезла не только мед, но и другую продукцию пчеловодства и собственный восковой хенд-мейд: свечи, горшочки для меда.
«Вы не махайте! Не махайте! – командует Валентина, завидев нашу реакцию на кружащую рядом осу. – Она вас не тронет».
Ярмарку организует учреждение «Снежинка». Если на других муниципальных площадках, у «Маяка» и на Текситильной, места прикормленные, то для сбора публики в центре города приходится попотеть.
«Мы деньги за место не берем, так у нас фермеры еще и спрашивают, сколько мы заплатим, - сокрушается директор «Снежинки» Алексей Форш. – Мы всех обзвонили, но сейчас в Питере большая ярмарка, многие туда двинули. В прошлые выходные ходили с заместителем по рынку выходного дня на «Центральном», кто не в одиночку торговал, разделились, часть сюда пришла».
Исход
С каких пор место в центре города по соседству с двумя большими рынками стало «неудобным, непроездным»? Идем смотреть, что время сделало с торговыми площадками, где некогда одевался весь город.
На подходах к «белорусскому» рынку (у которого из связей с соседней страной – только закрепившееся в массовом сознании название) за студенческим общежитием стоит интересной геометрии трехэтажное здание. Во время его возведения в середине прошлого десятилетия ходили разговоры о перемещении торговли сюда. Но теперь строение занимают энергетики, а рынок все еще на своем месте.
На входе в него покупателей ждет самый актуальный для сезона урожая товар – банки. И надпись «Городская вещевая ярмарка». Сразу за ней – необычные вещи. Совсем не те, что ожидаешь увидеть на вещевой ярмарке. Лавка старьевщика Аркадия доверху набита предметами, будто переместившимися сюда из скупки металлического лома.
«От бати, от деда, что-то сам покупаю, - объясняет хозяин павильона происхождение своего товара и интерес к нему покупателей. - Уже китайским наелись: топоры не точатся, косы не косят, кувалды от одного удара рассыпаются в крошку. А это советское все».
Заглядывают к нему не только ценители добротных вещей, но и дизайнеры с фотографами. Правда, нечасто.
«Рынки умирают, - уверен Аркадий. – Вот вы видите народ?»
Покупателей и правда не так, чтобы много. Почти никого. Но с утверждением коллеги по торговому ремеслу не согласна Татьяна, торгующая одеждой для школьников.
«Мы выживаем за счет постоянных клиентов», - говорит женщина.
Умирать или выживать – разница, конечно, есть.
Татьяна стоит на рынке четверть века. Здесь она создала свою семью. Сначала вместе с мамой торговала женскими брюками. Познакомилась с мужчиной из соседней лавочки с детскими товарами. В 2010 году сыграли свадьбу. На подаренные деньги купили собственный павильон. Стоил он тогда 100 тысяч рублей – тех ещё 100 тысяч, тринадцатилетней давности.
«Теперь он никому не нужен и за десять», - сокрушается Татьяна.
Она рассказывает удивительные вещи. Один из предыдущих владельцев рынка выстроил с предпринимателями интересные взаимоотношения. Торгующих вынудили купить клетушки-прилавки в собственность. Администрация рынка собирала деньги за аренду земли под ними. Пока торговля процветала, все были при своих. Но как только рынок начал терять покупателей, продавцы стали уходить, словно улитки – унося свои домики. Этим объясняются огромные пустые пространства и пробелы в рядах. Из 720 ИП, торговавших тут во времена расцвета, осталось всего 25. Некоторые занимают по три-пять павильонов, выкупая их за бесценок у совершающих исход. Оставшиеся держатся твердо. С начала пандемии их число не уменьшилось ни на единицу. Вот и Татьяна свое «подарочное» место покидать не спешит.
«В магазинах аренда чуть-чуть дороже, так они в тепле стоят зимой, - рассуждает женщина. – Но если хороший магазин, там все места заняты, конкуренция высокая. А идти в какой-то подвальчик я не готова. Почему я еще здесь? Сама себе график устанавливаю. После трех ребенка из школы забираю и в кружки отвожу».
Закон Сансары
Углубляемся в остатки рядов. Внимание привлекает надпись «Джинсы» сбоку одного из торговых мест. Заворачиваем посмотреть ассортимент, но никаких джинсов не находим.
Вместо них висят мужские толстовки с логотипами известных брендов. Продавец Сергей кивает на павильон напротив. Тоже его. Джинсы там. Перед ними стоит картонка (какой рынок без картонки?) с телефонами Сергея и его компаньона Славы.
«По интернету торгуем в основном, - делится Сергей своей стратегией продаж. - Вы звоните по вотсапу. Рассказываете, что хотите. Где-нибудь в телеграме смотрите картинки. Выбираете, что нравится. Показываем по видео, отправляем. Во всех соцсетях, где только можно, мы о себе заявляем. Хорошо было в тик-токе, пока туда можно было ролики выкладывать, лучше всего охват. В ютубе сложнее, но там тоже можно».
Сергей на рынке 32 года. Первую партию товара привез из Питера, будучи еще третьекурсником Политеха. Несмотря на успехи в интернет-торговле, «живое» место бросать тоже не планирует.
«Уже несколько поколений выросло на том, чем мы занимаемся, - не без гордости замечает предприниматель. - Приводят детей, а те потом своих детей. Заходите, мы и вас оденем! Давайте померим?»
«Самые живучие»
До начала пандемии у рынка был реальный шанс на преображение. Все-таки самый центр города, центральнее некуда. Статусу места внешний вид рынка не соответствует – мягко говоря. Понимают это и владельцы площадки, в настоящее время она принадлежит группе компаний «ЛУГ». Там до пандемии разрабатывали проект под условным названием «Гостиный двор». Он предполагал создание прогулочного бульвара. С двух его концов открывался бы вид на церковь Михаила и Гавриила Архангела с Городца из Списка ЮНЕСКО и на церковь Петра и Павла с Буя. По сторонам стояли бы торговые конструкции, кафе, детская игровая зона. В 2019 году концепцию показывали экспертам из научно-методического совета при областном комитете по охране памятников. Все-таки это охранная зона Кремля, а под рынком – ценнейшая археология.
Коронавирус все планы смешал. Владелец от них не отказывается, но заявляет о необходимости в доработке с учетом текущих экономических реалий.
Администратор рынка Алексей Самсонов вспоминает времена, когда ряды были наполнены продавцами и товарами:
«Вот тогда была работа! Договора, выяснения отношений, покупатели, - ностальгирует он. – Теперь остались самые живучие. Мы загибаемся? Мы живем. Такой семьей маленькой, но живем».
Воспоминания и реальность
Точно в таком же виде «умирает, выживает и живет» брат-близнец «белорусского» рынка – «Центральный» на другой стороне улицы Карла Маркса. Нет больше культовой палатки с фанатской атрибутикой. После исхода здешних «улиток» линии практически не просматриваются. Вместо «джинсовых» рядов – длинный торговый павильон. Рядом выстроен еще один, с громким названием «Петровский». Но и внутри современные стеклянные витрины пустуют через одну.
Из-за того, что территорию можно целиком окинуть взглядом, она вся как-то съежилась, уменьшилась до размеров крошечного пятачка, чем сильно поражает тех, кто помнит, как можно было заблудиться внутри рядов.
На вопрос, где торговалось лучше, на улице или под крышей, продавщица мужской одежды Светлана предлагает задать другой, начав его со слова «когда».
«Надо смотреть на положение в стране. Покупательская способность падает, у людей денег нет, цены растут. Лучше всего торговалось в 90-е, в субботу и воскресенье было не протолкнуться, - противоречия в своих словах Светлана не слышит, но сказанное ею дальше объясняет, что дело вовсе не в количестве денег в карманах покупателей. - Не было торговых центров, «Вайлдбериза». А теперь покупатели рассеялись».
Но есть-то не перестали? Посередине рынка оставлена лысая полянка, здесь в субботу разворачивается фермерский рынок выходного дня. Так администрация «Центрального» пытается генерировать поток покупателей. Каждый день хлеб насущный можно купить внутри крытого продовольственного «рынка внутри рынка». Но и в съестных рядах та же картина запустения.
«Более молодое поколение по лентам ходит. Во время пандемии всех научили доставке. Зачем ходить на рынок, если все домой принесут? - ворчит Петр, привозящий по пятницам творог и сметану из Пыталово. – Многие больше не видят смысла тут стоять. А у меня выбора нет, работы другой не найти».
Ольга, торгующая бакалеей от «Ивицы», показывает на другой конец ряда. Там точно такой же прилавок от той же компании. Раньше их было семь, а теперь они вдвоем конкурируют друг с другом за редких покупателей.
«У нас без всяких акций многое дешевле, чем в магазине. Наше начальство старается держать цены, но сетевики нас съедают», - констатирует продавщица.
Две Светланы на соседних столах продают свинину и говядину от хозяйства в Похвальщине. Как и многие, они кивают на супермаркеты, сокрушаются, что район неспальный, а значит, малолюдный, и держатся на постоянных покупателях, которых регулярно обзванивают. Приглашая за мясом.
Происходящее на рынках в центре Пскова больше всего напоминает формулу «верхи не могут, низы не хотят». Все продолжают влачить жалкое существование, но насколько еще хватит старого запала? И появится ли когда-нибудь в сердце Пскова приличного вида рынок, куда с удовольствием пойдут местные, куда будет нестыдно привести туристов? Ответы зависят слишком от многих факторов, но ясно одно: в нынешнем виде рынки центра города – совсем не то, чего заслуживает современный Псков.
Юлия Магера
Фото Вадима Боченкова
Картошка и пустота
В конце августа глава Пскова Борис Елкин объявил о возобновлении работы фермерского рынка на пересечении улиц Воровского и Карла Маркса. Проект «Псковский торг» не смог пройти мимо. Через неделю журналисты ПЛН отправились прицениться к меду и картошке, а заодно посмотреть, чем живы стоящие рядом «белорусский» рынок и его «Центральный» близнец.
На фермерском рынке в глаза бросается малолюдство. Пустых прилавков в разы больше, чем торговцев. Объясняется это просто: фермеры пока не узнали о начале работы старой-новой площадки.
«Она была в том году. В этом сроков не знал еще, но догадывался, что снова заработает. Еду мимо – стоят палатки. Так я обычно на Текстильной торгую. Там своя клиентура. Но и тут решил поторговать. Никуда не обращался. Увидел свободное место и встал», - рассказывает Николай из Жидилова Бора.
Пока разговариваем, он раскладывает товар – веники: березовые, дубовые и можжевеловые. Особые «веники» - для засолки овощей, они на прилавке основной товар. Николай сокрушается, что ярмарку открыли поздновато. Ягоды уже отошли, огурцы заканчиваются.
«А палатки шикарные! Не придерешься! – отдает он должное организаторам процесса. – Платить ничего не надо, приходишь и свободно торгуешь. Но место не совсем удобное, не проездное».
Однако это не мешает постоянной очереди у прилавка хозяйства Единовых из печорской деревни Куланово.
«Неплохо наторговали, - подводит итог первых часов работы Надежда Михайловна, бабушка крестьянско-фермерского семейства. - И прошлый год здесь стояли. Нам удобно. Мы много картошки привозим, осенью ее закупают впрок, ставим рядом машину, прямо с нее мешки отгружаем».
Пасечница Валентина сетует, что «молодежь от меда отучили, подсадили на баунти и сникерсы». Из того же Печорского района она привезла не только мед, но и другую продукцию пчеловодства и собственный восковой хенд-мейд: свечи, горшочки для меда.
«Вы не махайте! Не махайте! – командует Валентина, завидев нашу реакцию на кружащую рядом осу. – Она вас не тронет».
Ярмарку организует учреждение «Снежинка». Если на других муниципальных площадках, у «Маяка» и на Текситильной, места прикормленные, то для сбора публики в центре города приходится попотеть.
«Мы деньги за место не берем, так у нас фермеры еще и спрашивают, сколько мы заплатим, - сокрушается директор «Снежинки» Алексей Форш. – Мы всех обзвонили, но сейчас в Питере большая ярмарка, многие туда двинули. В прошлые выходные ходили с заместителем по рынку выходного дня на «Центральном», кто не в одиночку торговал, разделились, часть сюда пришла».
Исход
С каких пор место в центре города по соседству с двумя большими рынками стало «неудобным, непроездным»? Идем смотреть, что время сделало с торговыми площадками, где некогда одевался весь город.
На подходах к «белорусскому» рынку (у которого из связей с соседней страной – только закрепившееся в массовом сознании название) за студенческим общежитием стоит интересной геометрии трехэтажное здание. Во время его возведения в середине прошлого десятилетия ходили разговоры о перемещении торговли сюда. Но теперь строение занимают энергетики, а рынок все еще на своем месте.
На входе в него покупателей ждет самый актуальный для сезона урожая товар – банки. И надпись «Городская вещевая ярмарка». Сразу за ней – необычные вещи. Совсем не те, что ожидаешь увидеть на вещевой ярмарке. Лавка старьевщика Аркадия доверху набита предметами, будто переместившимися сюда из скупки металлического лома.
«От бати, от деда, что-то сам покупаю, - объясняет хозяин павильона происхождение своего товара и интерес к нему покупателей. - Уже китайским наелись: топоры не точатся, косы не косят, кувалды от одного удара рассыпаются в крошку. А это советское все».
Заглядывают к нему не только ценители добротных вещей, но и дизайнеры с фотографами. Правда, нечасто.
«Рынки умирают, - уверен Аркадий. – Вот вы видите народ?»
Покупателей и правда не так, чтобы много. Почти никого. Но с утверждением коллеги по торговому ремеслу не согласна Татьяна, торгующая одеждой для школьников.
«Мы выживаем за счет постоянных клиентов», - говорит женщина.
Умирать или выживать – разница, конечно, есть.
Татьяна стоит на рынке четверть века. Здесь она создала свою семью. Сначала вместе с мамой торговала женскими брюками. Познакомилась с мужчиной из соседней лавочки с детскими товарами. В 2010 году сыграли свадьбу. На подаренные деньги купили собственный павильон. Стоил он тогда 100 тысяч рублей – тех ещё 100 тысяч, тринадцатилетней давности.
«Теперь он никому не нужен и за десять», - сокрушается Татьяна.
Она рассказывает удивительные вещи. Один из предыдущих владельцев рынка выстроил с предпринимателями интересные взаимоотношения. Торгующих вынудили купить клетушки-прилавки в собственность. Администрация рынка собирала деньги за аренду земли под ними. Пока торговля процветала, все были при своих. Но как только рынок начал терять покупателей, продавцы стали уходить, словно улитки – унося свои домики. Этим объясняются огромные пустые пространства и пробелы в рядах. Из 720 ИП, торговавших тут во времена расцвета, осталось всего 25. Некоторые занимают по три-пять павильонов, выкупая их за бесценок у совершающих исход. Оставшиеся держатся твердо. С начала пандемии их число не уменьшилось ни на единицу. Вот и Татьяна свое «подарочное» место покидать не спешит.
«В магазинах аренда чуть-чуть дороже, так они в тепле стоят зимой, - рассуждает женщина. – Но если хороший магазин, там все места заняты, конкуренция высокая. А идти в какой-то подвальчик я не готова. Почему я еще здесь? Сама себе график устанавливаю. После трех ребенка из школы забираю и в кружки отвожу».
Закон Сансары
Углубляемся в остатки рядов. Внимание привлекает надпись «Джинсы» сбоку одного из торговых мест. Заворачиваем посмотреть ассортимент, но никаких джинсов не находим.
Вместо них висят мужские толстовки с логотипами известных брендов. Продавец Сергей кивает на павильон напротив. Тоже его. Джинсы там. Перед ними стоит картонка (какой рынок без картонки?) с телефонами Сергея и его компаньона Славы.
«По интернету торгуем в основном, - делится Сергей своей стратегией продаж. - Вы звоните по вотсапу. Рассказываете, что хотите. Где-нибудь в телеграме смотрите картинки. Выбираете, что нравится. Показываем по видео, отправляем. Во всех соцсетях, где только можно, мы о себе заявляем. Хорошо было в тик-токе, пока туда можно было ролики выкладывать, лучше всего охват. В ютубе сложнее, но там тоже можно».
Сергей на рынке 32 года. Первую партию товара привез из Питера, будучи еще третьекурсником Политеха. Несмотря на успехи в интернет-торговле, «живое» место бросать тоже не планирует.
«Уже несколько поколений выросло на том, чем мы занимаемся, - не без гордости замечает предприниматель. - Приводят детей, а те потом своих детей. Заходите, мы и вас оденем! Давайте померим?»
«Самые живучие»
До начала пандемии у рынка был реальный шанс на преображение. Все-таки самый центр города, центральнее некуда. Статусу места внешний вид рынка не соответствует – мягко говоря. Понимают это и владельцы площадки, в настоящее время она принадлежит группе компаний «ЛУГ». Там до пандемии разрабатывали проект под условным названием «Гостиный двор». Он предполагал создание прогулочного бульвара. С двух его концов открывался бы вид на церковь Михаила и Гавриила Архангела с Городца из Списка ЮНЕСКО и на церковь Петра и Павла с Буя. По сторонам стояли бы торговые конструкции, кафе, детская игровая зона. В 2019 году концепцию показывали экспертам из научно-методического совета при областном комитете по охране памятников. Все-таки это охранная зона Кремля, а под рынком – ценнейшая археология.
Коронавирус все планы смешал. Владелец от них не отказывается, но заявляет о необходимости в доработке с учетом текущих экономических реалий.
Администратор рынка Алексей Самсонов вспоминает времена, когда ряды были наполнены продавцами и товарами:
«Вот тогда была работа! Договора, выяснения отношений, покупатели, - ностальгирует он. – Теперь остались самые живучие. Мы загибаемся? Мы живем. Такой семьей маленькой, но живем».
Воспоминания и реальность
Точно в таком же виде «умирает, выживает и живет» брат-близнец «белорусского» рынка – «Центральный» на другой стороне улицы Карла Маркса. Нет больше культовой палатки с фанатской атрибутикой. После исхода здешних «улиток» линии практически не просматриваются. Вместо «джинсовых» рядов – длинный торговый павильон. Рядом выстроен еще один, с громким названием «Петровский». Но и внутри современные стеклянные витрины пустуют через одну.
Из-за того, что территорию можно целиком окинуть взглядом, она вся как-то съежилась, уменьшилась до размеров крошечного пятачка, чем сильно поражает тех, кто помнит, как можно было заблудиться внутри рядов.
На вопрос, где торговалось лучше, на улице или под крышей, продавщица мужской одежды Светлана предлагает задать другой, начав его со слова «когда».
«Надо смотреть на положение в стране. Покупательская способность падает, у людей денег нет, цены растут. Лучше всего торговалось в 90-е, в субботу и воскресенье было не протолкнуться, - противоречия в своих словах Светлана не слышит, но сказанное ею дальше объясняет, что дело вовсе не в количестве денег в карманах покупателей. - Не было торговых центров, «Вайлдбериза». А теперь покупатели рассеялись».
Но есть-то не перестали? Посередине рынка оставлена лысая полянка, здесь в субботу разворачивается фермерский рынок выходного дня. Так администрация «Центрального» пытается генерировать поток покупателей. Каждый день хлеб насущный можно купить внутри крытого продовольственного «рынка внутри рынка». Но и в съестных рядах та же картина запустения.
«Более молодое поколение по лентам ходит. Во время пандемии всех научили доставке. Зачем ходить на рынок, если все домой принесут? - ворчит Петр, привозящий по пятницам творог и сметану из Пыталово. – Многие больше не видят смысла тут стоять. А у меня выбора нет, работы другой не найти».
Ольга, торгующая бакалеей от «Ивицы», показывает на другой конец ряда. Там точно такой же прилавок от той же компании. Раньше их было семь, а теперь они вдвоем конкурируют друг с другом за редких покупателей.
«У нас без всяких акций многое дешевле, чем в магазине. Наше начальство старается держать цены, но сетевики нас съедают», - констатирует продавщица.
Две Светланы на соседних столах продают свинину и говядину от хозяйства в Похвальщине. Как и многие, они кивают на супермаркеты, сокрушаются, что район неспальный, а значит, малолюдный, и держатся на постоянных покупателях, которых регулярно обзванивают. Приглашая за мясом.
Происходящее на рынках в центре Пскова больше всего напоминает формулу «верхи не могут, низы не хотят». Все продолжают влачить жалкое существование, но насколько еще хватит старого запала? И появится ли когда-нибудь в сердце Пскова приличного вида рынок, куда с удовольствием пойдут местные, куда будет нестыдно привести туристов? Ответы зависят слишком от многих факторов, но ясно одно: в нынешнем виде рынки центра города – совсем не то, чего заслуживает современный Псков.
Юлия Магера
Фото Вадима Боченкова