Кирилл Рябов: «Женщина»

Игорь встал у окна, спиной к ней.

— Пора тебе идти уже, — сказал он и посмотрел на часы. Ее подарок на прошлый Новый год.

— У меня нет денег на такси, — ответила Вероника.

Он взял с подоконника портсигар. Ее подарок на 23 февраля. Вытащил из него сигарету, долго чиркал одноразовой китайской зажигалкой, но прикурить не смог. Хорошую зажигалку Вероника так и не успела ему подарить.

— Через десять минут последний трамвай пойдет, — сказал Игорь. — Успеешь.

— Ладно.

Она вышла в прихожую, сунула ноги в туфли и стащила с вешалки плащ. Медленно надевала, медленно застегивала пуговицы. Ждала. Игорь так и не вышел. Вероника огляделась. Может, вешалку уронить перед уходом?

— Ладно, — повторила Вероника и вышла из квартиры, аккуратно прикрыв дверь.

Хотелось, конечно, шарахнуть от души. Но что это изменит? Ничего. Разве только у престарелой соседки визгливо залает ее глупая собачонка. Вот и все.

Ночь пахла водой и прелыми листьями. Откуда-то сверху доносился пьяный женский смех. Небо сверкало всеми звездами. Выходя со двора, Вероника резко остановилась. Сумочку забыла. Она вернулась, набрала номер его квартиры на домофоне. Игорь долго не отвечал. А когда наконец-то ответил, Вероника сообразила, что сумочка на месте, висит на плече под плащом.

— Да, — сказал Игорь.

Прозвучало как «м-да». Будто не догадался, кто это может быть. Но спасибо, что хотя бы ответил. Вероника не стала ничего говорить, пошла прочь, слыша, как он еще два раза сказал «м-да» и отключился.

Трамвайная остановка находилась аккурат напротив его окон. Вероника села на лавочку под навесом, положила ногу на ногу. Асфальт был чистый, сухой, глазу не за что зацепиться. Она не выдержала и подняла голову. Свет горел в кухне и комнате. У окна он не стоял. Вероника посмотрела на часы. Почти полночь. Из-за поворота со скрипом вывернул трамвай. В этот момент Игорь погасил свет, сначала в кухне, потом в комнате. Вероника отвернулась.

Вагончик остановился и шумно распахнул двери. Кроме кондуктора, людей в салоне не было. Лампы горели тошнотворным желтым светом. Вероника приложила к валидатору карточку, села и сразу стащила туфли. Они были неудобные, но красивые. Нравились Игорю. Поэтому она их и надевала.

Пришел кондуктор, высокий лохматый парень, и сел напротив.

— Женьщина, — сказал он шепеляво. —А женьщина.

Глаза у него были косые. А кончик длинного хрящеватого носа немножко раздваивался.

— Что? — спросила Вероника.

Порывшись в карманах, достала проездной. Кондуктор на него не взглянул.

— Давайте в карты сыграем, — сказал он. — На раздевание.

Вероника молча смотрела на его шелушащуюся переносицу. Она не боялась. Но чувствовала невыносимую усталость.

— Идите на свое место, — сказала она.

— Я плохо играю. Два раза в жизни играл. И оба раза проиграл.

— Уйдите. Я хочу спокойно доехать.

— А далеко вам? — спросил он.

— Вас это не касается.

— До метро?

— Дальше.

Кондуктор вытер смешной нос указательным пальцем и ушел на свое место. Трамвай ехал по ночной улице, дребезжа и покачиваясь. За окном бесконечным караваном проплывали неотличимые друг от друга панельные дома. «Куда сбежать?» — подумала Вероника рассеянно. Посмотрела на свое отражение в оконном стекле и сразу же отвернулась.

На остановке у метро трамвай стоял чуть дольше обычного. Никто не вошел и не вышел. Двери захлопнулись. Поехали дальше. И тут свет в салоне погас. Осталась гореть только одна лампа рядом с водительской кабиной.

— В чем дело? — крикнула Вероника.

— Трамвай идет в парк, — скучающим тоном сообщил кондуктор.

— Я на следующей выхожу. Он остановит?

Ответа не последовало. Кажется, кондуктор в этот момент зевал.

— Вы слышите, что я говорю?

— Слышу, — ответил кондуктор из полумрака.

Трамвай разогнался и промчал остановку.

— Стойте, стойте!

Вероника вскочила с места и, хватаясь за поручни, двинулась к водительской кабине. Она чувствовала себя матросом, пробирающимся по палубе корабля, попавшего в шторм.

— Женьщина, ведите себя прилично, — сказал идиот кондуктор.

Добравшись до кабины, Вероника стала молотить кулачком в окошко, завешенное с той стороны старым календарем. Трамвай затормозил так резко, что ее прилепило к дверце. Кондуктор слетел со своего места и, дергая ногами, прокатился по полу. Раздался противный гул откуда-то из-под пола. Единственная лампа погасла, но почти сразу вспыхнул весь свет. Из кабины вышла испуганная пожилая женщина в форме вагоновожатой.

— Что случилось? — спросила она.

Ее нижняя челюсть слегка дрожала.

— Мою остановку проехали, — ответила Вероника, отряхивая рукав, хотя он был чистый.

— Но мы едем в парк.

— Я сообщил, — подал голос кондуктор. — Сразу же сообщил.

Он лежал на полу.

— Выпустите меня, — попросила Вероника.

— Выпускаю, — сказала вагоновожатая, вернулась в кабину и открыла двери.

Вероника вернулась по трамвайным рельсам. У своей остановки свернула во дворы. Почему-то вспомнилось, как Игорь безуспешно пытался прикурить. Интересно, получилось ли у него? А если нет, что он стал делать? Поплелся в ночи покупать новую зажигалку? Позвонил соседям и попросил огня? Или соседке? Кажется, этажом ниже живет какая-то шалава. Вероника ощутила что-то вроде изжоги. Ужасно захотелось позвонить ему и долго кричать срывающимся голосом. Вероника представила, как он молча выслушает и отключится. Оставит ее наедине с ее криком. И станет только хуже.

Лифт не работал. Он застрял где-то на верхнем этаже и с грохотом сам по себе открывал и закрывал двери. Пришлось идти по лестнице. Жила она на четвертом этаже, но сейчас ей казалось, что топать придется как до луны.

Она зашла в прихожую, тихонько закрыла дверь и некоторое время не дыша стояла в темноте. Прислушивалась к ударам своего сердца. Дождалась, пока ритм выровняется, включила свет и бросила на тумбочку ключи от квартиры. Из комнаты вышел мужчина с сибирским котом на руках.

— Наконец-то, мы с Васенькой ужасно волновались, — сказал мужчина, перехватив кота поудобнее. — Я два раза звонил. И писал. А ты не отвечаешь.

Вероника махнула рукой.

— Не слышала. Дурацкий трамвай погнал в парк. И увез. Еле вышла.

— Зачем трамвай? От метро ведь пять минут идти.

— Я устала, как собака, — сказала Вероника. — Сил вообще нет.

— Прими ванну.

— Не хочу я ванну.

— А что ты хочешь?

— Ничего я не хочу.

Вероника стащила плащ и, как тряпку, повесила на вешалку.

— Если так волновался, мог бы выйти и встретить.

— Я собирался. Я даже в полицию позвонил.

— Это еще зачем? — удивилась Вероника.

— Ну как. Я ведь переживал. И сказал, что моя жена сильно задерживается.

— И что они ответили?

— Тебе лучше не знать.

— Тогда и не говори.

— Свиньи!

Вероника наклонилась и тут же выпрямилась. Мужчина жалковато улыбнулся и спросил:

— А где твои туфли?

Приобрести книгу можно по ссылке