В Донецке прошел уникальный фестиваль

Третий Международный фестиваль фантастики «Звезды над Донбассом – 2021» проходил в столице Донецкой Народной Республики с 29 сентября по 3 октября. Собралось свыше 130 участников из России, Белоруссии, Израиля, а также «коллег по непризнанности» – Южной Осетии, Абхазии и Луганской народной республики. Отличием этого фестиваля от множества прочих фантастических конвентов, проходящих и в России, и за ее пределами, стал, так сказать, «десант из большой литературы» – представителей современной прозы и книгоиздания вне фантастического жанра. Среди «десантников» – глава издательства «Городец» Вадим Левенталь, представитель «Редакции Елены Шубиной» Алексей Портнов, лауреат премии «Национальный бестселлер – 2021» Александр Пелевин.

Действительно, принято считать, что современная проза делится на «большую», премиальную – и жанровую, куда входят, в том числе, фантасты, детективщики, авторы любовных романов и так далее. О том, насколько прочна преграда, отделяющая фантастику от большой литературы («боллитры»), мы и поговорили с участниками фестиваля.

«Фантастика — содержит в явном виде фантастическое допущение ( среди нас живут вампиры, фотонный звездолет бороздит просторы Вселенной ). Боллитра его не содержит. Фантастика часто обращена в будущее, боллитра обычно — в настоящее или в прошлое», – Максим Черепанов, писатель-фантаст.

«Нет никакого разделения, фантастика – всего лишь инструмент, который автор может использовать или не использовать. Практически вся современная литература содержит элементы фантастики, даже у Прилепина она есть», – Тимур Максютов, писатель, преимущественно фантаст, лауреат литературной премии имени Н. Гоголя.

«Граница только в наших личных представлениях что такое литература в принципе. ИМХО нет большой или малой литературы… Есть хорошие или плохие книги», – Алексей Маштаков, писатель-фантаст.

«Фантастика — это часть литературы. Как и «Мастер и Маргарита» — конкретное произведение может стать большой литературой, может не стать. Это становится ясно только по прошествии времени. Но мне кажется, большая часть современной литературы, включая фантастическую, большой литературой не станет», – Виктория Балашова, писатель-фантаст.

«Мастер и Маргарита – это фантастика или нет?», – Александр Кофман, глава Общественной палаты ДНР, главный организатор фестиваля.

Были с фланга фантастов, правда, и более резкие выпады:

«В фантастике практически нет произведений где герой только ноет и нудит как всё плохо. В отличие от», – Антон Свириденко, писатель-фантаст.

«Удивился присутствию, к примеру, представителей редакции Шубиной. Какое отношение эти люди имеют к фантастике, просто не представляю. Они вообще не в курсе никаких веяний фантастики, не знают авторов, а из порталов электронки знают только Литрес. Абсолютно левые пассажиры. Кстати, удивительно – это представители Боллитры, которые фантастов считают вообще грязью подногтевой и недолитературой. А вот Яхина и иже с ней – светочи всехние», – гневно высказался в своем блоге писатель-фантаст Евгений Щепетнов.

Представители другого фланга тоже прокомментировал границу между «фантастическим гетто» и «боллитрой».

«Мне кажется, эта граница возникла с одной стороны искусственно, годах в 90-х, когда при формировании нового книжного рынка в России тусовка фантастов, опекаемая Стругацкими, и тусовка «боллитры» стали зарождаться абсолютно параллельно, никак не соприкасаясь друг с другом. То есть, с одной стороны это чисто тусовочное разделение, а с другой — выросшее из него маркетологическое, то есть, эти разные литературные миры стоят в книжных магазинах на разных полках. Так и живем, пересекаясь только время от времени, и лишь в последнее время стали появляться некие «мостики» в виде т.н. «новой жанровой прозы»», – Александр Пелевин, писатель.

«Грань между «большой литературой» и «фантастикой» – вопрос дискуссионный. Фантастические приемы используют и Пелевин (оба Пелевина), и Фигль-Мигль, и Елизаров, и Рубанов, и Садулаев, и Сергей Носов, и даже не к ночи будь помянут Дмитрий Быков – и это я только перечисляю лауреатов и шорт-листеров «Нацбеста». Ясно, что ни один формальный критерий жанра – наличие выдуманного мира, бластеров, драконов, отнесение действия в далекое будущее, ну что там еще – не может служить критерием. Качество текста? Изящество языка? Глубокие мысли? Ну так кому и Иличевский философ, а кому и Перумов – мастер изящного слога. На вкус и цвет все фломастеры разные. Одним словом, размышляя об этом вопросе в Донецке – как-то не было случая подумать об этом раньше, – я пришел к выводу, что дело тут исключительно в самоидентификации. Если человек идентифицирует себя как фантаст, а то, что он пишет, как фантастику, – ну, стало быть, он и есть фантаст, и книги его надо в магазине ставить в отдел фантастики. А идентифицирует себя как писателя, а свое творчество как «боллитру» – ну так тому и быть. Разумеется, о том, хороша ли книга (и для кого хороша), это само по себе еще совершенно ничего не говорит», – Вадим Левенталь, писатель, издатель.

О размытии фактических рамок между фантастикой и «боллитрой», о чем говорят почти все опрошенные, ведутся споры давно. Однако пока этот вопрос оставался, скорее, умозрительным.

Представители «большой литературы» приезжают на «Звезды над Донбассом» не впервые. Прошлогодний фестиваль посетили известные писатели Павел Крусанов и лауреат премии «Национальный бестселлер — 2015» Сергей Носов. В сущности, Александр Кофман, организатор «Звезд над Донбассом» делает то, что до него не делал вообще никто – объединяя в одном пространстве фантастику и премиальную литературу, он на деле производит пресловутое стирание границ, о котором говорят представители обоих флангов.

Причины этого, скорее всего, внелитературны: Донецк – это не только город, организующий фестиваль, но и знаковая точка на карте для всего русского мира, очевидным образом, привлекающий заинтересованных людей из мира культуры вне зависимости от того, скованы они рамками жанра или нет.

Однако эти внелитературные причины привели к тому, что «Звезды над Донбассом» событие на карте литературной России (про Донецк хочется все-таки говорить как про Россию, пусть и в будущем) – уникальное. Совершенно точно к каким-то литературным последствиям это приведет, не может не привести.