Добрые дела «хлебного короля»

В истории нашего города немного таких людей, смерть которых все восприняли бы как личное горе. Именно таким был известный нижегородский благотворитель – купец Николай Александрович Бугров.

Этот человек владел миллионным состоянием, но жил в чрезвычайной простоте. Вращался в высших кругах, но никогда не забывал своего крестьянского происхождения. Был предпринимателем всероссийского масштаба, но свои высокие прибыли вкладывал в развитие города и помощь неимущим.

Предприимчивая династия

Николай Александрович Бугров, родившийся в 1839 году, происходил из старообрядческой семьи. Его предки были удельными крестьянами Семёновского уезда Нижегородской губернии.

Его дед, Пётр Егорович Бугров, в молодые годы не гнушался работы: был пастухом, шляпным мастером и бурлаком. Петруху-балалаечника помнили купцы-старожилы или приказчики их как бойкого, но трезвого и смирного бурлака, который являлся на пристани ещё до прилёта жаворонков, как только лёд на Волге начинал синеть, а местами по синеве выказывались чёрные ряды и кучи. Кроме ложки и лямки, в мешке за плечами у него была балалайка.

Но не так прост оказался этот трудяга. Скопив таким трудом денег, он открыл свою артель. Постепенно артель Бугрова заработала хорошую репутацию и начала регулярно получать строительные ярмарочные подряды – весьма доходное дело по тем временам. «Это один из тех умов, который, начав с ломового крючника, добился звания лучшего подрядчика», – писал о нём Владимир Даль. Кроме того, Пётр Егорович занимался перевозками соли и первым почуял растущие возможности хлебного рынка.

Он и положил начало большой мукомольной промышленности в Нижнем Новгороде. Первые бугровские мельницы были арендованы за бесценок в силу своей ветхости, но после ремонта начали приносить немалый доход.

Сын Петра Егоровича, Александр, продолжил семейное дело, став основным поставщиком строительных материалов на Нижегородскую ярмарку. Кроме того, он выкупил арендованные мельницы, расширил мукомольное производство и торговлю, таким образом существенно приумножив семейный капитал.

Николай Александрович Бугров не только не посрамил династию, но оказался даже более успешным предпринимателем, чем дед и отец. Он не только продолжил заниматься лесом и мукомольным делом, но и основал своё пароходство и производство паровых механических мельниц, что сделало его предпринимателем всероссийского уровня. Дело в том, что, в отличие от других мельниц того времени, работавших на водном приводе, бугровские мельницы вращались при помощи паровых двигателей. Это позволяло повысить их производительность. Там перерабатывали не только зерновые, но и бобовые культуры.

На Всероссийской промышленной и художественной выставке 1896 года мукомольный комплекс Николая Бугрова был отмечен высшей наградой. В том же году Бугров получил право поставлять хлеб для русской армии – наличие собственной флотилии в этом случае оказалось весьма кстати.

Огромным флотом и всеми мельницами на Верхней и Средней Волге управлял сам Бугров. В помощь ему были приказчик и бухгалтер, но, как иронично замечал Николай Александрович своему бухгалтеру: «Эх, нанял я тебя, поддавшись моде, а ведь вся бухгалтерия у меня в голове».

При управленческом штате в три человека на мельницах и флоте Николая Александровича трудилось множество людей. Работать у Николая Бугрова считалось за счастье. Зарплата была выше, чем в других местах, а рабочий день короче — всего-навсего восемь часов. Бесплатное питание, хорошее жильё, подарки к праздникам – всё то, что сегодня называют соцпакетом. Зарплата служащего – 20-25 руб. в месяц, матросы, служившие на пароходах фирмы, получали по 32 руб. в месяц – больше, чем иной рабочий в Москве.

«Я бы кресты да ордена за работу давал – столярам, машинистам, трудовым, чёрным людям. Успел в своём деле – вот тебе честь и слава!» – говаривал Николай Александрович.

Писатель Максим Горький шутя называл Бугрова «удельным нижегородским князем», и в этом была доля правды – и высшие чины, и дворянство регулярно приходили к Николаю Александровичу с финансовыми прошениями.

Крупнейший благотворитель

В отличие от деда и отца, счастливо проживших в своих браках, у Николая Александровича личная жизнь складывалась очень драматично. К 36 годам он трижды овдовел, похоронил троих детей и решил до конца жизни оставаться бобылём. Вероятно, это стало причиной того, что успешный предприниматель был совершенно равнодушен к роскоши, а «всю свою любовь и заботы перенёс на бедный люд».

Если подсчитывать розданную им милостыню, то официальная цифра составит 10 миллионов рублей, а ведь, кроме того, было ещё множество тайных пожертвований. Бугров был не из тех богачей, которые жертвуют малую долю своих доходов. Его ежегодная прибыль делилась таким образом: 45% – на развитие фирмы, 45% – на нужды города, в частности на содержание благотворительных учреждений. Оставшиеся 10% процентов Бугров тратил на личные нужды и милостыню. 32 года Николай Александрович был депутатом городской думы и относился к своим обязанностям с большим усердием.

Умевший считать каждую копейку, Николай Бугров оставался вдумчивым и эффективным благотворителем. Помогал адресно и всегда по делу. Говорят, в его доме стояла хохломская плошка, игравшая роль домовой кассы, откуда он брал деньги для приходящих просителей, а просьбы никогда не прекращались. Погорельцам из дальних губерний выделял по пять рублей, а землякам строил новые избы и в придачу дарил лошадь или корову.

Многое он сделал для благоустройства города. Среди бугровских построек – здание Волжско-Камского банка (сейчас на улице Рождественской), помещение городской думы на Благовещенской площади (сейчас Дворец труда на площади Минина), здание городского театра на Большой Покровской и другое городское строительство. Именно на средства Николая Александровича была создана первая центральная канализация и первый водопровод.

Но всенародную любовь Николаю Бугрову принесли его благотворительные проекты. Ночлежный дом на 900 мест был задуман ещё его отцом, в честь отца Николай Александрович его и назвал – «Ночлежный приют А. П. Бугрова».

«Водки не пить. Песен не петь. Вести себя тихо» – гласила надпись над входом. За пять копеек в ночлежном доме можно было получить горячий обед. Для одиноких и немощных Бугров строил богадельни. Причём располагались они не только в Нижнем Новгороде, но в других частях Нижегородской губернии – в Городце, деревнях Малиновке и Филипповке.

В 1887 году он построил вдовий дом, где получили пристанище 160 вдов с детьми – это был очень актуальный проект, поскольку многие семьи в то время оставались без кормильцев. Каждая семья бесплатно пользовалась отдельной квартирой с отоплением, освещением, а также общественными кухнями, баней и прачечной. Дети обязательно получали образование – ходили в начальную школу, а потом занимались в мастерских, где девочек обучали шитью, а мальчиков – сапожному ремеслу. Была организована и медицинская помощь.

Разумеется, Николай Бугров не только строил, но и содержал все перечисленные учреждения. Кроме того, будучи лидером беспоповской старообрядческой общины, он содержал школу для детей старообрядцев, организовывал бесплатные обеды и раздачу хлеба для бедноты, построил в Ессентуках санаторий для чахоточных больных. Жертвовал крупные суммы на школы, богадельни крестьянам родного Семёновского уезда.

При этом собственный быт богатейшего человека Нижнего Новгорода был предельно прост: стены дома оклеены дешёвыми обоями, иконы без окладов... Обычные блюда для его стола – щи, каша, постом – горох.

Умер Николай Александрович в 74 года. Хоронили его всем городом, как благотворителя. Многие в толпе искренне плакали, а пароходы давали затяжные гудки. При этом даже после смерти Николай Александрович завещал тратить половину дохода с его производств на благотворительность.

Сегодня на площади Лядова установлен небольшой памятник Николаю Бугрову – как раз перед зданием бывшего вдовьего дома. Имя купца и сегодня на слуху, но осознают ли нижегородцы весь масштаб добрых дел этого человека?