Дерзкий побег московского княжича из Орды и его последствия
Желая ускорить сбор недоимок по выплате дани, а заодно и пресечь всякое политическое фрондерство со стороны русских князей, Тохтамыш прибегнул к старому испытанному способу контроля над побежденным противником — взятию заложников. В 1382–1383 годах старшие сыновья сильнейших русских князей — Дмитрия Московского, Дмитрия Суздальского, Олега Рязанского и Михаила Тверского — отправились в Орду. Там их задержали в качестве заложников.
Условия содержания Василия (сына Дмитрия Донского) и других заложников в Орде стали изменяться от вполне достойных и даже почетных — до тяжелых и унизительных. Ценой дальнейшего промедления с выплатой могла стать жизнь княжича. Не дожидаясь расправы, пленники стали строить планы побега.
Сын Михаила Тверского князь Александр Михайлович провел при ханском дворе несколько лет и вернулся на Русь осенью 1386 года. Благодаря столь долгому пребыванию в Орде он получил прозвище Ордынец. Отец назначил Ордынца своим наместником в Кашине. Там он и умер в 1389 году, не оставив потомства. Раннюю кончину Ордынца можно объяснить и долгим пребыванием в степях. Известно, что непривычная пища и климат, а также постоянное нервное напряжение стоили многим русским князьям не только здоровья, но и жизни.
Сын Суздальского князя Василий Кирдяпа прожил в Орде три года. Наскучив такой жизнью, он решил бежать. Однако беднягу подвела умственная ограниченность. Маршрут своего побега он составил столь прямолинейно, что по дороге наткнулся на возвращавшихся из Руси ордынских послов. Узнав беглеца, татары схватили его и связанным доставили обратно в Сарай. После этого режим его содержания стал весьма суровым. «И за то приат от татар истому велику», — замечает летописец.
Но год спустя после своего неудачного побега, в 1387 году, Василий Кирдяпа был прощен, отпущен из Орды на Русь и даже награжден ярлыком, дававшим ему право на самостоятельное княжение в Городце на Волге.
Сыновья русских князей, жившие в Орде на положении заложников, безусловно, общались между собой и, надо полагать, вместе строили планы побега. Московский княжич Василий и Василий Кирдяпа были близкими родственниками: мать Василия Московского Евдокия Суздальская приходилась родной сестрой Василию Кирдяпе. Примечательно, что сын Дмитрия Московского бежал из ордынского плена осенью 1385 года — практически одновременно с Василием Кирдяпой и Александром Ордынцем. Несколько позже подался в бега и сын Олега Рязанского Родослав: «Того же лета (1387) прибежа из Орды князь Родьслав сын Олгов Рязаньскаго». К сожалению, никаких подробностей этого происшествия — точные сроки, маршрут беглеца, реакция Орды на побег — летописи не сообщают.
26 ноября 1385 года сын Дмитрия Московского бежал из плена. В отличие от Василия Кирдяпы, он выбрал для побега непредсказуемый маршрут — на запад, на территорию современной Молдавии и Румынии.
В этой истории много необъяснимого. Трудно представить, как мог Василий своими силами преодолеть более чем тысячу верст заснеженных степей. Для проезда по большой степной дороге нужна была пайза — особая табличка, дававшая право на содействие местных властей и получение свежих лошадей на ямах. Вероятно, у Василия и его спутников была пайза одного из трех видов — золотая, серебряная или деревянная. Кто-то из ордынских доброхотов Руси — или просто продажный чиновник — дал им эту фальшивую «подорожную», позволившую Василию быстро пересечь степь и добраться до Подолии. «Того же лета (1386) прибеже сын князя великаго Дмитриев Ивановича князь Василии в Подольскую землю в Великыя Волохы к Петру воеводе». («Великие Волохи» (Валахия) — в XIV веке самостоятельное княжество в южной части современной Румынии).
Из Подолии и Валахии Василий перебрался в Литву, где в эти годы утвердился у власти в качестве полусамостоятельного правителя племянник Ольгерда Витовт Кейстутович. Он вел напряженную борьбу за власть со своим двоюродным братом Ягайло Ольгердовичем, который в 1385 году стал королем Польским. Главой всех православных в Литве был митрополит Киприан, резиденция которого находилась в Киеве. Безусловно, Киприан был первым, кто гостеприимно встретил Василия в Литве. Витовт и Киприан решили извлечь максимальную выгоду из появления здесь наследника московского престола.
Играя судьбой Дмитриева сына, они хотели в том или ином направлении повлиять на его отца. Начались сложные московско-литовские переговоры. По существу, Василий вновь оказался в роли пленника, но теперь уже — в руках великого князя Литовского. Дмитрий Московский желал поскорее выручить сына и отправил за ним посольство в Литву. «Тое же осени (1386 года) князь великии Дмитреи Иванович отпусти бояр своих старейших противу (навстречу) сыну своему князю Василью в Полотскую землю».
Между московскими послами и Витовтом была достигнута договоренность о браке наследника московского престола Василия с дочерью Витовта Софьей. На этом условии Василий был отпущен из Литвы и через Полоцк вернулся в Москву. Его сопровождало большое посольство, состоявшее из литовской и польской знати. «Тое же зимы (1386/87 года) межю говении (между Рождественским и Великим постом) в мясоед месяца генваря в 19 (в субботу) на память святаго отца Макариа, прииде на Москву к своему отцу ко князю к великому князь Василии Дмитреевич, а с ним князи лятьские и панове, и ляхове, и литва».
Возвращение княжича Василия в Москву нельзя назвать дипломатической победой Дмитрия Московского. Истоки глубокого недоверия, которое испытывал Дмитрий Иванович по отношению к Литве, уходили в те давние времена, когда 18-летний московский князь глядел сквозь бойницы московской крепости на толпы осадивших город литовцев во главе с Ольгердом.
Договоренность о браке московского княжича Василия и дочери Витовта Софьи «повисла в воздухе». Дело было не только в личных мотивах. Дмитрий явно опасался пролитовских настроений в своем окружении, средоточием которых могли стать «молодой двор» и единственная дочь Витовта энергичная Софья. Судя по всему, при жизни Дмитрия Ивановича литовский брак Василия так и остался бы политическим призраком. Только внезапная кончина князя Дмитрия позволила Василию и «литовской партии» в Москве довести дело до брачного пира.
По материалам: Борисов Н.С. Дмитрий Донской.