Писатель Андрей Геласимов пообщался с Бегбедером на "Красной Площади"
Бегбедер, понятно, на фестивале отсутствовал, но телемост с Францией наладили быстро. "Выводите Бегбедера", - скомандовал Геласимов и видеоряд с Фредериком мгновенно появился на экране.
Карантинная весна прошла для французского писателя как обычно - ведь "всю его работу составляет карантин". При этом он считает, что реакция на ситуацию была "несколько преувеличенной", и разрушать нашу цивилизацию из-за "всего лишь пневмонии" не стоит - отметим, что с точки зрения медицины утверждение куда как спорное, и отошлем вас почитать отзывы медиков о том, чем коварна именно коронавирусная пневмония.
Новый же роман Бегбедера выходит в издательстве "Городец" уже в сентябре - на обложке нет никаких букв, только хохочущий до слез смайлик. Француз таким образом решил использовать "новый язык", который, как он полагает, замещает тот, которым мы привыкли пользоваться - одна глава даже целиком написана смайликами. Но все же Фредерик "old school writer", так что старорежимным словам в книге тоже нашлось место.
Не откладывая микрофон в сторону, Геласимов посоветовался с Бегбедером, какой книгой лучше открыть его именную серию, которая постарается подружить российского читателя с молодой французской литературой. Серия, к слову, сложилась довольно просто: издательство попросило Бегбедера назвать 12 любимых французских книг - "И мы очень надеемся, что Фредерик назвал не просто свои любимые, но и хорошие книги". "Вежливо будет начать с женщины" - галантно заявил француз и предложил назначить хедлайнером Эмму Беккер и ее роман "Дома", который "не столько художественная литература, сколько описание ее личного опыта". На том и порешили.
Под конец Бегбедер пообещал приехать в Россию при первой же возможности: "Of course, da-da-da" - закивал он в ответ на приглашение Геласимова.
Что касается "Тотального диктанта", который должен был состояться еще 4 апреля, то теперь у него новая дата проведения: 17 октября. "Если не наступит вторая волна пандемии", - осторожно уточнил Геласимов. Текст же самого диктанта Геласимов посвятил Циолковскому. В нем писателя заинтересовало вот что: Циолковский с детства почти ничего не слышал, но, "находясь в закрытом пространстве своей глухоты", он создал "возможность связи всех со всеми", и, по сути, проложил мост к тому миру, в котором мы сейчас живем.
Диктант состоит из 4-х частей, составляющих цельную историю; делать его грамматически и синтаксически заковыристым Геласимов специально не старался - главным для него была человеческая история, так что "усложнили" текст уже специалисты по русскому языку.
Ну и о новинках "Городца": сейчас издательство готовит специальную скандинавскую серию - будет и детская литература, и, конечно, детективная. За отечественную словесность готовится отдуваться третий выпуск серии "Ковчег", придуманной Геласимовым и предназначенной для непрофессиональных авторов. Сначала проект казался рискованным, но оказалось, что у страха глаза велики - по-настоящему талантливых книг, отвергнутых крупными издательствами, нашлось немало.
В качестве примера Геласимов рассказал об огромном 800-страничном романе "Возвращение" Светланы Вяткиной. Роман, по словам Андрея, "эпический", "многофигурный", о поисках "своей истины, своей России", одновременно опирающийся на традиции эмигрантской прозы и уходящий от ее привычных штампов.
Разумеется, вспомнил Геласимов и о своем последнем романе "Чистый кайф", в очередной раз проговорив важную вещь: автор, несмотря на фотографию рэпера Басты на обложке, не пытался написать байопик. И хоть "уйти от конкретики образа" было сложно, Андрею это все-таки удалось; единственное, что он взял непосредственно у прототипа - "ростовский язык", который тот словно придумывает на ходу; для литературы такой лингвистически изобретательный герой действительно находка.